«Царство моего ада»

Дверь вагончика захлопнулась, оставив меня в звенящей тишине. На полу остались окровавленные бинты и раскрытая аптечка — немые свидетели того, как Дамир только что позволил мне увидеть свою слабость. Его слова о том, что он «всегда один», всё еще эхом отдавались в моей голове, мешая дышать.

Я не выдержала. Наплевав на его приказ, я подкралась к узкому окну, затянутому защитной сеткой.
Снаружи, прямо перед капотом внедорожника Дамира, замер серебристый «Ягуар». Он выглядел здесь, среди строительной пыли и мазута, как хищная рыба, случайно заплывшая в мутные воды. Из машины вышел Ян Белов. В светлом пальто, с безупречной укладкой — он был полной противоположностью Дамиру, который сейчас стоял перед ним в разорванной, пропитанной кровью рубашке.

— Ты выглядишь паршиво, Касаев, — голос Белова долетел до меня через приоткрытую форточку. В нем не было сочувствия, только холодное торжество. — Твои «верные псы» чуть не пустили тебе юшку?

— Ближе к делу, Ян, — Дамир стоял неподвижно, засунув левую руку в карман брюк. Правое плечо он держал странно ровно, я знала, какой боли ему это стоит. — Зачем приехал?

— Я привез документы по делу компании «Вектор-Групп», — Белов похлопал по кожаной папке в своих руках. — Той самой, которую ты так изящно обанкротил три месяца назад. Знаешь, Лиза — умная девочка. Я уверен, ей будет интересно узнать, что её отец не просто «не справился с управлением», а пал жертвой очень грамотной многоходовочки. Твоей многоходовочки.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мои пальцы вцепились в подоконник так сильно, что под ногтями заныло. Он лжет. Он должен лгать.

— Ты зря приехал, — Дамир сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. В его позе было столько скрытой угрозы, что даже охрана Белова напряглась. — Лиза — моя. И никакие твои бумажки этого не изменят.

— Твоя? — Ян рассмеялся, и этот смех был похож на скрип железа по стеклу. — Ты купил её за долги, которые сам же и создал. Это не владение, Дамир. Это рабство. И поверь, когда она увидит подпись твоего юриста на этих протоколах... она не просто уйдет. Она тебя проклянет.

Дамир молчал. Эта пауза длилась вечность. Я ждала, что он ударит его, что он закричит, что это ложь. Но он просто стоял, глядя в упор на своего врага.

— Лиза! — внезапно крикнул Белов, глядя прямо на вагончик, словно знал, что я там. — Я знаю, ты слышишь! В этой папке — свобода твоего отца и правда о твоем «защитнике»! Выходи, если хочешь знать, кому ты на самом деле перевязываешь раны!
Я замерла. Моя рука уже лежала на ручке двери. Один толчок — и я узнаю правду. Или, по крайней мере, увижу то, что Белов называет правдой.

— Сядь в машину, Ян, — голос Дамира стал опасно тихим. — Пока ты еще можешь из неё выйти самостоятельно.

— Я оставлю это здесь, — Белов небрежно бросил папку на капот внедорожника Касаева. — Чтиво на вечер. Подумай, Дамир: ты можешь запереть её в доме, но ты никогда не запрешь её мысли. Рано или поздно она поймет, что ты — главный архитектор её кошмара.

Серебристый «Ягуар» взревел мотором и сорвался с места, обдав Дамира облаком пыли. Касаев долго стоял на месте, глядя вслед уехавшей машине. Затем он медленно подошёл к своему внедорожнику , взял папку и... на мгновение замер.

Я видела, как его пальцы сжали кожу папки. Он не выбросил её. Он не сжег её. Он медленно направился обратно к вагончику.

Я отскочила от окна и рухнула на стул, пытаясь придать лицу выражение спокойствия. Но сердце колотилось где-то в горле. Когда дверь распахнулась, Дамир вошел, неся в руке ту самую папку. Его взгляд был тяжелым, как свинец.

— Ты всё слышала, — это был не вопрос.

— Это правда? — мой голос был едва слышен. — Ты подставил моего отца, чтобы добраться до меня?
Дамир подошел вплотную. От него пахло кровью, пылью и тем самым едким страхом, который он так успешно скрывал от всех. Он положил папку на стол между нами.

— В этом мире нет однозначной правды, Лиза, — прошептал он, склоняясь ко мне. — Есть только факты. Хочешь знать факты? Открывай. Но помни: закрыть эту папку ты уже не сможешь никогда. Твоя жизнь изменится в ту же секунду, как ты прочтешь первую страницу.

Я протянула дрожащую руку к папке. Мой мир, который я только что начала склеивать по кусочкам, снова висел на волоске.