Проклятая Богами

Патриарх-5, двигаясь бесшумно для своей брони, привел их к замаскированному входу. Он находился не в самой пещере, а за водопадом, который в это время года превратился в мерцающую, намерзшую глыбу. Наследник с помощью своего инструмента открыл скрытую дверь, ведущую в темноту.

-Патриарх-5: «За мной, быстро. Внутри будет темно, и вы почувствуете… Эмоции. Не поддавайтесь им. Это и есть главный защитный механизм Хребта.»

Они вошли в холодный, влажный тоннель, который сразу же свернул вниз. Звуки вертолета, рокочущего снаружи, мгновенно стихли. Через несколько минут они оказались в просторном, но низком зале. Посередине, освещенный слабым, синим свечением, стоял Страж Хребта. Он был похож на огромную, бесформенную статую из базальта, покрытую трещинами, из которых сочился тот самый синий свет. Вокруг Стража мерцали неясные, полупрозрачные фигуры, похожие на тени людей.

Страж заговорил, и его голос звучал не из горла, а прямо в голове, вызывая тяжесть и тоску.
Страж:
«Ты привел ко мне гнев и обман, Архивариус. И ты привел Существо. Те, кто пришел сюда со злыми намерениями, будут поглощены своими Потерянными Эмоциями. Я — дверь к Пассиону. Но дверь откроется только для Дитя Истока.»

Лина почувствовала, как по ней волной прокатилась эмоция: не ее собственная, а чужая, всепоглощающая печаль. Ей захотелось опуститься на колени и плакать, сожалея о том, чего она никогда не делала. Сэм рядом с ней тяжело задышал, борясь с накатывающим гневом.

-(Рычит, с трудом сдерживаясь) «Это… это нечестно. Он… он пытается нами управлять!-С.
-(С силой оттолкнув чувство печали) «Не поддавайся, Сэм! Это… это и есть их оружие!-Л.

Страж:
«Покажи свою суть, Дитя Проклятого Начала. Я знаю твоих предков: первая, кто обратил человека в камень, но скрываешь ее. Если ты Гидра — покажи мне, что ты несешь не только разрушение››.

Перед Стражем, на полу, появились три ниши, в каждой из которых слабо светился кристалл.

Страж:
«Вот твой вызов, Дитя Истока. Твой вид проклятых , знал три пути к контролю над жизнью. Выбери верный, и Пассион будет твоим. Выбери неверный, и твои спутники останутся здесь навечно.»

Кристалл Силы: Путь, которым ты можешь обратить врага в камень, иссушив его жизнь.
Кристалл Воли: Путь, которым ты можешь подчинить волю, используя любовные чары.
Кристалл Исцеления: Путь, которым ты можешь дать жизнь, излечив старые раны.

Лина посмотрела на кристаллы. Ее инстинкты, те самые, которые Охотники хотели контролировать, требовали протянуть руку к Кристаллу Силы или Кристаллу Воли. Это были пути, которые давали ей контроль. Но она посмотрела на Сэма, который боролся с навязанным гневом, и на Дрейка, чье лицо было серым от страха, который излучал зал. Она сделала вдох, вспоминая, что ее миссия — не только получить силу, но и спасти тех, кто ей дорог.

-Мой вид использовал свою силу, чтобы разрушать и контролировать. Я — не они. Я не буду забирать жизнь или свободу.-Л.

Она сделала шаг к третьему кристаллу. Она не знала, сработает ли это, но это было единственное действие, которое противоречило проклятому наследию Гидры. Она осторожно коснулась Кристалла Исцеления. В этот момент Страж издал громкий, резонирующий гул. Синий свет вспыхнул.

Страж:
«Верно. Истинное дитя Василиска выбирает не разрушение, а возрождение. Ты заслуживаешь Пассиона.»

-Что.. чье дитя ?-Л.

Пол зала задрожал. Базальтовая статуя Стража начала раскалываться, открывая проход, ведущий глубже в гору. Но вместе с ним открылся и другой проход, ведущий наверх — туда, где уже раздавался скрежет бронированных сапог.

-Они нашли обход! Охотники! Они уже внутри!-Д.

Скрежет тяжёлых сапог, доносившийся сверху, становился громче, и гулкое эхо пещеры усиливало его до громового раската. Охотники были в метрах от них. Лина чувствовала, как силы покидают ее. Коснувшись Кристалла Исцеления, она отдала последнюю энергию, а не получила ее, и теперь ее тело было на грани. Ей нужно было всего несколько секунд, но у нее не было ни одной. Она резко повернулась к Сэму, который все еще тяжело дышал, борясь с остатками чужого гнева. Не говоря ни слова, Лина схватила его за воротник и притянула к себе для глубокого, отчаянного поцелуя. Сэм замер от шока. Прежде чем он успел отреагировать, поцелуй углубился , позволяя ей черпать жизненную силу из другого существа. Сладость его энергии хлынула в нее, как холодная вода в пересохшее русло. Она отшатнулась, чувствуя, как силы Гидры заполняют каждую клетку. Ее глаза вспыхнули зеленым. Сэм пошатнулся, побледнев и ошарашенно глядя на нее. В этот момент Лина поняла, что нужно делать. Она поднимет руки, направляя волну новообретенной, темной силы вверх, к проему, откуда доносился шум.

-Остановитесь! —Л.

Ее голос был не просто звуком, это был приказ, пронзивший скалы и достигший разума каждого Охотника. Не крик, а властное, не терпящее возражений повеление.
Внезапно скрежет сапог стих. Наступила пугающая, звенящая тишина. Сэм, Дрейк и Патриарх-5, казалось, перестали дышать, глядя на Лину, на ее сияющие глаза и на силу, которая только что заставила целый отряд замереть.

-Что… что это было? — прошептал Дрейк, отступив на шаг.

Патриарх-5, чье лицо было скрыто шлемом, подался вперед.

— Это… это сила ее матери, Василиска. Я знал, что она Дитя Истока, но эта власть… — в его голосе сквозило потрясение и ужас. — Василиск несла разрушение, но ее сила была… чище.

Сэм, потирая губы, смотрел на Лину смесью изумления и страха. Он только что стал источником этой силы. Все в зале были ошеломлены и испуганы тем, что Лина — не просто дочь Василиска, а ее живая, могущественная наследница.
Лина знала, что у нее есть лишь несколько мгновений. Чужой разум не может долго удерживать контроль над волей.

— Это… это временно! — быстро сказала она, вытирая пот со лба. — Я не знаю  сколько они так простоят. Нам нужно бежать. Сейчас!-Л.

Она кивнула в сторону прохода, открытого Стражем. Все трое, ошеломленные ее поцелуем, ее силой и осознанием того, что перед ними стоит наследница Василиска с властью над жизнью и волей, без лишних слов бросились в темноту, ведущую к Пассиону.
Они бежали в проход, едва освещенный синим свечением, которое вскоре исчезло, поглощенное непроницаемой тьмой. Тяжелое дыхание Сэма и Дрейка эхом отдавалось от холодных каменных стен.

— Нет! Хватит! — резко остановилась Лина, ее голос дрожал. Она обернулась к Патриарху-5, игнорируя ошарашенного Сэма. — Хватит называть меня Василиском! Я не она! Моя мать… наверное была простой гидрой. Я не «Дитя Истока», не «Проклятое Начало». И я не буду использовать силу, чтобы управлять другими!-Л.

Слова Стража и его откровения, а главное, ее собственное неконтролируемое использование силы, чтобы поцелуем украсть энергию Сэма, заставили ее кожу гореть от стыда и отрицания.

— Ваше отрицание — тоже часть наследия, — ровно произнес Патриарх-5, не сбавляя шага. — Но выбора нет. Охотники скоро придут в себя.

Они мчались по туннелю, пока впереди не забрезжил свет. Это был не золотистый, а мрачно-багровый отсвет. Через мгновение они ворвались в огромное подземное хранилище. В центре, паря над каменным пьедесталом, висел Пассион — не сгусток солнечной энергии, а массивная, пульсирующая сфера чистой Тьмы. Поверхность ее была черной, как обсидиан, но в центре постоянно мерцала пара жутких, кроваво-красных глаз.
У пьедестала стояла высокая, изящная фигура в плаще, лицо которой было скрыто тенью. Это был Архивариус.

— Слишком поздно, — пробормотал Архивариус, его голос был низким и мелодичным, но полным скрытой угрозы. — Она сделала свой выбор.
Он повернулся к пульсирующей тьме. Мрачная сфера Пассиона, казалось, наблюдала за ними своими красными глазами.
Дитя Истока, — обратился он к Лине. — Ты прошла проверку Стража, доказав чистоту своих намерений. Но чтобы завладеть Пассионом, ты должна принять свою истинную суть. Архивариус протянул Лине ритуальный кинжал.
— Цена за знание — кровь.
Лина, хотя и ненавидела это прозвище, взяла кинжал и порезала ладонь. Архивариус тут же приложил ее истекающую кровью руку к пьедесталу. Пассион  издал низкий, вибрирующий гул, и Лина почувствовала, как ее кровь втягивается в обсидиановую сферу.

Мир вокруг нее исчез, замененный кроваво-красной пеленой.
Воспоминание: Кровавый Завет Василиска:

Лина оказалась в другом месте. Это был богато украшенный зал, залитый факельным светом. Перед ней была огромная змея , невероятной красоты и властной ауры, одетая в шелка, — ее мать. Вокруг матери толпились ее преданные последователи, склонив головы в благоговении.

-Слушайте меня, мои верные, — говорила мать Лины, Василиск, и ее голос был холоден, как зимний водопад. — Я сделала то, что должна была. Я заманила Истинное Зло и заточила его в каменной глыбе, в сердце Хребта, за ледяной завесой.-Василиск

Послышался восхищенный шепот, но Василиск подняла руку, требуя тишины.

-Но моя магия была несовершенна. Чтобы удержать его, мне нужен постоянный, вечный источник энергии. И это моя дочь. Лина. -Василиск

Мать повернулась в сторону, где в колыбели спал младенец — сама Лина.

-Мой дар — проклятие, которое я наложила на нее, чтобы спасти мир. Каждые восемнадцать лет ее тело будет умирать и возрождаться, как феникс. Каждая смерть и возрождение питает печать, удерживающую Зло.
-И она будет делать это снова и снова, пока однажды печать не ослабнет окончательно. На 90 жизнь , мое проклятие сойдёт , тогда же Истинное Зло восстанет и выберется из своей каменной ловушки.  Тогда в мире настанет такая тьма, что только моя наследница будет способна или победить это зло , или погрузить мир во тьму .-Вас.

Образ матери растворился, и Лина упала на колени перед пьедесталом. Она снова была в зале, где Пассион смотрел на нее своими красными глазами.

- Каждые восемнадцать лет… — прошептала она, и ужас этого открытия был хуже любой физической боли. — Я… я всего лишь батарейка.-Л.

Архивариус, Патриарх-5, Сэм и Дрейк молча смотрели на нее. Все они поняли, что увидела Лина.

-Вы слышали, — хрипло произнесла Лина, глядя на Сэма. — Я не герой. Я — проклятый инструмент, обреченный умирать снова и снова.-Л.

В этот момент за ними раздался громкий, зловещий грохот: Охотники пришли в себя и были уже здесь.
Над головой раздался яростный скрежет брони: первые Охотники ворвались в зал. Их лазерные прицелы скользили по стенам, ища цель. Лина вскочила. Ее сердце билось в горле. Вся ее жизнь, ее личность — ложь. Она не была Линой, она была Василиском, живой батарейкой и инструментом, предназначенным либо спасти, либо погубить мир. Эта правда была омерзительна, невыносима.

-Нет! Я не приму это! Я не она! — крикнула она, отшатываясь от пьедестала, на котором пульсировал темный Пассион.

— Прими или умри, девочка! — Выбирай!

У Лины не было выбора. Она посмотрела на Сэма — его лицо все еще было бледным от недавнего «переноса» силы, — и на приближающихся Охотников. Чтобы спасти своих друзей и избежать вечного рабства, ей нужно было выжить. А для этого нужно было снова применить силу гидры.
В этот раз она не сомневалась. Она знала, что делает. Питаться жизненной энергией — это не только воровство жизни, но и способность управлять ею. Лина сосредоточила новообретенную силу, которую она украла у Сэма. Ее зеленые глаза вспыхнули с большей яркостью, чем когда-либо. Она не стала тратить энергию на пустые приказы. Она выпустила волну чистой, темной Истощающей силы, направляя ее не на физическое тело, а на саму суть жизни Охотников..

Один за другим, первые три Охотника, ступившие в зал, рухнули на пол. Не было крови или взрывов. Их тела просто осели, как пустые, быстро разлагающиеся оболочки. Жизненная сила была иссушена из них всего за долю секунды.

-Лина! — крикнул Сэм, в его голосе смешались ужас и восхищение. — Ты... ты их убила!-С.

Они были пустые... как манекены, — пробормотала она, ее губы дрожали. Это было отвратительно, но это сработало. Она выжила.
Остальные Охотники замешкались, напуганные жутким зрелищем.

— Бежим! — приказал Патриарх-5, указывая на туннель. — В другой проход, ведущий наверх!

Они выбрались из зала через другой, узкий проход, который вел наверх. Спустя несколько минут отчаянного подъема они выскочили на поверхность, в промозглую ночь, среди заснеженных скал. Они остановились, отдышавшись.

Наконец, они были в безопасности. Лина почувствовала, что ее сила, которую она использовала, чтобы убить, исчезла. Не иссякла, а просто исчезла, как будто ее никогда и не было. Ее глаза вернулись к нормальному зеленому цвету.
Странное, облегчающее, но леденящее душу чувство наполнило ее. Она почувствовала себя… пустой.

— Дар… проклятие… — прошептала Лина. — Оно исчезло.-Л.

Дрейк, по-прежнему бледный, посмотрел на нее с недоверием.

— Как? Почему?-Др.
— Мне… мне исполнилось восемнадцать  — медленно произнесла Лина, осознавая правду, которую только что увидела. — Я не умерла. Я выжила в свой восемнадцатый год. Это значит… это значит, пророчество сбылось.-Л.

Она посмотрела на темные, неприветливые горы.

— Я свободна от проклятия. Но… печать сломана. Истинное Зло скоро высвободится.-Л.

Теперь перед ней стояла истинная дилемма, не продиктованная чужой волей:
— Я не знаю, — сказала Лина, глядя на своих спутников. — Я не знаю, хочу ли я быть спасителем или просто хочу, чтобы все это было кошмаром.-Л.