Драконис

Secret Garden – Fairytale
https://vk.com/audios115755283?q=secret%20garden%20fairytale

«До 1105 г. ис­то­рия вре­мен прав­ле­ния ко­роля Иг­ни­ла I, а за­тем и его сы­на Зе­рефа, име­ла мно­жес­тво бе­лых и не­из­ве­дан­ных пя­тен, ко­торые при­вели к об­ра­зова­нию де­сят­ка те­орий, свя­зан­ных с при­чина­ми воз­никно­вения важ­ных со­бытий то­го вре­мени.

Од­на­ко в 1105 г., пос­ле де­сяти­лет­ней ра­боты про­фес­со­ра ар­хе­оло­гии Вар­ро­да Сек­ви­на и его груп­пы, в сте­нах зам­ка Пол­ной Лу­ны бы­ла об­на­руже­на тай­ная ко­ролев­ская биб­ли­оте­ка, в ко­торой при Кро­вавой сму­те сес­тра­ми ор­де­на Гно­си бы­ли за­печа­таны мно­гие важ­ные ис­то­ричес­кие до­кумен­ты во из­бе­жание их унич­то­жения. Это со­бытие от­кры­ло для на­уч­но­го ми­ра ог­ромный кла­дезь ис­то­ричес­ких фак­тов, ко­торые за­пол­ни­ли боль­шинс­тво бе­лых дыр в ис­то­рии двух ко­ролевств.

В биб­ли­оте­ке так­же бы­ли най­де­ны пе­репис­ки меж­ду мно­гими вы­соко­пос­тавлен­ны­ми дра­кона­ми, сре­ди ко­торых осо­бое вни­мание дос­той­ны пись­ма от гра­фа Мар­да Ги­ра к его дав­не­му дру­гу гра­фу Дже­рару Фер­нанде­су. Фи­гура гра­фа Ги­ра иг­ра­ет не­мало­важ­ную роль в ис­то­рии прин­цессы, а за­тем и ко­роле­вы Хар­тфи­лии, ведь имен­но он был бли­жай­шим дру­гом прин­ца Зе­рефа, и имен­но он был са­мым ярым про­тив­ни­ком прин­цессы Лю­си.

Граф Гир так пи­сал в сво­ем пись­ме, ад­ре­сован­ном гра­фу Фер­нанде­су в 723 г.:
„Я чувс­твую пе­реме­ны, Дже­рар, и это чувс­тво мне со­вер­шенно не по нра­ву. Прин­цесса Лю­си до­воль­но ми­ла, но за этим я не ви­жу то­го оча­рова­ния, ко­торое ви­дит наш принц.

Зе­реф окол­до­ван и, ка­жет­ся, влюб­лен, а по­сему не ви­дит той бе­ды, ко­торую прин­цесса мо­жет нав­лечь на ко­ролев­ский род. Воз­можно, она са­ма это­го не по­нима­ет из-за сво­ей юнос­ти и не­опыт­ности. Но уже сей­час она при­нима­ет са­мые оп­ро­мет­чи­вые ре­шения, ко­торые толь­ко воз­можны в дан­ной си­ту­ации.

Но Зе­реф это­го не ви­дит. Ему нра­вит­ся, что прин­цесса сбли­зилась с На­цу, а ты зна­ешь, нас­коль­ко это важ­но для не­го. Он счи­та­ет, что ес­ли На­цу ее при­нял, то это оп­ре­делен­но знак Лу­ны. Од­на­ко она от­ка­залась от на­шей ре­лигии, и я уже слы­шу тол­ки.

Дже­рар, я в смя­тении ..."

Из этих пи­сем мы ви­дим, что уже к сво­ему при­ез­ду прин­цесса зна­ла, что не ста­нет при­нимать ре­лигию бу­дуще­го суп­ру­га и на­рода, для ко­торо­го она ста­нет ко­роле­вой, и мно­гие ис­то­рики счи­та­ют, что имен­но это ре­шение и ста­ло ро­ковым. И, воз­можно, для Кро­вавой сму­ты не это ста­ло глав­ной при­чиной, но с уве­рен­ностью мож­но ска­зать, что имен­но от­каз прин­цессы Лю­си от Лун­ной бо­гини бы­ло пер­вой, но да­леко не пос­ледней кап­лей для дра­конь­его на­рода».

Ас­ка Ко­нелл. «Ис­то­рия Кро­ва­вой Ко­ро­ле­вы».

***

Го­род Пра­ед на­ходил­ся на вос­то­ке ко­ролевс­тва Иш­гар. Ве­личес­твен­ный центр Сказ­чих зе­мель — свя­щен­но­го мес­та, в ко­торых ког­да-то жи­ли веч­ные спут­ни­ки дра­конов, и счи­талось по пра­ву од­ним из са­мых кра­сивых и вол­шебных мест на всем кон­ти­нен­те. Ук­ры­тые тенью де­ревь­ев ар­ма, Сказ­чие зем­ли бы­ли оп­ло­том спо­кой­ствия и гар­мо­нии ко­ролевс­тва. Ка­залось, что вол­шебный по­ток вмес­те с пыль­цой па­цем и све­жестью, до­нося­щей­ся из са­мых глу­бин ве­лико­го во­допа­да Гла­дио, про­никал глу­боко в сер­дца, зас­тавляя все го­рес­ти и пе­режи­вания уй­ти, ос­тавляя лишь без­мя­теж­ный по­кой.

Ког­да-то, дав­ным-дав­но, Пра­ед был бро­шен, скрыт за тол­ща­ми ли­ан и ядо­виты­ми цвет­ка­ми да­тура из-за су­еве­рий, хо­див­ших вок­руг этих мест. Дра­коны бо­ялись под­хо­дить к опус­тевшим пос­ле смер­ти сказ­чих зем­лям, и лишь нес­коль­ко ве­ков на­зад с при­ходом к прав­ле­нию ди­нас­тии Драг­нил, по при­казу пер­во­го ко­роля от это­го име­ни — Иг­ни­са, в Пра­ед вновь вер­ну­лась жизнь.

Дра­коны за­селя­ли эти ска­лис­тые мес­тнос­ти с осо­бой ос­то­рож­ностью, зная о том, как сказ­чие бо­ялись за сох­ранность сво­их зна­ний, наг­ра­див эти зем­ли са­мой силь­ной за­щитой. По­гова­рива­ли, что имен­но втор­же­ние ког­да-то в глу­бины зе­мель сказ­чих ста­ло при­чиной на­чала дра­конь­ей ли­хорад­ки, и хоть под­твержде­ний это­му не бы­ло, мно­гие ста­рые дра­коны ве­рили, что так сказ­чие пы­тались заб­рать их с со­бой, и так же, как Сол­нце ког­да-то мгно­вен­но уби­ло их, так­же мед­ленно оно уби­вало дра­конов.

Прав­да это бы­ла или вы­мысел, не знал ник­то. Од­но зна­ли на­вер­ня­ка — пер­вые, кто за­болел дра­конь­ей ли­хорад­кой, приш­ли с вос­то­ка.

— Нам нуж­но взять с со­бой боль­ше при­пасов.

— Ду­ма­ешь, мы там нас­толь­ко дол­го за­дер­жимся?

— А ты как ду­мал? Это не пя­тими­нут­ное де­ло. Нам при­дет­ся про­вес­ти там нес­коль­ко но­чей, ес­ли кар­ты, ко­торые мы вы­купи­ли, не точ­ны.

Двое пут­ни­ков шли по ожив­ленной тро­пе в цен­тре го­рода.

Пер­вый из них, вы­сокий и ши­рокоп­ле­чий дра­кон, от­ли­чал­ся тя­желой уве­рен­ной пос­тупью, це­ленап­равлен­но идя впе­ред, от­че­го по­пада­ющи­еся на его пу­ти дра­коны неп­ро­из­воль­но от­хо­дили в сто­рону, да­вая пут­ни­кам до­рогу. По его оде­янию и ору­жию — двум длин­ным клин­кам с уве­сис­ты­ми, ук­ра­шен­ны­ми же­лез­ны­ми зме­ями че­рен­ка­ми — мож­но бы­ло ска­зать, что дра­кон этот был при­вычен к бою. Вся его фи­гура бы­ла оку­тана чер­ной на­кид­кой, скры­вая крылья и хвост, а на го­лове по­верх длин­ных лох­ма­тых во­лос по­вяза­на бан­да­на. Спут­ни­ком же это­го стран­но­го гос­тя был па­рящий ря­дом с ним ик­сид, ко­торо­го мес­тные жи­тели с ин­те­ресом про­вожа­ли взгля­дом. Не­кото­рые тай­ком ду­мали, что пут­ник этот был охот­ни­ком за го­лова­ми. Дру­гие го­вори­ли, что он при­был из Не­живых зе­мель. А третьи так во­об­ще шеп­та­ли, что он прес­тупник, ко­торо­го ко­ролев­ская гвар­дия ис­ка­ла уже доб­рые пять лет. Но ни­чего из это­го не бы­ло прав­дой.

Пут­ни­ка не бес­по­ко­или за­ин­те­ресо­ван­ные взгля­ды, так же, как и ти­хие роп­та­ния в спи­ну. Так уж слу­чилось, что вид его вну­шал страх, и ни­чего с этим он по­делать не мог. Да, и, в об­щем, к та­кому уже был при­вычен. Он пу­тешес­тво­вал мно­го. Не толь­ко по род­но­му ко­ролевс­тву, но и по со­сед­ним, и за свою ко­рот­кую жизнь ус­пел по­видать мно­гое. И он знал, что лю­бопыт­ные взо­ры — не са­мое худ­шее, что мо­жет слу­чить­ся с дра­коном в этом ми­ре.

Пра­ед был боль­шим го­родом, рас­те­лив­шимся от глу­бин гус­тых ле­сов и до са­мых Кры­латых скал.

Меж крас­ных крон ар­ма рас­по­ложи­лись до­ма, лав­ки и та­вер­ны, из ко­торых до­носи­лась гром­кая энер­гичная му­зыка мес­тных жи­телей, под ко­торую прос­тые дра­коны вы­води­ли ди­кие пи­ру­эты, за­пивая свое ве­селье круж­кой креп­ко­го дра­конь­его эля.

Ред­ко ког­да пут­ни­ку по­пада­лось столь­ко дра­конов в од­ном мес­те. Лишь в Кор Лу­на — сто­лице их ко­ролевс­тва, но это бы­ло не­уди­витель­но. Весь их нем­но­гочис­ленный на­род тя­нуло к под­но­жию зам­ка Пол­ной Лу­ны в по­ис­ках про­веде­ния Лун­ной бо­гини. Од­на­ко в дру­гих го­родах, встре­чав­шихся на пу­ти пут­ни­ка, не ца­рило та­кого ожив­ле­ния. В дру­гих го­родах ца­рили ти­шина и страх. Дра­конья ли­хорад­ка бро­дила по ули­цам, и от­цы и ма­тери пря­тали сво­их чад в че­тырех сте­нах, мо­лясь на лик Лун­ной бо­гини.

Пут­ник ос­ка­лил­ся. В бо­гов он не ве­рил, и в пол­но­луние, ког­да все его соб­ратья би­лись го­ловой об пол, мо­ля о спа­сении ду­ши, он на­пивал­ся в хлам, не ве­ря, что его ду­шу мож­но спас­ти.

— Ка­кой черт ме­ня во­об­ще дер­ну­ло сог­ла­сить­ся на эту аван­тю­ру? — про­вор­чал он, дос­тав из жес­ткой хо­лощё­ной сум­ки пер­га­мент, на ко­тором ак­ку­рат­ным по­чер­ком с мно­гочис­ленны­ми изящ­ны­ми за­вит­ка­ми бы­ли вы­веде­ны ука­зания. Прос­мотрев их взгля­дом, он не­ожи­дан­но зло смял его, не­ак­ку­рат­но бро­сив об­ратно. — Эти Гно­си ме­ня бе­сят. Мы­ши, по­мешан­ные на сво­их книж­ках!

Ли­ли, па­рящий ря­дом с дру­гом, мно­гоз­на­читель­но хмык­нул.

— Мы раз­ве все это не ра­ди ми­леди Мак­Гарден де­ла­ем?

— Ра­ди зо­лота ее я это де­лаю, — още­тинил­ся Га­жил, но Ли­ли толь­ко мно­гоз­на­читель­но ус­мехнул­ся, слиш­ком хо­рошо зная дру­га. — Бла­года­ря ду­рос­тям этой мел­кой мы с то­бой и сво­дим кон­цы с кон­ца­ми.

— Да, ко­неч­но-ко­неч­но, — ре­шил не спо­рить ик­сид и свер­нул в сто­рону шум­ной та­вер­ны. Га­жил от­пра­вил­ся сле­дом за ним, ста­ра­ясь не ду­мать, что зна­чил этот снис­хо­дитель­ный тон.

Внут­ри та­вер­ны ца­рило все­об­щее ве­селье. Ре­кой лил­ся эль и сто­лы под­пры­гива­ли от энер­гичных дра­конь­их тан­цев. Пут­ни­ки ти­хо прош­ли к стой­ке, у ко­торой сто­яла по­жилая дра­кони­ха, смот­ря­щая за ди­ким ве­сель­ем, раз­во­рачи­ва­ющим­ся в сте­нах ее за­веде­ния.

Га­жил ки­нул па­ру брон­зо­вых, за­казав бур­бон и мо­локо для сво­его кры­лато­го дру­га. Об­вел взгля­дом по­меще­ние. Вмес­те с ни­ми у стой­ки си­дели еще трое: два дра­кона и чу­жес­тра­нец, чье ли­цо бы­ло скры­то за чер­ной на­кид­кой. Дра­коны рас­пи­вали на па­ру бу­тыль де­шево­го эля, с ин­те­ресом смот­ря за ве­селя­щим­ся на­родом. Один из них, дра­кон с тем­но-зе­лены­ми крыль­ями и глу­боким шра­мом че­рез все ли­цо, по­ложил взгляд на тан­цу­ющую в гу­ще тол­пы дра­кони­ху. На по­ясе у не­го ви­сел кин­жал и не­боль­шой ко­жаный ко­шель. Его зна­комый был боль­ше за­нят чар­кой, из­редка поп­равляя по­вяз­ку, ко­торая прик­ры­вала один его глаз. У не­го на ру­ке бы­ла та­ту­иров­ка с дву­мя крес­та­ми, а к по­ясу прик­репле­на длин­ная труб­ка. Си­дящий же по­одаль нез­на­комец не был дра­коном: на­кид­ка не скры­вала крыль­ев или хвос­та, и Га­жал не мог ска­зать точ­но, к ка­кому на­роду он при­над­ле­жал. Од­на­ко фи­гура, скры­тая под на­кид­кой, бы­ла не­высо­кой, те­лос­ло­жения щуп­ло­го, а ру­ки, ко­торые скры­вали пер­чатки, ма­лень­ки­ми, от­че­го он боль­ше скло­нял­ся, что нез­на­комец все же был нез­на­ком­кой.

Трак­тирщи­ца на­конец по­дала бур­бон и мо­локо, к ко­торо­му Ли­ли сию ми­нуту с удо­воль­стви­ем прис­ту­пил, пос­ле че­го ска­зал что-то по по­воду про­ви­ан­та, но Га­жила боль­ше за­ин­те­ресо­вал раз­вернув­ший­ся меж­ду дра­кона­ми раз­го­вор:

— Слы­шал пос­ледние вес­ти со сто­лицы? — сде­лав вну­шитель­ный гло­ток из чар­ки, ус­мехнул­ся дра­кон с по­вяз­кой на гла­зу.

Тот, к ко­му был об­ра­щен воп­рос, да­же не пос­мотрел в его сто­рону, про­дол­жив прис­таль­но смот­реть за тем­но­воло­сой дра­кони­хой, ко­торая ве­село от­пля­сыва­ла в такт пес­не, от­че­го ее куд­ри и вну­шитель­ный бюст под­пры­гива­ли вмес­те с ней. Та, в свою оче­редь, от­ве­чала ему вза­им­ностью.

— О при­быв­шей прин­цессе?

Дра­кон за­гого­тал.

— О ней са­мой. Ме­шок кос­тей при­был.

Га­жил сде­лал гло­ток бур­бо­на. О при­бытии прин­цессы он не знал, а это бы­ло ин­те­рес­но. В сто­лице не бы­ло ни­кого, кто бы хо­тел пос­лать ему вес­ти, а единс­твен­ная жи­вая ду­ша, ко­торой он был хоть как-то ин­те­ресен, бы­ла пог­ру­жен­ная в книж­ки сес­тра Гно­си, не ви­дев­шая ни­чего даль­ше вы­сечен­ных на лун­ных кам­нях пос­ла­ний дав­но вы­мер­шей ра­сы.

При­бытие прин­цессы бы­ло ин­те­рес­но хо­тя бы тем, что о нем каж­до­му дра­кону их вре­мени го­вори­ли чуть ли не с рож­де­ния.

«Вой­на за­кон­чи­лась тог­да, ког­да Лу­на и Сол­нце на­конец зак­лю­чили мир».
«Прин­цесса при­будет из даль­них кра­ев, где до­ма не скры­ты те­нями де­ревь­ев!».
«Ког­да прин­цесса люд­ской ра­сы всту­пит в брак с на­шим прин­цем, тог­да на зем­лях на­конец во­царить­ся дол­гождан­ный мир...»

Сколь­ко он се­бя пом­нил, кто-ни­будь да упо­мянет о ней, че­лове­чес­кой де­вуш­ке, ко­торая дол­жна бы­ла стать их бу­дущей ко­роле­вой. Для се­бя Рэд­фокс дав­но уже ре­шил, что кто бы ни си­дел на тро­не из лак­ри­миса, его это не ка­салось. Его уже дав­но не ка­салось ни­чего, ес­ли чес­тно.

Ста­рые шра­мы за­ныли.

— Ну и что? При­была да при­была, — про­тянул дру­гой, под­мигнув дра­кони­хе. — На­конец вся эта шу­миха уля­жет­ся.

— Не знаю, хе­рово как-то, — про­буб­нил пер­вый в свою чар­ку с элем, и с от­вра­щени­ем по­мор­щился. — Пред­став­ля­ешь, ка­кие эти лю­ди в пос­те­ли? Ме­шок с пруть­ями! То­го гля­ди и сло­ма­ешь. Не за­видую на­шему прин­цу...

— Ну, не те­бе же с ней спать, — рас­хо­хотал­ся его со­бесед­ник. — Тем бо­лее я слы­шал, что прин­цесса не­видан­ная кра­сави­ца! С зо­лоты­ми ло­кона­ми и ру­мяны­ми щеч­ка­ми. И по­дер­жать­ся есть за что, — он об­лизнул гу­бы, под­мигнув зав­лекшей его дра­кони­хе, на что она де­монс­тра­тив­но от­верну­лась, но тут же по­вер­ну­ла го­лову, при­зыв­но по­ведя хвос­том. — Лю­ди ка­жут­ся та­кими глад­ки­ми и мяг­ки­ми... Так что я бы на­шему прин­цу не со­пере­живал. Мо­жет ему еще и ла­комый ку­сочек вы­пал, о ко­тором ты да­же и меч­тать не мог.

С эти­ми сло­вами он от­тол­кнул­ся от стой­ки, на­конец, дви­нув­шись в сто­рону тем­но­воло­сой дра­кони­хи, а его друг ос­тался в ком­па­нии по­лупус­той чар­ки эля.

— Да что в че­лове­чес­ком меш­ке с кос­тя­ми мо­жет быть ла­комо­го? — про­бур­чал он ти­хо, об­ра­ща­ясь к жид­кости на дне.

— Ме­ня боль­ше вол­ну­ет дру­гие мол­вы, — не­ожи­дан­но от­ве­тила ему хо­зяй­ка трак­ти­ра скри­пучим стар­ческим го­лосом.

Дра­кон не­доволь­но пос­мотрел на трак­тирщи­цу.

— Ка­кие та­кие мол­вы?

Она нах­му­рилась.

— По­гова­рива­ют, что прин­цесса от сво­ей сол­нечной ре­лигии от­ка­залась от­речь­ся, — про­шипе­ла она, скри­вив­шись от сло­ва «сол­нечной» так, буд­то вы­пила нас­той­ку из ктун­ху, и схва­тилась за лун­ный лик, сви­са­ющий с ее шеи, так силь­но, буд­то от это­го за­висе­ла ее жизнь.

— Не по­нял, — дра­кон нах­му­рил­ся, пы­та­ясь, ка­жет­ся по­нять за­тума­нен­ным элем моз­гом, что толь­ко что ска­зала ста­руха, — у нас на тро­не бу­дет си­деть что... ко­роле­ва, пок­ло­ня­юща­яся не­нас­то­яще­му бо­гу? Да быть не мо­жет!

Трак­тирщи­ца кив­ну­ла.

— Ко­роль сог­ла­сил­ся, ибо меж­ду на­шими на­рода­ми дол­жно быть ра­венс­тво, но пок­ло­нение то­му, что унич­то­жило наш брат­ский на­род и заб­ра­ло на­шу ис­тинную си­лу!.. О чем толь­ко ду­мали они, вос­пи­тывая ее в сво­ей ере­тич­ной ре­лигии, зная, что судь­ба ее стать ко­роле­вой для дра­конь­его на­рода?!

— О том, что чер­то­во ра­венс­тво под­ра­зуме­ва­ет ра­венс­тво во всем, — ог­рызнул­ся Га­жил, од­ним глот­ком осу­шив свой ста­кан, кив­нув Ли­ли и пос­пе­шил по­кинуть трак­тир. Ик­сид рас­пла­тил­ся за упа­кован­ный про­ви­ант и вы­летел вслед за дру­гом, на­пос­ле­док что-то ви­нова­то про­бор­мо­тав.

Трак­тирщи­ца со сво­им со­бесед­ни­ком не ус­пе­ли ни­чего от­ве­тить.

Га­жила это бе­сило. Нич­то, ка­жет­ся, не вол­но­вало их на­род боль­ше, чем-то, кто ка­кому бо­гу пок­ло­нял­ся. Буд­то ве­ра в Лун­ную бо­гиню де­лало из лю­бого дра­кона без­греш­ную ду­шу, а ве­ра в бо­га Сол­нца — ере­тиком и мра­кобес­ни­ком. Ть­фу, про­тив­но слы­шать! С че­го во­об­ще эта прин­цесса дол­жна от­ка­зывать­ся от ве­ры в сво­его вы­мыш­ленно­го бо­га в поль­зу дру­гой вы­мыш­ленной бо­гини? Что от это­го из­ме­нит­ся? У нее сра­зу вы­рас­тут крылья и она вос­па­рит к чер­то­вым не­бесам в тот са­мый день?! О том, ког­да этот тот са­мый нас­ту­пит, по­чему-то все умал­чи­ва­ют. Так же, как и о том, что в тот день слу­чить­ся. Ха.

Га­жил ве­рил лишь в то, что ви­дел собс­твен­ны­ми гла­зами. Он ве­рил в при­роду и си­лу ору­жия. Он ве­рил в то, что лю­бое су­щес­тво смер­тно, и ни­какая ве­ра не мог­ла спас­ти от этой учас­ти. Все мы бу­дем раз­ве­яны пеп­лом над мо­рями Иш­га­ра. И уж точ­но он не ве­рил в лун­ные кам­ни, ко­торые «бы­ли да­рова­ны дра­конам лун­ной бо­гиней». Кто-ни­будь ког­да-ни­будь эту бо­гиню ви­дел? Кто-ни­будь ког­да-ни­будь ви­дел чу­деса, ко­торые она тво­рит? Все это ли­цеме­рие и фаль­шь, соз­данная для ма­нипу­ляции ту­пыми ста­дом, име­ну­емым на­родом.

И Га­жила от это­го тош­ни­ло.

— По­хоже, ско­ро бу­дет ко­ролев­ская свадь­ба, — за­метил Ли­ли, ос­то­рож­но по­косив­шись на дру­га. Он знал, нас­коль­ко ще­петиль­ной для не­го бы­ла те­ма ре­лигии, и дал вре­мя то­му при­вес­ти мыс­ли в по­рядок, преж­де чем за­гово­рить.

— Ме­ня это не ка­са­ет­ся, — от­ре­зал он, быс­трым ша­гом идя пря­мо впе­ред, сми­ная соч­но-зе­леную тра­ву.

Ли­ли раз­ма­шис­то взмах­нул крыль­ями, яв­но не сог­ла­ша­ясь с этим ут­вер­жде­ни­ем.
— Это ка­са­ет­ся всех. Ты же слы­шал, что го­ворят об этой свадь­бе.

— Дра­коны всег­да го­ворят, — ог­рызнул­ся Га­жил.

Они прош­ли не­кото­рое вре­мя в пол­ном мол­ча­нии. Дра­кон был пог­ру­жен в свои мыс­ли, в то вре­мя, как ик­сид бла­гора­зум­но да­вал ему эту воз­можность.

— Чувс­тву­ет мой хвост ни к че­му хо­роше­му это не при­ведет, — не сдер­жавшись, ки­нул он, и в это же вре­мя Га­жил рез­ко ос­та­новил­ся, по­вел но­сом и мед­ленно по­тянул­ся к ме­чу:

— Это­го нам еще не хва­тало.

Ли­ли ос­та­новил­ся и прис­лу­шал­ся, пы­та­ясь по­нять, что нас­то­рожи­ло его дру­га. Средь ко­лыха­ния тра­вы и алых листь­ев, средь аро­мата цве­тов и влаж­ной поч­вы, средь до­нося­щих­ся глу­хим от­го­лос­ком го­вора дра­конов...

Га­жил не­ожи­дан­но рык­нул, мол­ни­енос­но ока­зыва­ясь ря­дом с де­ревом ар­ма, ко­торое не от­ли­чалось от дру­гих ни­чем, и в сле­ду­ющий миг он вы­тол­кнул к Ли­ли ма­лень­кую фи­гуру, об­ла­чен­ную в чер­ную на­кид­ку, и прис­та­вил к нез­на­ком­цу кли­нок.

— От­ве­чай, кто ты и по­чему ты за на­ми сле­дишь, — про­рычал дра­кон. — И от тво­его от­ве­та бу­дет за­висеть, от­рублю я те­бе го­лову или... что-то ме­нее важ­ное.
Плен­ник мгно­вение по­мед­лил. Ли­ли при­нюхал­ся, пы­та­ясь по­нять, по­чему вне­зап­но за­пах­ло мо­рем, и в этот са­мый мо­мент нез­на­комец под­нял об­ла­чен­ные в пер­чатки ру­ки и ски­нул ка­пюшон.

***

Akira Senju – Crime and Punishment
https://vk.com/audios115755283?q=Akira%20Senju%20%E2%80%93%20Crime%20and%20Punishment

Лю­си те­реби­ла в ру­ках ку­лон, про­водя паль­цем по вы­ложен­ной сап­фи­рами маг­но­лии, пог­ру­жен­ная в чте­ние под мер­ное жур­ча­ние ручья и пе­ние птиц, си­дя на тра­ве в ко­ролев­ском са­ду. Вок­руг нее рас­по­ложи­лись фрей­ли­ны. Чуть по­одаль сто­яла стра­жа: два дра­кона и три ры­царя Фи­ора во гла­ве с Эр­зой Скар­лет, жен­щи­ной, о си­ле ко­торой сла­гали ле­ген­ды.

Лег­кий ве­тер, при­шед­ший с мо­ря, чуть тре­пал тем­но-си­нюю ткань дрип­ри­са и сво­бод­но ле­жащие на ее пле­че свет­лые во­лосы, хо­лодя­щими ка­сани­ями лас­кая ого­лен­ную спи­ну и ру­ки. Лю­си слы­шала, как ше­лес­те­ла лис­тва, и как серь­ги Ка­ны, од­ной из ее фрей­лин, соз­да­вали ме­лодич­ный пе­рез­вон, ко­торый она, по­хоже, сму­ща­ясь, пы­талась приг­лу­шить.

В са­ду раз­но­сил­ся тер­пко-слад­кий аро­мат дра­кони­са, к ко­торо­му за столь­ко ко­рот­кий срок она уже ус­пе­ла при­вык­нуть.

Сад был мир­ным мес­том, в ко­тором ее ду­ша, бь­юща­яся в смя­тении, на­ходи­ла по­кой, так не­об­хо­димый Лю­си. Оди­ночес­тво, нас­тигшее ее, про­дол­жа­ло на­рас­тать, нес­мотря на то, что она все вре­мя бы­ла ок­ру­жена людь­ми и дра­кона­ми. К со­жале­нию, сте­ны ве­личес­твен­но­го зам­ка ос­та­вались чу­жими и хо­лод­ны­ми, и ей как ни­ког­да хо­телось сжать­ся в клу­бок, поз­во­лив это­му ве­личию раз­да­вить ее.

«...в бе­лом платье из шел­ка и са­тина она бы­ла прек­расна как ни­ког­да...»

Она тос­ко­вала по до­му. По ма­туш­ки­ным объ­ять­ям и бес­край­ним по­лям, по от­цов­ско­му го­лосу и ка­челям, спле­тен­ных из ли­ан. Она ску­чала по сво­им друзь­ям. Ску­чала по род­ным улоч­кам и по сво­ему на­роду.

«...и имен­но в этот мо­мент, уви­дев ее си­яющий лик, он по­нял, что про­ведет с ней ос­та­ток сво­ей жиз­ни. Ге­орг улыб­нулся...»

Еще дав­но, бу­дучи ма­лень­кой де­воч­кой, Лю­си меч­та­ла о встре­че с прин­цем. Она меч­та­ла, как мож­но ско­рее вы­рас­ти, что­бы от­пра­вить­ся в та­кой да­лекий и за­гадоч­ный мир дра­конов и вый­ти за­муж за дра­конь­его прин­ца, ко­торый дол­жен был лю­бить и обе­регать ее всю жизнь. В меч­тах Лю­си принц был боль­шим и силь­ным, с си­яющи­ми го­лубы­ми гла­зами и пше­нич­ны­ми во­лоса­ми. В ее меч­тах она не ску­чала по до­му, по­тому что род­ное ко­ролевс­тво дол­жно бы­ло по­ехать вмес­те с ней. Глу­пые, глу­пые дет­ские меч­ты. Та­кие да­лекие и та­кие прек­расные.

У прин­ца Зе­рефа не бы­ло свет­лых во­лос и го­лубых глаз. У прин­ца Зе­рефа бы­ли чер­ные ому­ты, смот­ря в ко­торые, она чувс­тво­вала, как зем­ля под ее но­гами ис­че­за­ет. Был ти­хий вкрад­чи­вый го­лос, ко­торый за­вора­живал слух. И Лю­си зна­ла, что за его чер­ны­ми крыль­ями она бы­ла под са­мой луч­шей за­щитой.

Ес­ли бы бы­ло воз­можно, она бы не от­хо­дила от не­го ни на шаг.

«...в этот мо­мент он по­нял, что про­ведет с ней всю ос­тавшу­юся жизнь».

Лю­си вы­ныр­ну­ла из сво­их мыс­лей, еще раз проч­тя пред­ло­жение. Де­вичье сер­дце зна­комо зат­ре­пета­ло. По­чувс­тву­ет ли принц те же чувс­тва, уви­дев ее на сва­деб­ной це­ремо­нии? Пой­мет ли он, что она бы­ла пос­ла­на ему свы­ше? По­любит ли он ее так­же силь­но, как, по­хоже, она на­чина­ла его лю­бить?

Прин­цесса не смог­ла сдер­жать улыб­ку. Это бы­ло единс­твен­ным, что не да­вало ей впасть в уны­ние. Она меч­та­ла о пред­сто­ящем бра­косо­чета­нии, ко­торое она жда­ла всю жизнь, и хоть ко­ролевс­тво ее не пе­ремес­ти­лось вмес­те с ней, и хоть сей­час здесь не бы­ло ма­туш­ки и от­ца, она на­ходи­ла уте­шение в этой ма­лень­кой меч­те...
В ее мыс­лях она, об­ла­чен­ная в кра­сивое бе­лое платье, шла по усы­пан­но­му ле­пес­тка­ми роз про­ходу, в кон­це ко­торо­го ждал ее принц. Все бу­дут вос­хи­щать­ся ее кра­сотой. Все бу­дут меч­тать ока­зать­ся на ее мес­те, но ей бу­дет все рав­но.
Смысл бу­дет иметь лишь принц и его улыб­ка. Лишь клят­вы, ко­торые они при­несут друг дру­гу, и по­целуй, по­дарен­ный впер­вые, в знак сво­ей вер­ности и люб­ви. А по­том... А по­том они бу­дут жить дол­го и счас­тли­во, как и по­лага­ет­ся прин­цу и прин­цессе, и нич­то в этом ми­ре не смо­жет это­му по­мешать.

— Ва­ше Вы­сочес­тво.

Лю­си рез­ко рас­пахну­ла гла­за, зах­лопнув кни­гу. Ее по­кой прер­вал бес­шумно по­дошед­ший дра­кон, поч­тенно мах­нувший пе­ред ней хвос­том. Она бе­зоши­боч­но уз­на­ла в ос­трых чер­тах и во­левом взгля­де кан­цле­ра — Ива­на Дре­яра, о ко­тором ей го­вори­ла Юки­но, а за ве­чер­ней про­гул­кой и сам принц Зе­реф.

Кан­цлер был дра­коном ува­жа­емым, и на ка­ком-то под­созна­тель­ном уров­не Лю­си чувс­тво­вала к не­му бла­гос­клон­ность. Она поч­те­но вста­ла, про­тянув ру­ку.
— Я ра­да вас ви­деть, мис­тер Дре­яр.

— Нас, ка­жет­ся, не пред­став­ля­ли лич­но, — улыб­нулся он, при­зыв­но мах­нув в сто­рону ла­бирин­та цве­тов, и Лю­си кив­ну­ла, пос­ле­довав за муж­чи­ной.

— Да, но я нас­лы­шана о вас, — от­ве­тила она. — Принц го­ворил мно­го о ва­шей доб­лести и вер­ности ко­роне.

Иван от­махнул­ся.

— Принц скло­нен ви­деть в дра­конах толь­ко хо­рошее.

— Это его глав­ное дос­то­инс­тво, — улыб­ну­лась Лю­си.

Не­кото­рое вре­мя они шли мол­ча. Лю­си бы­ла пог­ру­жена в свои мыс­ли, не­воль­но вспом­ним не­дав­нюю про­гул­ку с прин­цем Зе­рефом, в этом са­мом ла­бирин­те. Он вкрад­чи­во рас­ска­зывал ей ис­то­рию о дра­кони­се. О цвет­ке, ко­торый пос­ла­ла дра­конам Лун­ная бо­гиня в тот са­мый день, ког­да на не­бос­во­де впер­вые взош­ло Сол­нце. Лу­на оп­ла­кива­ла смерть сказ­чих, и цве­ты эти бы­ли ее па­мятью об этом ве­ликом на­роде и их гла­зах цве­та кро­ви.


— Лун­ная бо­гиня ска­зала, — ти­хо го­ворил Зе­реф, — что цве­ты эти бу­дут цве­та их глаз, и даст она им то, что не смог­ла дать до это­го — стой­кость к сол­нечным лу­чам. Ко­роль Маг­на в тот же миг при­казал по­садить да­рован­ные се­мена в сво­ем са­ду, но вот пе­чаль, — принц ос­та­новил­ся, в за­дум­чи­вос­ти кос­нувшись ало­го бу­тона. — Лун­ная бо­гиня за­была да­ровать им стой­кость в лун­но­му све­ту, и с тех пор дра­конис мо­жет жить лишь под све­тилом сол­нца, прев­ра­ща­ясь в прах, как толь­ко день сме­ня­ет­ся ночью, и воз­рожда­ясь, ког­да пер­вые лу­чи ка­са­ют­ся зем­ли. Иро­нич­но, не прав­да ли? То, что от­ня­ло жизнь у сказ­чих, да­ру­ет ее цве­там, оли­цет­во­ря­ющим их.

По­чему-то Лю­си еще боль­ше про­ник­лась к этим тра­гич­ным цве­там.


— Как Вы ус­тро­ились, Ва­ше Вы­сочес­тво? — раз­ру­шил ти­шину кан­цлер.

— Хо­рошо, — улыб­ну­лась она, хоть и чувс­тво­вала, что улыб­ка эта выш­ла фаль­ши­вой, — бла­года­рю.

Кан­цлер яв­но уло­вил ее фаль­шь. Лю­си нах­му­рилась. Принц На­цу да­веча го­ворил, что она пло­хо справ­ля­лась со сво­ими эмо­ци­ями.

— Я по­нимаю Ва­шу тос­ку, прин­цесса, — мяг­ко за­метил он, и Лю­си не­воль­но по­чувс­тво­вала теп­ло от этих слов. Она так дол­го сдер­жи­вала все это в се­бе, что сей­час ей вдруг за­хоте­лось вы­гово­рить­ся и ос­во­бодить­ся от гру­за, тя­готив­ше­го ду­шу.

— Я прос­то ску­чаю по до­му, — про­шеп­та­ла она, дот­ро­нув­шись до ку­лона. — Это ско­ро прой­дет.

Кан­цлер ос­та­новил­ся, по­вер­нувшись в ее сто­рону, и в его тем­ных гла­зах она уви­дела уве­рен­ность, ко­торой ей так не хва­тало.

— Прин­цесса, Вы не гостья в этих кра­ях. Иш­гар, воз­можно, еще не стал ва­шим до­мом, но он ста­нет, будь­те уве­рены. А до тех пор я пол­ностью в ва­шем рас­по­ряже­нии. Ес­ли бу­дет хоть что-то, что об­легчит ва­шу тос­ку, обя­затель­но ска­жите мне, и я сде­лаю все воз­можное, что­бы ис­полнить ва­ше же­лание. Улыб­ка на ли­це на­шей бу­дущей ко­роле­вы — при­ори­тет для все­го дра­конь­его на­рода!

— Вы да­же не пред­став­ля­ете, нас­коль­ко...

— Мис­тер Дре­яр, вот Вы где! — не­ожи­дан­но раз­дался зна­комый гром­кий го­лос из-за кус­тов, и в сле­ду­ющий миг над ни­ми по­яви­лись ро­зовые во­лосы, и ли­цо, на ко­тором си­яла ши­рокая улыб­ка. А ря­дом с ним, взмах­нув бе­лос­нежны­ми крыль­ями, из ни­от­ку­да вы­летел кот, ко­торый при­зем­лился на пле­чо прин­ца. У Лю­си бы­ло де­жавю. — Вас отец обыс­кался! А, и, Лю­си, ска­жи сво­ему цер­бе­ру, что я не ку­са­юсь!

Лю­си не­пони­ма­юще нах­му­рилась и ах­ну­ла, как толь­ко уви­дела, что к гор­лу прин­ца был прис­тавлен меч из лак­ри­миса.

— Эр­за! — вос­клик­ну­ла она. — Что ты де­ла­ешь?!

— Столь не­поч­тенное вме­шатель­ство не­допус­ти­мо, — от­ре­зал хо­лод­ный ме­тал­ли­чес­кий го­лос по ту сто­рону. — Да­же для ко­ролев­ских пер­сон. Ес­ли уж вас, Ва­ше Вы­сочес­тво, не на­учи­ли ма­нерам, то я возь­му на се­бя сме­лость вос­полнить этот про­бел.

— Стр-раш­но, — пис­кнул кот, вжав­шись в прин­ца.

На­цу сглот­нул, но улы­бать­ся не пе­рес­тал.

— В гра­ницах Иш­га­ра свои ма­неры, — про­бор­мо­тал он.

Меч толь­ко силь­нее впил­ся к шею, от­че­го кот, а точ­нее ик­сид, го­тов был вов­се пе­релезть на го­лову прин­ца.

— Не ду­рите ме­ня, Ва­ше Вы­сочес­тво. Я прек­расно ос­ве­дом­ле­на о ва­ших тра­дици­ях.

— Поп­ро­бовать сто­ило, — рас­сме­ял­ся он, под­мигнув ик­си­ду.

— Айя!

Лю­си рас­серди­лась, наб­лю­дая за этим фар­сом.

— Мисс Скар­лет, я про­шу Вас уб­рать меч от шеи прин­ца! Ва­ше Вы­сочес­тво, а вас я про­шу впредь про­яв­лять боль­ше так­та, — объ­яви­ла она твер­дым го­лосом, и тут же смяг­чи­лась, пос­мотрев на кан­цле­ра. — А у вас я про­шу про­щения. Вы не дол­жны бы­ли стать сви­дете­лем это­го... цир­ка.

Кан­цлер по-доб­ро­му улыб­нулся, взмах­нув хвос­том.

— Что Вы, всег­да при­ят­но ви­деть, что в сте­нах на­шего двор­ца ца­рит столь дру­желюб­ная ат­мосфе­ра. Про­шу ме­ня прос­тить, прин­цесса, ко­роль ждет ме­ня, — он по­вер­нулся к прин­цу, пов­то­рив жест хвос­том, и Лю­си уви­дела, что улыб­ка его ис­чезла. — Ва­ше Вы­сочес­тво.

На­цу ус­мехнул­ся.

— Ми­лорд.

Ик­сид, слов­но в нас­мешку, скло­нил мор­дочку.

Вы­дер­жав зри­тель­ный кон­такт с прин­цем, кан­цлер уда­лил­ся, а На­цу лов­ко пе­реп­рыгнул че­рез из­го­родь. Ик­сид лов­ко сде­лал пи­ру­эт в воз­ду­хе и на­чал па­рить над яр­ки­ми ро­зовы­ми во­лоса­ми.

— Что он от те­бя хо­тел? — спро­сил принц, дви­нув­шись к вы­ходу из ла­бирин­та.

— Ни­чего. Про­яв­ле­ние веж­ли­вос­ти, не бо­лее.

Меж­ду его бро­вей про­лег­ла мор­щинка, а от бы­лой улыб­ки не ос­та­лось и сле­да.

— Не со­ветую я те­бе во­дить друж­бу с Ива­ном, — про­гово­рил На­цу серь­ез­но.

— По­чему? — уди­вилась она. — Мне он по­казал­ся при­ят­ным дра­коном.

Ко­рот­кий сме­шок выр­вался из его рта, и ик­сид его под­хва­тил.

— Ты вро­де ка­жешь­ся та­кой ум­ной, а про­яв­ля­ешь уди­витель­ную и не­поз­во­литель­ную на­ив­ность, — ска­зал он, в то вре­мя, как ик­сид вто­рил: «Глу­пая прин­цесса!», на что Лю­си воз­му­тилась. Но На­цу толь­ко от­махнул­ся. — Прос­то по­верь мне, прин­цесса. Я хвос­том чую, что ему до­верять не сто­ит.

— А ко­му сто­ит, ми­лорд? Ва­шему хвос­ту?

На­цу сно­ва ши­роко улыб­нулся, встре­тив­шись с ней взгля­дом.

— А ему в пер­вую оче­редь!

Лю­си не смог­ла сдер­жать от­ветной улыб­ки, про­дол­жив ид­ти вмес­те с ним.
Вто­рой принц ко­ролевс­тва от­ли­чал­ся пол­ным от­сутс­тви­ем ма­нер и так­та, нап­рочь иг­но­рируя нор­мы эти­кета. Он с лег­костью поз­во­лял се­бе фа­миль­яр­ное об­ра­щение в ее сто­рону и сто­рону ее фрей­лин, от­пуская по­рой не­поз­во­литель­ные шут­ки и от­кро­вен­но нас­лажда­ясь про­из­ве­ден­ным эф­фектом.

Но при всем при этом, Лю­си с удив­ле­ни­ем на­чала на­ходить не­кий шарм в бун­тарс­тве прин­ца, поз­во­лив да­же про­дол­жить об­ра­щать­ся к ней столь фа­миль­яр­но на «ты». Ка­жет­ся, для прин­ца со­вер­шенно не су­щес­тво­вало ви­димых и не­види­мых прег­рад, а та­кое по­нятие, как об­щес­твен­ные рам­ки, ка­зались глу­пыми и смеш­ны­ми. Этот вы­вод она су­мела сде­лать все­го из од­ной про­гул­ки в Чер­тог Древ­них, в ко­торый принц имел бла­гос­клон­ность сво­дить ее.

Она все еще чувс­тво­вала неп­ри­ят­ный оса­док от пер­во­го зна­комс­тва, но в то же вре­мя этот оса­док на­чал мед­ленно рас­тво­рять­ся, как толь­ко принц про­явил к ней... брат­ское учас­тие, ко­торое он со­вер­шенно был не обя­зан про­яв­лять. Принц На­цу был пер­вым в Иш­га­ре, кто не ука­зывал на то, что она чу­жая здесь. Он стал тем, кто ни ра­зу об этом не вспом­нил.

И Лю­си чувс­тво­вала не­выс­ка­зан­ную бла­годар­ность, ко­торую она не ска­жет и под стра­хом смер­ти.

— Те­бе не скуч­но, прин­цесса? — ус­мехнул­ся он, крас­но­речи­во пос­мотрев на кни­гу, ко­торую Лю­си креп­ко при­жима­ла к гру­ди.

Она сжа­ла ее чуть силь­нее, слов­но пы­та­ясь за­щитить от этой нас­мешки.

— От че­го же мне дол­жно быть скуч­но? Кни­га и ти­шина — ве­личай­шие друзья, ко­торые есть в мо­ей жиз­ни.

В гла­зах прин­ца за­ис­кри­ли счас­тли­вые ис­кры, и он ши­роко и от­кры­то улыб­нулся. Лю­си пой­ма­ла се­бя на мыс­ли, что впер­вые у ко­го-то ви­дела нас­толь­ко от­кры­тую улыб­ку.

— Ты с мо­им бра­том два кры­ла у од­но­го дра­кона, — ска­зал он. — На­иболь­ше­го пок­лонни­ка ти­шины и книг я боль­ше ни­ког­да не встре­чал. Ну, по­хоже, до это­го мо­мен­та, — он вновь крас­но­речи­во оки­нул ее взгля­дом.

Лю­си на мгно­вение за­меш­ка­лась.

Ко­неч­но, она лю­била кни­ги. Лю­била нас­толь­ко, что го­това бы­ла про­вес­ти жизнь, ок­ру­жен­ная лишь ими, но весь па­радокс был в том, что единс­твен­ная при­чина, по ко­торой она так лю­била их — это то, что толь­ко в них она мог­ла най­ти фан­тасти­чес­кие ми­ры, пол­ные прик­лю­чений, опас­ности и аван­тюр.

Бы­ла бы у нее воз­можность, она бы про­меня­ла ти­шину и кни­ги на од­но прик­лю­чение. Но она бы­ла пти­цей, за­точен­ной в клет­ке, и кни­ги бы­ли ее единс­твен­ным ок­ном в мир фан­та­зий.

На­цу нах­му­рил­ся, чуть по­ведя хвос­том, и воп­ро­ситель­но про­гово­рил:

— Ты со мной не сог­ласна.

Лю­си и за­была, что дра­коны мог­ли чувс­тво­вать эмо­ции.

Принц, по­няв, что от­ве­та не пос­ле­ду­ет, ши­роко улыб­нулся.

— Оу, так на­шей прин­цессе все-та­ки скуч­но?

— Я люб­лю кни­ги.

— Да, но это не от­вет.

Лю­си за­мялась, на мгно­вение по­тупив взгляд, но тут же взяв се­бя в ру­ки и уве­рен­но встре­тив­шись с гла­зами прин­ца.

— Я люб­лю ти­шину и по­кой, а так­же оча­рова­ние вы­думан­ных ис­то­рий, но это не от­ме­ня­ет то, что будь у ме­ня воз­можность ока­зать­ся в этих ис­то­ри­ях, я бы этой воз­можностью вос­поль­зо­валась, — от­ве­тила она. — Ми­лорд, Вам сто­ит у­яс­нить, что лю­ди не де­лят­ся на чер­ное и бе­лое, и ме­ня на­рав­не мо­гут ув­ле­кать кни­ги, му­зыка и тан­цы, так же, как мыс­ли о зах­ва­тыва­ющих прик­лю­чени­ях.

Прин­ца ее от­вет, по-ви­димо­му, не ра­зоча­ровал, и он чуть скло­нил го­лову, буд­то из­ви­ня­ясь.

— Что ж, ту­ше. Мне нра­вит­ся твой взгляд на жизнь. Та­кой бы под­ход мо­ему бра­ту, но, к со­жале­нию, ве­селье и прик­лю­чения не для не­го, — они дош­ли до вы­хода из ла­бирин­та и ос­та­нови­лись. Принц пос­мотрел на рас­по­ложив­шихся чуть по­одаль фрей­лин и улыб­нулся Эр­зе, ко­торая сто­яла на поч­ти­тель­ном рас­сто­янии от них. Лю­си по-но­вому пос­мотре­ла на прин­ца. Он был вы­ше нее на пол­го­ловы, и хоть она от­ме­тила это и при пер­вой встре­че, по-нас­то­яще­му осоз­на­ла это толь­ко сей­час. Он со­вер­шенно не был по­хож на сво­его бра­та, и эта раз­ни­ца стран­ным кон­трас­том бро­салась в гла­за. Ес­ли принц Зе­реф был кра­сив хо­лод­ной, мра­мор­ной кра­сотой, то принц На­цу был пол­ной про­тиво­полож­ностью, оку­тывая теп­лом и яр­костью.

— Зна­ешь, — по­дал го­лос принц, вы­рывая ее из раз­ду­мий, — ты нра­вишь­ся мо­ему бра­ту.

Лю­си удив­ленно пос­мотре­ла на не­го. Тон прин­ца был серь­езен, и ее мыс­ли тут же сме­шались, не да­вая трез­во ду­мать.

— Прав­да? — еле слыш­ным го­лосом спро­сила она.

Са­ма мысль, что принц мог по­любить ее... О Сол­нце, раз­ве мож­но бы­ло же­лать боль­ше­го? Раз­ве мог­ли бо­ги да­ровать ей вза­им­ную лю­бовь с единс­твен­ной ду­шой, ко­торой она бы­ла уго­това­на? Ей ста­ло труд­но ды­шать.

— Да! — вос­клик­нул принц. — И для ме­ня это­го дос­та­точ­но. Ес­ли ты нра­вишь­ся мо­ему бра­ту, зна­чит ты ста­новишь­ся еди­ным це­лым, и моя обя­зан­ность, как рож­денно­го вто­рым, быть щи­том и ме­чом сво­его бра­та, а те­перь, — он взмах­нул хвос­том, про­ник­но­вен­но пос­мотрев ей в гла­за, — и тво­им. По­это­му, ес­ли вдруг ты за­хочешь от­влечь­ся от книг и ти­шины, я с удо­воль­стви­ем сос­тавлю те­бе ком­па­нию, — На­цу ус­мехнул­ся, под­мигнув ей. — В этом ко­ролевс­тве, прин­цесса, нет ни­кого, кто бы луч­ше раз­би­рал­ся в раз­вле­чени­ях, чем я.

— Айя! — вос­клик­нул ик­сид. — На­цу зна­ет Иш­гар как свои пять паль­цев.

Лю­си не­под­дель­но-счас­тли­во улыб­ну­лась, чувс­твуя, что в этот мо­мент ни­кого счас­тли­вей нее не бы­ло на всем бе­лом све­те. И она с го­тов­ностью кив­ну­ла, вос­клик­нув:

— Соч­ту за честь, ми­лорд!


Этот мо­мент стал их на­чалом.
Хоть, улы­ба­ясь друг дру­гу и чувс­твуя каж­дый свои яр­кие эмо­ции, они об этом да­же и не по­доз­ре­вали.

***

Senju Akira – Trisha's Lullaby
https://vk.com/audios115755283?q=Senju%20Akira%20%20%E2%80%93%20Trisha%27s%20Lullaby

— Что вас тре­вожит?

Он вни­матель­но сле­дил за ог­нем, тан­цу­ющем на кон­чи­ке фи­тиля.

— Мне все ча­ще ка­жет­ся, что я не при­годен для это­го.

— Не при­год­ны для тро­на?

— Не при­годен для то­го, что­бы вес­ти на­род. Мно­гие меч­та­ют взой­ти на прес­тол, и я силь­нее все­го хо­тел бы от­дать свою участь дру­гому. Ко­рона ка­жет­ся соб­лазном, по­ка ты не осоз­на­ешь ее ис­тинный вес. Я не мо­гу по­бороть свой страх, а от то­го мне ка­жет­ся и не дос­то­ин ее но­сить. Уж луч­ше бы пер­вым ро­дил­ся На­цу... Его жар­кий пыл и не­поко­леби­мая уве­рен­ность — то, что нуж­но этой стра­не.

— Вы бо­итесь, что не смо­жете оп­равдать на­деж­ды?

В ком­на­те на нес­коль­ко мгно­вений во­цари­лась ти­шина. Ого­нек дер­нулся, и те­ни на сте­нах вмес­те с ним.

За сте­нами бу­шева­ло мо­ре.

— Я бо­юсь, что не смо­гу стать тем, кем ме­ня все счи­та­ют, — на­конец, раз­дался от­вет. — Я знаю, что ме­ня счи­та­ют дос­той­ным нас­ледни­ком сво­его от­ца, но... Ис­ти­на ли это? Все эти дра­коны, что в сво­их до­мах го­ворят: «Принц Зе­реф дос­той­ный нас­ледник», «Принц Зе­реф — на­ше бу­дущее», «Принц Зе­реф при­ведет нас к проц­ве­танию»... Раз­ве зна­ют они ме­ня, что­бы го­ворить по­доб­ное? Дра­коны, ко­торые ви­дели ме­ня лишь на пор­тре­тах. Дра­коны, ко­торые зна­ют обо мне толь­ко то, что го­ворят прид­ворные, зна­ющие ме­ня лич­но. Мне зап­ре­щено по­кидать за­мок, я его ни­ког­да и не по­кидал. И лишь не­дав­но я за­думал­ся, воз­можно ли воз­гла­вить тот на­род, ко­торый ты не зна­ешь? И ес­ли воз­можно, то дос­той­но ли? Это тре­вожит ме­ня.

По ком­на­те раз­не­ся ме­лодич­ный пе­рез­вон це­пей.

— Страх — это не пос­тыдно, мой принц. То, что вы бо­итесь не стать дос­той­ным пра­вите­лем, зна­чит лишь то, что вы... дос­той­ны. Нам­но­го пе­чаль­ней бы­ла бы сле­пая ве­ра в сво­ем пред­назна­чении.

— Бо­ял­ся ли мой отец, вос­хо­дя на прес­тол?

— Его Ве­личес­тво ни­ког­да не вы­казы­вал же­лания по­делить­ся со мной сво­ими мыс­ля­ми. Это и не уди­витель­но. На­шего ко­роля ко­роно­вали на кро­ви его от­ца и сес­тры, и сер­дце его пок­ры­лось сталь­ны­ми че­шу­ями, сквозь ко­торые уда­лось прор­вать­ся лишь ва­шей ма­туш­ке. Вы — не Ваш отец. И ва­ше прав­ле­ние бу­дет Ва­шей ве­хой в ис­то­рии, ко­торую на­чер­ти­те Вы са­ми.

В ком­на­те вновь во­цари­лась ти­шина, но ти­шина эта бы­ла не той, что преж­де. В ней не бы­ло бы­лой тя­гос­ти сом­не­ний, но бы­ли не­выс­ка­зан­ные воп­ро­сы, ко­торые принц от­че­го-то не ре­шал­ся за­дать. Для не­го по­сеще­ние оби­тели хра­ма Се­ми Лун бы­ло нас­толь­ко же обыч­но, как ча­сы, про­веден­ные у пру­да, за­пол­ненно­го кув­шинка­ми, за раз­думь­ями о веч­ном. Здесь, в ти­ши и ть­ме ком­на­ты ис­ти­ны, он мог от­крыть свое сер­дце в на­деж­де, что Лу­на ус­лы­шит его и нап­ра­вит сво­ей пра­вед­ной ру­кой.

— Мой принц, Вас тре­вожит еще что-то? — раз­дался го­лос за тя­желой бар­хатной што­рой.

Зе­реф смот­рел за пла­менем на кон­чи­ке фи­тиля.

— Най­ду ли я счастья в сво­ей ко­роле­ве? И най­дет ли она его во мне?
Воп­рос этот был оче­виден. Ка­залось, что принц мог и не об­ле­кать его в сло­ва, и ста­рей­ши­на все рав­но бы по­нял, что же тя­готи­ло сер­дце юно­го нас­ледни­ка. За што­рой раз­дался глу­бокий вздох, и Зе­реф об­ра­тил­ся в слух.

— Ког­да Вы ро­дились, над Иш­га­ром сто­яла глу­бокая ночь. Лу­на си­яла яр­ко как ни­ког­да преж­де, — го­лос ста­рей­ши­ны был мяг­ким и вкрад­чи­вым. — Не бы­ло боль­шей ра­дос­ти для дра­конь­его ро­да, чем нас­ледник, да­рован­ный са­мой Лу­ной. В ту ра­дос­тную ночь жри­цы Лун­но­го Ли­ка уви­дели в мор­ском зер­ка­ле зла­то, ко­торое, по­доб­но дос­пе­хам, оку­тыва­ло Лу­ну. Лу­на — это Вы, мой принц, а зла­то — Ва­ша бу­дущая ко­роле­ва, ко­торая ста­нет для Вас опо­рой и за­щитой. По­это­му Вам не сто­ит тре­вожить се­бя сом­не­ни­ями, ибо Лу­на дав­но ре­шила, что счастье Ва­ше бу­дет в Ва­шей ко­роле­ве, чьи во­лосы по­доб­но зла­ту, как и герб ро­да ее.


Этот раз­го­вор был глу­бокой тай­ной меж­ду прин­цем и ста­рей­ши­ной, ос­та­вив Зе­рефа в глу­боких раз­думь­ях. Друг его, Мард, был нас­тро­ен про­тив прин­цессы с тех пор, как уз­нал, что Лю­си от­ка­залась при­нимать лун­ную ре­лигию.

— Ее не при­мет ни на­род, ни на­ша бо­гиня, и раз эта де­вуш­ка не по­нима­ет этой прос­той ис­ти­ны, то она глу­па! — го­ворил он в пы­лу сво­их эмо­ций. — А глу­пая ко­роле­ва нам не нуж­на!

Зе­рефа эта весть, ка­жет­ся, нис­коль­ко не уди­вила. Ему ду­малось, что он уз­нал о ре­шении прин­цессы в тот са­мый миг, ког­да уви­дел ее го­рящий взгляд, и хоть весть об этом при­была за­дол­го до при­ез­да прин­цессы, их отец ог­ла­сил ее лишь на сле­ду­ющий день, пос­ле то­го, как Лю­си всту­пила в гра­ницы Иш­га­ра.

Брак меж­ду дра­кона­ми и людь­ми оз­на­чал ра­венс­тво, и ра­венс­тво это дол­жно бы­ло быть во всем. Под­пи­сывая гра­моту, и лю­ди, и дра­коны приз­на­вали, что ре­лигии обо­их на­родов рав­ны, что жиз­ни обо­их на­родов рав­ны, что си­ла обо­их на­родов рав­на. И слы­ша, как двор роп­тал на вы­бор прин­цессы, Зе­реф за­думы­вал­ся, а пом­ни­ли ли они то, что при­вело их к это­му мо­мен­ту? Мно­гове­ковую вой­ну меж­ду людь­ми и дра­кона­ми, унес­шую столь­ко жиз­ней и по­губив­шую столь­ко зе­мель?
Зе­реф ви­дел в прин­цессе Лю­си рав­ную се­бе нас­ледни­цу прес­то­ла сво­его на­рода. Прин­цесса не бы­ла да­ром, не бы­ла вещью, не бы­ла без­воль­ной кук­лой. Прин­цесса име­ла те же пра­ва, что и он, она име­ла свои взгля­ды и убеж­де­ния, о ко­торых он ис­крен­не хо­тел уз­нать. И то, что рав­ная ему по пра­ву рож­де­ния, она от­ка­залась при­нять ту же ре­лигию, в ко­торой был рож­ден он, бы­ло аб­со­лют­но пра­виль­ным. Она не от­ка­залась от сво­его на­рода, не от­ка­залась от сво­их кор­ней, не от­ка­залась от Фи­ора, ко­торый ис­крен­не лю­бил свою прин­цессу. С этим нуж­но бы­ло счи­тать­ся.

Но Мард имел дру­гие взгля­ды, и их он так­же не имел пра­ва ос­па­ривать.


— Мой друг, ты слиш­ком мя­гок, — улыб­нулся Дже­рар, ус­лы­шав его пе­режи­вания.
Они сто­яли по­одаль от раз­во­рачи­ва­юще­гося праз­днества. При­езд гра­фа Фер­нанде­са был вес­ким по­водом ус­тро­ить пир­шес­тво, и чем ре­же граф по­сещал Кор Лу­ну, тем яр­че и пыш­ней бы­ло то пир­шес­тво.

Зе­реф улыб­нулся при ви­де тан­цу­юще­го в са­мом цен­тре На­цу, ко­торый га­лан­тно при­дер­жи­вал за ру­ку об­ла­чен­ную в вос­хи­титель­ный чер­ный ту­алет од­ну из фрей­лин прин­цессы Хар­тфи­лии. Мисс Оли­ет­ту, ка­жет­ся. Са­ма же прин­цесса бы­ла в об­щес­тве сво­их фрей­лин, стоя по­одаль от раз­вернув­шихся тан­цев, вос­хи­титель­но-прек­расная, как су­мел за­метить Зе­реф.

— Я ви­жу, что наш раз­го­вор по ду­шам не­воз­мо­жен, — ус­мехнул­ся Дже­рар, прос­ле­див за взгля­дом дру­га. — И так­же хо­чу от­ме­тить, что те­бе нес­ка­зан­но по­вез­ло, мой друг. Пор­тре­ты не лга­ли.

Зе­реф отор­вал взгляд от прин­цессы, сму­тив­шись, что кто-то стал сви­дете­лем его вне­зап­но­го лю­бова­ния.

— Я не мя­гок, Дже­рар. Я все­го лишь ста­ра­юсь по­нимать точ­ку зре­ния каж­до­го, — ска­зал Зе­реф, буд­то не за­мечая слов дру­га, ска­зан­ных до это­го.

Граф Фер­нандес вновь ус­мехнул­ся, от­пив из сво­его бо­кала.

— Для вас, Ва­ше Вы­сочес­тво, неп­ри­ем­ле­мо по­нимать точ­ку зре­ния каж­до­го. Для вас глав­ное при­нимать вер­ную. А мо­жете ли вы по­нять, ка­кая из них та­кова?

— Но ведь в каж­дой из них есть зер­но ис­ти­ны.

— Да, но не каж­дая из них при­ведет к ми­ру для боль­шинс­тва, а не это ли глав­ная за­дача ко­роля?

— А что ты сам ду­ма­ешь по это­му по­воду?

Дже­рар мгно­вение по­мед­лил с от­ве­том, вновь бро­сив взгляд на прин­цессу, ко­торая в этот са­мый мо­мент скло­нялась в ре­веран­се пе­ред его свя­тей­шес­твом Воль­вхей­мом. Взгляд его был прон­зи­тель­ным, но вид при этом аб­со­лют­но без­мя­теж­ным. И эта чер­та дру­га всег­да по­ража­ла прин­ца. Дже­рар умел сох­ра­нять спо­кой­ствие и хлад­нокро­вие, имея при этом ос­трый ум и дар ви­деть дру­гих нас­квозь. Дар, ко­торо­го ему так не хва­тало.

И не уди­витель­но, что, ра­но воз­гла­вив свой дом, граф Фер­нандес ус­пешно про­дол­жил де­ла сво­его от­ца.

— Я ду­маю, мой друг, — улыб­нулся Дже­рар, — что вам в пер­вую оче­редь нуж­но сос­ре­дото­чить­ся на том, что­бы про­вес­ти по­лити­ку объ­еди­нения двух на­родов. Не сра­зу, мед­ленно. Ос­то­рож­но и аб­со­лют­но мир­но. Вы ни­ког­да не при­дете к че­му-то, ес­ли ни пер­вый, ни вто­рой на­роды не нач­нут ува­жать друг дру­га, — граф нах­му­рил­ся. — До сих пор не по­нимаю, по­чему это­го не сде­лали Иг­нил и Джу­до. Столь­ко лет бы­ло по­теря­но, а не­доволь­ство тем вре­менем толь­ко рос­ло.

— Они раз­би­рались с пос­ледс­тви­ями вой­ны.

— И это при­вело к то­му, что впер­вые в ис­то­рии на­шего ко­ролевс­тва бу­дущую ко­роле­ву мо­гут не при­нять, — за­метил Дже­рар. — Не­доволь­ство как снеж­ный ком, мой друг. Сна­чала это тол­ки в гряз­ных та­вер­нах, ти­хо, ше­потом, так, что­бы ник­то не ус­лы­шал. По­том это идеи и мыс­ли: «Ес­ли нам это не нра­вит­ся, мо­жет, нам сто­ит это из­ме­нить?». А пос­ле и до вос­ста­ния не да­леко. Вспом­ни граж­дан­скую вой­ну в Грски­не. Сколь­ко жиз­ней она унес­ла, а ведь гно­мы впол­не ми­ролю­бивый на­род. Но! Сто­ило прин­цу на­рушить мно­гове­ковые тра­диции и от­ка­зать­ся от прес­то­ла в поль­зу сес­тры, и все, ог­ромный тай­фун нак­рыл ко­ролев­ский род, — граф вздох­нул, оки­нув за­лу взгля­дом. — Пе­реме­ны — то, че­го так бо­ять­ся все. Пе­реме­ны ка­жут­ся нам неп­ри­ем­ле­мыми, и все рав­но, что эти пе­реме­ны мо­гут при­вес­ти к луч­ше­му бу­дуще­му, мы, вце­пив­шись в свои ста­рые, дрях­лые и раз­ва­лива­ющи­еся тра­диции, бу­дем за­щищать их, по­доб­но ди­ким тва­рям. По­это­му, пе­ред ве­лики­ми пе­реме­нами нуж­но дол­го этих тва­рей за­кар­мли­вать, умас­ли­вать и на­де­ять­ся, что они не ус­пе­ют вов­ре­мя очу­хать­ся пе­ред тем, как все уже бу­дет сде­лано.

Зе­реф был до глу­бины ду­ши по­ражен сло­вами дру­га. Рез­ки­ми, прав­ди­выми сло­вами, ко­торые не раз по­яв­ля­лись в го­лове са­мого прин­ца. Но он дер­жал их при се­бе, в то вре­мя, как у Дже­рара хва­тало сме­лос­ти ска­зать их ему в ли­цо.

— На­де­юсь, Дже­рар, что ты ста­нешь мо­им со­вет­ни­ком, ког­да я взой­ду на прес­тол, — про­гово­рил он с улыб­кой.

Дже­рар от­ве­тил ему тем же, под­няв бо­кал в его честь.

— Че­го у те­бя не от­нять, друг мой, так это ви­деть дар там, где он дей­стви­тель­но есть.

Зе­реф рас­хо­хотал­ся.

— Скром­ности те­бе не за­нимать.

— Я лишь чес­тен. Вы, Ва­ше Вы­сочес­тво, уме­ете приб­ли­жать к се­бе дос­той­ней­ших лю­дей. Граф Гир то­му под­твержде­ние.

Даль­ней­шая реп­ли­ка прин­ца бы­ла прер­ва­на ти­хим по­каш­ли­вани­ем, и Зе­реф обер­нулся, с удив­ле­ни­ем от­ме­тив, что за раз­го­вором с дру­гом со­вер­шенно не за­метил, что к ним кто-то по­дошел.

— Не пред­ста­вите нас, Ва­ше Вы­сочес­тво? — улыб­ну­лась прин­цесса, пе­реве­дя взгляд с прин­ца на гра­фа. В гла­зах ее и ста­не, бы­ло то дос­то­инс­тво, ко­торое так по­рази­ло Дже­рара при пер­вой встре­че, и хоть прин­цесса яв­но ис­пы­тыва­ла смя­тение и страх, это­го нель­зя бы­ло ска­зать по то­му, как она дер­жа­лась. Это вос­хи­щало.

Дже­рар поч­те­но про­вел по воз­ду­ху хвос­том, ос­та­вив на ру­ке прин­цессы ко­рот­кий по­целуй.

— Граф Фер­нандес, Ва­ше Вы­сочес­тво, — пред­ста­вил­ся он. — Близ­кий друг Ва­шего бу­дуще­го суп­ру­га и, на­де­юсь, что в бу­дущем и Ваш.

Лю­си улыб­ну­лась. Зе­реф по­чувс­тво­вал, что об­щес­тво гра­фа ей бы­ло при­ят­но, и от это­го по­яви­лось не­логич­ное до­сад­ное чувс­тво в гру­ди, ко­торо­му он не мог дать объ­яс­не­ния.

— Я то­же на­де­юсь, ми­лорд. Нас­коль­ко я знаю, вам при­над­ле­жат зем­ли Ко­элам и Ви­нум?

— Да, ми­леди.

Прин­цесса рас­цве­ла, и Зе­реф не­воль­но улыб­нулся. Она бы­ла кра­сива в сво­ей ис­крен­ней ра­дос­ти.

— Вы не пред­став­ля­ете, сколь­ко ис­то­рий я слы­шала об этих мес­тах!

— Я поч­ту за честь при­нять Вас у се­бя в гос­тях, — улыб­нулся Дже­рар. — По­ка Его Вы­сочес­тво не взо­шел на прес­тол, он не мо­жет по­кидать за­мок, но вот Вы, пос­ле ва­шей свадь­бы с прин­цем, впол­не мо­жете от­пра­вить­ся в пу­тешес­твие по Иш­га­ру. По­верь­те, зем­ли на­шего ко­ролевс­тва по­ража­ют сво­ей кра­сотой.

Ли­цо прин­цессы про­си­яло.

— Я о та­ком да­же в са­мых сме­лых меч­тах и пред­ста­вить не мог­ла!

Дже­рар, этот га­лан­тный змей-ис­ку­ситель, улыб­нулся, плав­но по­ведя хвос­том, и, ес­ли чес­тно, Зе­реф по­чувс­тво­вал в тот са­мый мо­мент, как кровь вски­па­ет в его жи­лах. Пер­во­быт­ные ин­стинкты древ­них дра­конов да­вали о се­бе знать. Дже­рар это по­чувс­тво­вал. Ус­мехнул­ся, слов­но спе­ци­аль­но, и, осу­шив бо­кал, на­иг­ра­но-грус­тно вздох­нул.

— Про­шу ме­ня прос­тить, Ва­ше Вы­сочес­тво, но я дол­жен от­кла­нять­ся. На­де­юсь, в ско­ром вре­мени вновь уви­деть­ся с Ва­ми.

И преж­де чем кто-то что-то ус­пел по­нять, граф уда­лил­ся, эле­ган­тно на­пос­ле­док взмах­нув хвос­том.

Прин­цесса, по­няв, что ос­та­лась на­еди­не с прин­цем, сму­щен­но от­ве­ла взгляд, сде­лав вид, что тан­цы прид­ворных ее ин­те­ресо­вали сей­час боль­ше, чем ря­дом сто­ящий дра­кон.

И Зе­реф поз­во­лил се­бе от­дать­ся не­мому вос­хи­щению.

Тем­ное-изум­рудное платье бла­город­но под­черки­вало блед­ную ко­жу прин­цессы, и он, опус­тив взгляд на об­на­жен­ные пле­чи, не смог его бо­лее отор­вать­ся. Ко­жа Лю­си ка­залась бар­хатной, и неж­ный ру­мянец иг­рал на ще­ках. Ее во­лосы бы­ли соб­ра­ны в неп­ри­выч­ную для Иш­га­ра при­чес­ку, от­кры­вая взо­ру тон­кую шею, и Зе­реф сглот­нул, опус­тив взгляд чуть ни­же ос­трых клю­чиц.

На­вер­ное, толь­ко сей­час он по-нас­то­яще­му осоз­нал, что эта жен­щи­на, сто­ящая пе­ред ним, ста­нет его же­ной. И толь­ко сей­час он по­нял всю пол­но­ту это­го сло­ва. Ей суж­де­но бы­ло ид­ти с ним по жиз­ни, и аро­мат маг­но­лии бу­дет от­ны­не и до са­мой смер­ти соп­ро­вож­дать его. Она раз­де­лит с ним ло­же, и эта бар­хатная ко­жа... эти алые гу­бы... эти зо­лотые ло­коны. Все это бу­дет его.

И он впер­вые, вмес­те с вспых­нувшим пла­менем в его гру­ди, по­нял, что же­лал ее.

— Ваш брат очень ин­те­рес­ная лич­ность, — выр­вал его мыс­лей го­лос прин­цессы.
Зе­реф нес­коль­ко раз мор­гнул, пы­та­ясь ра­зог­нать дым­ку, и прос­ле­дил за взгля­дом прин­цессы. Она смот­ре­ла за тем, как На­цу по обык­но­вению о чем-то пе­реру­гивал­ся с си­ром Фул­лбас­те­ром, пос­ле че­го, что-то вык­рикнув, вер­нулся к сво­ей но­вой пар­тнер­ше — мисс Лор­шейт — и про­дол­жил тан­це­вать. Прид­ворные нас­толь­ко при­вык­ли к по­доб­но­му, что уже и не об­ра­щали вни­мания. Так же, как и да­мы, с ко­торы­ми На­цу до­води­лось тан­це­вать.

Зе­реф улыб­нулся.

— Мой брат са­мый близ­кий для ме­ня дра­кон. И, по­верь­те, я знаю о его... сво­еоб­разном по­веде­нии, — ус­мехнул­ся он. — Но это свя­зано с тем, что его вос­пи­тыва­ли не так, как вос­пи­тыва­ли ме­ня. Его учи­ли сра­жени­ям, а не дип­ло­матии.

— Я на­хожу это до­воль­но... оча­рова­тель­ным, — на пос­леднем сло­ве прин­цесса че­му-то улыб­ну­лась, слов­но вспом­нив пре­забав­ней­ший слу­чай, про­изо­шед­ший с ней. — Принц про­явил ко мне доб­ро­ту, ко­торая бы­ла важ­на для ме­ня.

— Это тра­диция, — по­яс­нил Зе­реф. — Ког­да Вы ста­нете мо­ей же­ной, меж­ду ва­ми и На­цу бу­дет про­ведет кров­ный об­ряд, — на не­пони­ма­ющий взгляд прин­цессы, Зе­реф разъ­яс­нил: — Млад­шие де­ти с по­яв­ле­ни­ем у нас­ледни­ка прес­то­ла суп­ру­га или суп­ру­ги ста­новят­ся щи­том и ме­чом обо­их, по­это­му меж­ду ни­ми дол­жны быть креп­кие узы.

По ви­ду прин­цессы Лю­си ста­ло по­нят­но, что она не зна­ла об этой дра­конь­ей тра­диции. Она по-дру­гому пос­мотре­ла на его бра­та, и принц не мог про­читать, что этот взгляд вы­ражал. В эмо­ци­ях прин­цессы бы­ло смя­тение.

— Гос­по­дин Ма­каров мне об этом не рас­ска­зывал, — про­шеп­та­ла она.

— Ни­чего страш­но­го, — по­пытал­ся он тут же ус­по­ко­ить прин­цессу. — Это не так жут­ко, как мо­жет по­казать­ся на пер­вый взгляд. На­цу лишь при­несет обет вер­ности вам, как сво­ей ко­роле­ве. Как дру­гу. И как сес­тре. И, по­верь­те, имен­но это он и бу­дет ис­крен­не к вам ис­пы­тывать.

Прин­цесса рас­сла­билась, вновь отыс­кав На­цу гла­зами, и нах­му­рилась, спро­сив:

— А по­чему принц ос­та­новил­ся? Мне ка­залось, он не про­пус­ка­ет ни од­но­го тан­ца.
И прав­да. Му­зыка стих­ла, и мно­гие дра­коны по­меня­лись сво­ими пар­тне­рами, мед­ленно ра­зой­дясь по за­лу. Зе­реф улыб­нулся, по­няв, что про­ис­хо­дит.

— Мор­тем­дра­ко, — про­шеп­тал принц, чуть скло­нив­шись к уху Лю­си, и с удо­воль­стви­ем от­ме­тил, как ру­мянец на ще­ках прин­цессы стал яр­че. — Этот та­нец осо­бен­ный в на­шем ко­ролевс­тве, и мой брат ни­ког­да его не тан­цу­ет.

На­цу сто­ял по­одаль, оди­ноко об­ло­котив­шись о ко­лон­ну, неп­ри­выч­но ти­хий, он смот­рел за па­рами со стран­ной, не­объ­яс­ни­мой грустью в гла­зах. Ря­дом с ним па­рил Хэп­пи, что-то шеп­ча дру­гу, но брат, ка­жет­ся, не осо­бо об­ра­щал на это вни­мания.

— И чем же он осо­бен­ный? — спро­сила она ти­хо.

Зе­реф улыб­нулся, опа­ляя ды­хани­ем ухо прин­цессы. Она сто­яла не­под­вижно, и сер­дце ее, он от­четли­во слы­шал, би­лось заг­нанным зверь­ком.

— Этот та­нец рас­ска­зыва­ет ис­то­рию двух влюб­ленных, ма­тери всех дра­конов и от­ца всех дра­конов, ко­торые ты­сячи лет на­зад лю­били друг дру­га силь­но и не­под­дель­но. Об их люб­ви сла­гали ле­ген­ды, — по за­лу раз­несли пер­вые зву­ки скрип­ки, и па­ры плав­но дви­нулись друг к дру­гу. — Они бы­ли бла­гос­ловлен­ны­ми Лун­ной бо­гиней и не пом­ни­ли тех дней, ког­да не зна­ли друг дру­га, — ме­лодия бы­ла про­ник­но­вен­ной, нас­толь­ко кра­сивой и од­новре­мен­но грус­тной, и каж­дый раз, как Зе­реф слы­шал ее, сер­дце его сжи­малось. Рань­ше он не по­нимал глу­боко­го смыс­ла, за­точен­но­го в ней. — Этот та­нец — ис­то­рия их ис­крен­ней люб­ви. Сим­вол нас­то­ящих чувств, ко­торые по­яв­ля­ют­ся лишь еди­нож­ды на пу­ти каж­до­го. Имен­но по­это­му мой брат ни­ког­да не тан­цу­ет этот та­нец. В его жиз­ни нет, да и не мо­жет быть той единс­твен­ной, — Лю­си удив­ленно воз­зре­ла на не­го, но Зе­реф ре­шил от­ло­жить объ­яс­не­ния на по­том. Сей­час был ва­жен лишь этот мо­мент и де­вуш­ка, об­ла­чен­ная в изум­рудное платье, чьи гла­за си­яли по­доб­но мил­ли­ону звезд. Его сер­дце зна­комо сжа­лось, и впер­вые он по­чувс­тво­вал, что го­тов был это сде­лать. Взять чу­жую, хруп­кую, неп­ри­выч­но глад­кую ла­донь в свою, пос­мотреть в глу­бину чу­жих глаз и про­шеп­тать: — Не ока­жите ли Вы мне честь, стан­це­вать со мной?

И он по­чувс­тво­вал, как прин­цесса за­мер­ла, не ве­ря и, ка­жет­ся, не ды­ша, от­ве­тив на его взгляд.

Всю жизнь он ду­мал, ка­кой бу­дет де­вуш­ка, ко­торой он по­дарит этот та­нец. Си­дя в са­ду, он про­вел не один день, ища от­ве­ты в глу­бине вод­ной гла­ди и зас­ло­няв­ших не­бо крон. Он не знал, бу­дет ли эта та прин­цессы из да­леко­го края, ко­торой суж­де­но бы­ло стать его суп­ру­гой. Не знал он и то­го, по­любит ли он ее.

Но в од­ном он был уве­рен на­вер­ня­ка. Ес­ли бы его сер­дце не бы­ло уго­това­но Лю­си, он бы ни­ког­да не по­дарил его ей. И этот жест, про­тяну­тая в ее сто­рону ру­ка, бы­ла боль­шим, чем ка­залось на пер­вый взгляд. В этой ру­ке бы­ло его сер­дце, ко­торое в тот са­мый мо­мент он да­рил сво­ей бу­дущей ко­роле­ве.

Лю­си сглот­ну­ла, су­дорож­но вы­дох­нув, слов­но и не ды­шала до это­го, и счас­тли­во кив­ну­ла, про­шеп­тав дро­жащи­ми гу­бами:

— Соч­ту за честь.


Зе­реф всю жизнь бу­дет пом­нить этот мо­мент. Рас­сту­пив­шихся пе­ред ни­ми дра­конов, счас­тли­вое ли­цо от­ца и бра­та, и ти­хие го­лоса прид­ворных дра­конов. Хо­тя, ес­ли чес­тно, он пом­нил лишь ли­цо Лю­си, не­под­дель­но счас­тли­вое и юное, и гла­за...
Боль­шие не­вин­ные гла­за, в ко­торых бы­ла сос­ре­дото­чена лю­бовь все­го ми­ра.
Как все тог­да бы­ло прос­то...