СТЕКЛЯННЫЙ ЗАМОК

— Скажи мне, Даша, — мама нахмурилась, усаживаясь поудобнее, — кто эти люди вообще приходили к тебе в студию? Зачем столько незнакомых?

— Мама, это... студийная группа, мы... мы снимаем проект, — попыталась я объяснить, но мама перебила.

— Студия, проект... — мама подняла руку, словно останавливая меня. — Слишком много всего: шум, незнакомые люди, странно. Ты уверена, что это безопасно? Все эти... двадцать незнакомых людей!

Я вздохнула, ощущая, как сердце сжимается.

— Они нормальные, мам, просто... работа, учеба, — тихо сказала я.

— Работа? Учеба? — мама переспросила с явным раздражением. — Даша, ты же сама понимаешь, что это всё... лишнее. Я против всего этого. Лучше бы ты оставалась дома, занималась чем-то полезным, а не ходила туда и подвергала себя всяким... авантюрам.

Я села прямо, молча сжимая руки. Всё, что я пережила того вечера — студия, Артём, поцелуй — маме казалось пустяком, а мои чувства были неважны.

— Мама... — начала я тихо, но она уже отвернулась, словно не желая слышать мои объяснения.

В комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Каждая мысль о Громове и поцелуе казалась ещё более одинокой.

Я глубоко вдохнула и решила попробовать другой подход.

— Мама... — начала я осторожно. — Можно мне танцевать с другими? Просто немного, иногда... Это помогает мне отдыхать, душой.

Мама нахмурилась ещё сильнее, скрестив руки на груди.

— Танцевать с другими? — переспросила она. — И кто эти «другие»? Тоже эти студийные люди?

— Да, — кивнула я, стараясь говорить спокойно. — Они просто ребята из группы, мы... просто танцуем, общаемся. Это ничего плохого не значит. Я не делаю ничего противозаконного, обещаю!

Мама глубоко вздохнула, повернулась к окну и замолчала на несколько секунд, словно взвешивая все «за» и «против».

— Даша, — наконец сказала она, — я против всех этих людей... Но если для тебя это так важно... — она замолчала, строго посмотрев на меня. — Ладно, но только если будешь осторожной.

Я еле сдержала радость.

— Спасибо, мама! — выдохнула я, улыбаясь. — Обещаю, буду осторожной. Я попрощалась с мамой и направилась в свою комнату. Сердце всё ещё колотилось, но теперь оно билось иначе — с лёгкой радостью и облегчением. Мама хоть и не полностью понимала, что для меня важно, но я всё же выстояла и получила свою маленькую свободу.

«Ну что, Громов... — подумала я, улыбаясь самой себе, — хотел обламать мне крылья? Не получилось».

Я присела на кровать, облокотилась на подушку и закрыла глаза. В голове прокручивались сцены студии, танцы, смех ребят... И каждый раз, когда я вспоминала поцелуй, больше не было только боли — появлялось странное тепло, лёгкость и ощущение, что я всё ещё могу выбирать, как жить и чем радовать свою душу.

Мир казался чуть ярче, а я — чуть сильнее. Теперь оставалось только дождаться следующей тренировки и снова почувствовать этот маленький, но такой важный вкус свободы.

На следующее утро я спустилась на завтрак, ещё немного сонная, но с ощущением внутренней свободы после вчерашней «победы» над мамой.

На кухне уже сидели мама, Виктор и Артём с Кариной. Они смеялись, шутили, а Карина практически прилипла к Артёму, смешно поправляя ему рубашку и смеясь над каждым его словом.

Я чувствовала, как внутри что-то сжалось — смесь ревности и обиды, и одновременно раздражение на себя за то, что позволила себе так переживать.

Я тихо села за стол, стараясь не привлекать к себе внимания, но глаза постоянно находили их пару — Артём и Карина смеялись, обмениваясь взглядами, и мне становилось ещё тяжелее.

«Ну и денёк...» — подумала я.

— О, Даша, мы как раз обсуждаем декорации на свадьбу, может, есть какие-то варианты? — промолвила мама, улыбаясь так, будто ничего страшного не произошло.

Я едва сдержала вздох. Вчерашний вечер и сегодняшнее утро уже смешались в калейдоскопе эмоций: поцелуй, студия, Артём... а теперь ещё и свадьба.

— Да, мам... — тихо сказала я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело.

В этот момент Карина подсела ближе к Артёму, её глаза блестели ядовитой улыбкой.

— Так, Дашенька, не хочешь со мной сходить выбрать платье? — спросила она, голос звучал как вызов.

Я почувствовала, как сердце дрожит, а руки незаметно сжимают край стола. Карина явно пыталась унизить меня, поставить в неловкое положение перед всеми.

«Ладно, Даша... — подумала я, проглатывая комок в горле, — не дам ей себя сломать».

Я подняла голову, сдерживая эмоции, и тихо ответила:

— Ммм... я, пожалуй, откажусь. Я сейчас занята, провожу урок по хореографии, — сказала я, глядя на Артёма с вызовом.

«Что ты думал, пытаясь настроить мою маму против меня? Не выйдет», — промелькнула мысль в голове.

В глазах Артёма промелькнуло удивление, а позже — злость.

— Дорогая, зачем тебе эта несчастная? — произнёс он, голос звучал одновременно удивлённо и сердито. — Она только будет портить тебе свадебное настроение.

Я едва сдержала желание ответить резко. Внутри всё горело: ревность, обида, но снаружи я держалась спокойно.

— Ну и славно, — тихо сказала я, — мне пора, всем хорошего дня.

Сказав это, я вышла из зала.

Карина жадно сжала губы, понимая, что её попытка унизить меня провалилась.
Я вышла на террасу, и утренний прохладный воздух немного остудил пылающее лицо. Каждое слово Артёма, это его напускное «дорогая», сказанное специально для меня, врезалось под кожу мелкими осколками. Но внутри, вопреки боли, росло холодное упрямство.

— Не дождёшься, Громов, — прошептала я, сбегая по ступенькам к гаражу.

Я заперлась в зале и включила музыку на полную громкость. Мне нужно было выплеснуть это всё до того, как придут ребята. Я начала танцевать — не связки, не заготовки, а просто хаотичный поток движений. Резкие прыжки, падения на колени, ломаные линии рук. В какой-то момент я поймала свой взгляд в зеркале: растрепанная, с горящими глазами, я выглядела гораздо более живой, чем та «кукла» Карина, сидящая сейчас за завтраком.

Через сорок минут послышался шум машин — ребята начали съезжаться на тренировку. Кира выскочила из первой машины, буквально влетая в зал.

— Дашка! — закричала она ещё с порога, запыхавшись. — Угадай, что я узнала? У Карины в инстаграме девичник через три дня, и она там вовсю хвастается, что «кое-кто особенный» будет её свидетельницей. Она заказала два похожих платья! Одно себе, а второе — чуть попроще, но тоже светлое. Она реально хочет выставить тебя своей тенью на этой свадьбе!

Я вытерла лицо полотенцем, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Она хочет шоу, Кир? Она его получит. Только роль «подружки невесты» не для меня.

— Ты о чем? — Кира прищурилась, видя мой настрой.

— О том, что мы не просто будем «танцевать для себя». Мы подготовим номер. Такой, от которого у всех челюсти поотпадают. И если Громов так хочет видеть меня на своей свадьбе — я приду. Но не стоять в сторонке с букетом.

В этот момент дверь гаража снова открылась. Я думала, это кто-то из учеников, но на пороге снова стоял Артём. Уже без Карины. Он медленно обвел взглядом зал, задержавшись на мне.

— Кира, выйди, — бросил он, даже не глядя на неё.

— А не пойти бы тебе... — начала было подруга, но я сделала ей знак рукой: «Всё нормально». Она фыркнула и вышла к ребятам, которые уже начали разминаться на улице.

Артём подошел почти вплотную. От него веяло холодом, несмотря на то, что в комнате было жарко.

— Ты думаешь, ты самая умная? — тихо спросил он. — Твоя выходка за завтраком... Ты расстроила маму.

— О, неужели? — я усмехнулась. — Маму расстроила я, а не ты, когда притащил свою пассию в наш дом и начал обсуждать кружева и банкет прямо перед моим носом?

Он резко схватил меня за локоть, притягивая к себе.

— Не смей так со мной разговаривать. Ты пойдешь с Кариной. Выберешь это чертово платье и будешь улыбаться на всех фотографиях. Ты поняла? Это приказ отца, и мой тоже. Мы должны выглядеть идеальной семьей перед прессой.

Я вырвала руку, чувствуя, как на коже остаются красные пятна.

— Семьей? Артём, ты вчера целовал меня в моей комнате до беспамятства, а сегодня заставляешь выбирать платье твоей невесте. Ты сам-то себя слышишь? Ты болен.

Его лицо на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Вчера была ошибка. Минутная слабость. Забудь об этом. Через неделю я стану мужем Карины, а ты — просто сестрой, которая удачно вписалась в кадр.

— Ошибкой, значит? — я сделала шаг вперед, глядя ему прямо в глаза. — Хорошо. Я приду на твою свадьбу, Артём. И я сделаю всё, чтобы ты этот день запомнил на всю оставшуюся жизнь. Но не надейся, что я буду твоей «идеальной сестрой».

Он хотел что-то ответить, но в этот момент в зал начали заходить ребята — шумные, веселые, готовые к работе. Артём смерил их презрительным взглядом, задержался на мне еще на секунду и, ничего не сказав, вышел, хлопнув дверью так, что зеркала задрожали.
Я повернулась к ребятам, которые в недоумении замерли.

— Так, — я хлопнула в ладоши, — отставить музыку для разминки. Кира, включай тот трек, который мы вчера слушали. Сегодня мы начинаем учить боевую хореографию. У нас есть неделя, чтобы сотворить историю.