СТЕКЛЯННЫЙ ЗАМОК

Вернувшись домой от такого напряга, мне нужно было разгрузиться, я решила сходить в гараж, чтоб хоть немного убраться

Подвальный этаж особняка встретил меня запахом сырости и холодным светом люминесцентных ламп. Вчерашний триумф на треке быстро сменился утренней разбитостью — руки ныли так сильно, что пришлось наложить свежие, максимально тугие бинты.

Зал был готов. Карина постаралась на славу: зеркала во всю стену, колонки и даже пара лавочек. Она уже была там — в обтягивающем розовом костюме, вся такая воздушная и напуганная.

— Даш, Артём сказал, что тоже придет... Он был в ярости всю дорогу домой, — шепнула она, потирая локти. — Может, отменим?

— Никаких отмен, Карина. Если мы сейчас отступим, он будет вытирать об нас ноги вечно. Вставай к зеркалу.

Я включила музыку — тяжелый, агрессивный бит с мощными басами, который буквально вгрызался в тишину особняка. Мы начали разминку, но не успели дойти до первого связки, как массивная дверь в подвал с грохотом распахнулась.

Артём зашел не один. С ним были двое тех самых парней из гаража — рыжий и еще один, с заплывшими глазами. В руках у Артёма был поднос с кофе, но взгляд обещал что угодно, только не бодрость.

— Ну что, приблуда, устроим шоу? — он бесцеремонно уселся на одну из лавочек, закинув ноги на вторую. — Ребят, смотрите внимательнее. Говорят, это «искусство».

Его дружки заржали, усаживаясь рядом.

— Игнорируй их, — бросила я Карине, чьи руки начали заметно подрагивать. — На счет «три». Раз, два...

Мы начали. Я намеренно выбрала самую сложную часть хореографии — резкие выпады, работа бедрами, агрессивные прыжки на каблуках. Но Артём не собирался просто смотреть.

— Эй, Карина, — выкрикнул он через пару минут. — У тебя бедро заваливается. Ты выглядишь как парализованный фламинго. Может, твоя наставница покажет, как это делают профессионалы... ну, те, что работают на трассах?

— Закрой рот, Громов! — я резко остановилась, выключая музыку. В зале повисла звенящая тишина.

— О, зубки прорезались? — он встал и медленно подошел к колонкам. — Музыка — дерьмо. Слишком много шума. Давай попробуем что-то более... соответствующее твоему уровню.

Он выдернул мой шнур и подключил свой телефон. Из динамиков повалил жесткий, грязный рэп, под который невозможно было танцевать что-то техничное.

— Тёма, прекрати! — Карина почти плакала. — Нам нужно репетировать!

— Ты репетируй, радость моя, — он мазнул взглядом по её лицу и тут же перевел его на меня. — А Волкова сейчас покажет нам мастер-класс по выносливости. Будешь танцевать под мой ритм. Пока мне не надоест. Если остановишься — Карина больше не переступит порог этого зала. Виктор доверил мне «присмотр» за досугом сестренки, забыла?

Это был шантаж. Чистый и незамутненный. Он знал, что я не подставлю Карину.

— Танцуй, — прошипел он, подходя ко мне вплотную. — Или убирайся из этого дома прямо сейчас. В своих рваных кедах.

Я посмотрела на Карину. Она стояла бледная, прижав руки к груди. Потом я посмотрела на Артёма. В его глазах была победа. Он думал, что сломал меня.

Я медленно сняла толстовку, оставаясь в коротком спортивном топе. Мои забинтованные руки теперь были на виду у всех. Парни в углу присвистнули, увидев шрамы, проглядывающие из-под ткани. Артём на секунду нахмурился, его взгляд зацепился за мои кисти, но он тут же взял себя в руки.

— Музыку громче, — сказала я, глядя ему прямо в зрачки.

Я начала импровизировать. Это не был танец — это была конвульсия ярости. Я использовала каждое оскорбление, каждую пощечину, которую он мне дал, и превращала это в движение.

Каблуки вбивались в паркет с такой силой, что казалось, он вот-вот треснет. Я видела, как ухмылка сползает с лиц его дружков. Это было слишком дико, слишком по-настоящему.
Через десять минут мои легкие горели, а под бинтами снова запульсировала та самая жгучая боль. Пот заливал глаза.

— Еще, — лениво бросил Артём, хотя я видела, как напряглась его челюсть.

Я продолжала. Колено ударилось об пол при резком переходе — я даже не поморщилась. Нога соскользнула — я выровнялась в шпагате. Я танцевала, пока перед глазами не поплыли круги.

— Хватит! — Карина подбежала к колонке и выдернула шнур. — Ты животное, Артём! Убирайтесь отсюда! Все!

Она загородила меня собой, маленькая и отчаянная. Артём медленно поднялся. Он выглядел... странно. В его взгляде больше не было насмешки. Там было что-то похожее на замешательство, смешанное с яростью.

— На сегодня хватит, — тихо сказал он, махнув парням на выход. — Но не думай, что ты победила, Волкова. Ты просто хорошо дрессированная.

Когда дверь за ними закрылась, я просто рухнула на пол. Руки горели так, будто их опустили в кислоту.

— Даша, боже, твои руки... — Карина опустилась рядом и осторожно коснулась моих бинтов.

Ткань начала пропитываться чем-то темным. Швы после вчерашнего или просто старые раны открылись от нагрузки.

— Они в крови...

Я тяжело дышала, глядя в потолок.

— Это не кровь, Карина. Это цена за то, чтобы он видел: я не сломаюсь.

— Я ненавижу его, — прошептала Карина, и в её голосе впервые не было нежности. — Я поговорю с Виктором. Это переходит все границы.

— Нет, — я перехватила её руку. — Не вздумай. Он только этого и ждет. Что я побегу жаловаться. Мы сделаем по-другому.

Я поднялась, превозмогая тошноту.

— Завтра мы занимаемся в 11. И на этот раз мы подготовим для него сюрприз, от которого его «корешей» вывернет.