Аукцион

Перешагнуть порог поместья было сродни глотку свежего воздуха. Люстра блестела, отражая солнечные лучи на бледный мрамор и высокие арки. Лестница так и манила подняться наверх, спрятаться под одеялом и дождаться конца этого кошмара. Отдаленный грохот внезапно пронзил барабанные перепонки, и Гермиона захлопнула за собой дверь. Она прислонилась к ней спиной и задумалась. Люциус мертв. Джордж убил его. Люциус мертв, и Истинный Орден пытается проникнуть в поместье, чтобы убить Нарциссу. Она должна найти ее и убедиться, что они в безопасности. Глубоко вздохнув, Гермиона закрыла сознание. — Нарцисса? — крикнула она. — Миппи? Она быстро побежала по коридору, вытащив палочку, огибая углы и всматриваясь в темные комнаты. Кабинет Нарциссы был пуст — письма разбросаны по столу, книжные полки перевернуты. Хозяйская спальня также была пустой. Гермиона, аккуратно переступая разбитые лампы и разбросанную одежду, заглянула в ванную комнату. Никого. В оранжерее — только цветы, увядающие на палящем солнце. Гермиона бросилась в библиотеку, по коридору, уставленному мраморными бюстами мужчин, слишком похожих на Драко. Двери были покрыты глубокими царапинами, словно кто-то с помощью топора пытался попасть внутрь, однако ручка слегка нагрелась от ее прикосновения и поддалась. Комната была пустой и нетронутой. Ментальные полки гриффиндорки задрожали, она побежала в подземелье, где обнаружила открытые двери и незапертые камеры. Кровать стояла у каменного столба и выглядела так, словно на ней кто-то только что выспался — маленькое одеяло было аккуратно сложено. Паника в груди все нарастала, и тогда она ворвалась на кухню, где обнаружила рубленные овощи и бурлящие кастрюли. Табурет упал на пол, как и сигарета, которая все еще дымилась. — Пламб? — Гермиона крепче сжала палочку. — Ремми? Тишина. Гермиона потушила огонь, сигарету и вернулась в коридор. У нее закружилась голова, когда она внимательно осмотрела залитый солнцем коридор. — Гоменум ревелио, — кончик палочки загорелся на мгновение и быстро погас. Ее охватил ужас. Нарцисса должна быть здесь. Ведь таким был план Люциуса с самого начала… Вдали послышался слабый раскат грома. Двигаясь по коридору, Гермиона пыталась дышать сквозь нарастающую тревогу. Глаза внимательно изучали ковры и стены, картины и гобелены в поиске подсказок… У поместья Малфоев много секретов.Ее ноги остановились сами собой. Гермиона, моргнув, бросила взгляд на гобелен, который Люциус показал ей несколько месяцев назад во время принудительной прогулки по поместью. Пышный пейзаж, травянистые поля, высокие облака… Вдали паслась одинокая кобыла. Гермиона подняла палочку. — Диссендиум.Кобыла подняла голову и посмотрела на нее своими темными глазами. — Апаресиум, — начала бормотать Гермиона, ее сердце забилось быстрее. — Ревелио. Appare Vestigium… Кобыла медленно жевала, после чего повернулась и бросилась прочь, вглубь гобелена. Рука гриффиндорки опустилась. Она подошла к стене, заглянула за гобелен и снова произнесла заклинания. Ничего. Голова уже болела от напряжения. Она думала… Она была уверена… — Мисс! Вздрогнув, Гермиона увидела, что к ней со всех ног бежит Миппи. — Мисс вернулась домой! — Миппи… — Гермиона едва устояла на ногах, когда эльфийка бросилась к ней. Они на мгновение обнялись, а затем Миппи вздрогнула и быстро расслабила плечи. На ее шее была тяжелая металлическая цепь, похожая на ту, которую носили эльфы на праздновании в Хогвартсе, только толще. Сжав челюсти, гриффиндорка быстро прошептала Разрывающее заклинание. Цепь не поддалась. Тогда она попробовала Исчезающее заклинание, затем — Фините Инкантатем. Ни то, ни другое не сработало. Успокоившись, Гермиона сосредоточилась. — Миппи, где Нарцисса? Миппи отпустила девушку, вытерев слезы. — Я могу отвести вас к Госпоже! Эльфийка покачнулась на пятках, жестом показывая Гермионе следовать за ней, и вместе они помчались вдоль коридора. Миновав кухню, Миппи замедлилась, дабы перевести дыхание. Затем они свернули за угол, которого Гермиона никогда раньше не замечала. В конце узкого коридора материализовалась крохотная дверь. Гермиона наблюдала, как Миппи перепрыгивает порог и исчезает в темноте. Сердце пропустило удар, прежде чем она последовала за эльфом, наклоняясь все ниже и ниже, передвигаясь едва ли не ползком. В момент, когда она протиснулась в крошечный дверной проем, потолок резко поднялся и перед глазами Гермионы промелькнули странные огни. Десять ярко-зеленых и фиолетовых магических лучей пролетели позади нее. Гермиона с трудом поднялась на ноги, уставившись на маленькие двухъярусные кровати и гамаки. Спальни эльфов.В углу висел такой же гобелен с изображением полевой кобылы. А под ней, на кровати, в два раза меньше ее самой, лежала Нарцисса Малфой, свернувшись калачиком лицом к стене. Дыхание перехватило. Волосы Нарциссы выбились из прически, плечи содрогались. Она тяжело дышала, делая глубокие вдохи. — Нарцисса? — девушка быстро пересекла комнату и встала на колени рядом с койкой. — Это Гермиона. Внезапно раздался надломленный голос: — Он умер, да? Голос был тихим и слабым. Комната погрузилась в тишину. Казалось, Гермиона нырнула в ледяную воду, толща которой возвышалась над ней. Губы девушки задрожали. Она почувствовала боль в груди и потянулась к руке Нарциссы. Приглушенный всхлип вырвался из горла миссис Малфой, и когда она перевернулась, сердце Гермионы не выдержало. Они вместе плакали. Гермиона, обхватив руками голову Нарциссы, рыдала, поглаживая ее волосы, как это делала ее собственная мать. — Мне так жаль, — прошептала она. — Я так виновата… Оглянувшись через плечо, она посмотрела на эльфов. По щекам Пламба катились крупные слезы. Хикс прикладывал к глазам носовой платок. Эльф, что ниже Миппи, схватился руками за голову, а Ремми и Боппи рыдали в наволочки друг друга. Тяжесть, поселившаяся в груди, сковывала все тело. Люциус мертв, но мир все еще вращается. Она все еще может сдержать обещание. Девушка продолжала гладить Нарциссу по волосам. — Все произошло слишком быстро. И это было именно то, чего он хотел, — Гермиона уставилась в потолок, едва сдерживая слезы. — Он сделал это ради вас, Нарцисса. Я говорила с ним. Прежде чем умереть, он убедился в том, что вы находитесь в поместье. Нарцисса хрипло всхлипнула, а Гермиона сглотнула, крепко ее обняв. — Мне нужна ваша помощь. Извините, что прошу помощи в такой момент, но это не может ждать. В комнате воцарилась тишина. И с болезненной медлительностью Нарцисса подняла голову и выпрямила спину. Ее нос был красным, а глаза — полными слез, однако лицо оставалось невозмутимым. Фыркнув, она сказала: — Болван, — Нарцисса, смахнув слезы с ресниц, устало посмотрела на Гермиону. — Что ты хотела? Гермиона судорожно вздохнула. — У ворот — целая толпа. Люциус спровоцировал их, и они пришли за вами после… после суда. Но поместье недоступно для всех, кроме меня. Вам известно почему? Нарцисса покачала головой, нахмурив брови. — Я не до конца понимаю, что произошло. Я была в подземелье. Внезапно двери распахнулись, и охранника потащило наверх, словно ветром сдуло. Эльфы пришли за мной, прежде чем я разобралась в ситуации… Гермиона кивнула. Открыв рот, она не решилась задать следующий вопрос. — Я почувствовала это, — тихо произнесла миссис Малфой. — Они тоже. Гермиона опустила подбородок, пытаясь не думать о чувствах женщины. — Они все еще здесь, Нарцисса. Они пытаются проникнуть внутрь, — гриффиндорка закусила губу. — Мы не знаем, что здесь за магия, и не можем быть уверены, что они в конечном итоге не прорвутся… Нарцисса схватила Гермиону за руку, после чего быстро повернулась к эльфам. — Ремми, Пламб, Том… Том… Принесите все запасы еды, которые у нас есть, сейчас же. Йиппер и Боппи, соберите самое необходимое. Хикс, проверь территорию и доложи обстановку, как только сможешь. Остальные могут заняться добычей информации, любой. Эльфы кивнули и разбежались в разные стороны. Осталась одна Миппи, которая стояла и вертела ушами. — Миппи, — голос Нарциссы дрожал. — Мне нужны серьги моей матери и нефритовое ожерелье. Ты знаешь какое. Принеси их сюда, пожалуйста, и охраняй. Миппи поклонилась и сделала шаг в сторону двери, цепи звякнули на ее худых плечах. — Они не могут аппарировать в этих цепях, — произнесла вслух Гермиона. — Нет, — подтвердила Нарцисса. — Истинный Орден надел их до того, как я успела освободить эльфов. Они блокируют их магию. Она помогла гриффиндорке подняться, и они вместе выползли из заколдованного прохода. Оказавшись в коридоре, они услышали гул. Глаза Гермионы расширились, а дыхание перехватило… — Отсюда есть выход? Порт-ключ? Секретный проход? — Насколько я знаю, нет, — ответила Нарцисса. Раздался очередной взрыв, от которого вздрогнули картины на стенах. — Ты должна уйти, Гермиона. Если ты уйдешь сейчас, я уверена, тебе все простят. Гермиона обернулась и с удивлением уставилась на женщину. — И сдать им вас? Нарцисса молчала. Стены вновь задрожали. Гермиона схватила миссис Малфой за руку и отправилась вместе с ней по коридору. — С вами хорошо обращались? — Как и следовало ожидать. По крайней мере, я не пострадала физически, — Нарцисса сжала руку девушки. — А как ты поживаешь? По пути Гермиона рассказала Нарциссе о Святого Мунго, о своей встрече с генералом Пьером и генералом Джейкобсом и вскользь упомянула суд над Люциусом. — Знаешь, тебе не следовало защищать его, — миссис Малфой вздохнула, ее голос был так похож на Драко, что сердце гриффиндорки сжалось. — Насколько я знаю своего мужа, его смерть была простой рокировкой. Уверена, что у него остались другие шахматные фигуры, которые ждут своего хода. Они свернули за угол в прихожую и замерли, когда раздраженные Хикс и Джот едва не врезались в них. — Госпожа, — прощебетал Хикс. — Злоумышленники не могут войти. Они пытаются, но все безуспешно. Генералы здесь… Гермиона быстро подошла к большому окну, выходящему на ворота. Толпа стала больше и организованнее. Большинство было облачено в черные военные мантии. Ее взгляд упал на пару золотых лент — во главе толпы генералы Пьер и Джейкобс. Светлые волосы Пьера отражали лучи солнца, когда он шагал к стражникам по периметру, уводя их от ворот. Джейкобс ютился с группой солдат в синих мантиях, указывая в небо над поместьем. — Они хотели допросить меня в Азкабане, — бросила Нарцисса через плечо. — Они применили легилименцию, но вскоре выяснили, что я понятия не имею, где находятся Люциус, Драко и моя сестра. Живот гриффиндорки сжался. Она повернулась к Нарциссе, гадая, не пора ли рассказать ей о Беллатрисе. Нарцисса обошла ее и встала прямо перед окном. — Также меня допросили в тот день, когда вернули в поместье. Они очень расстроились, когда не смогли попасть в библиотеку и некоторые личные комнаты, отчего продолжили скитаться в коридорах. Ее пристальный взгляд был сосредоточен на толпе. — Заглянув в мой разум, их легилименты убедились, что я понятия не имею, почему поместье отказывается сотрудничать, — Нарцисса сложила руки перед собой. — Конечно, если бы они потрудились подавить мою магию заранее, перед тем, как прочитать мои мысли, ответы, которые они получили бы, были бы совсем другими, — губы Нарциссы дрогнули, когда взгляд встретился с Гермионой. — Некоторые мужчины слишком предсказуемы. Лицо гриффиндорки расплылось в ухмылке. В три часа дня эльфы закончили снабжать свои помещения запасами, а тем временем прибыла еще дюжина волшебников в синих мантиях. Дом продолжал сотрясаться от взрывов. Около семи прибыла группа волшебников, одетых в красное. Казалось, они совещались с Пьером и Джейкобсом, оживленно жестикулируя. Когда стало темнеть, гриффиндорка наколдовала кушетку, чтобы они могли отдохнуть. Самый сильный взрыв случился в десять, отчего часы, что стояли на камине, упали и разбились. Нарцисса резко распахнула глаза и увидела, как в ночном небе потрескивают оранжевые языки пламени. Однако защита держалась. К половине третьего ночи свет волшебных палочек за воротами исчез. Гермиона села, наблюдая за спящей Нарциссой и борясь со своим моральным истощением.
***
Веки Гермионы приоткрылись. Ее взгляд сосредоточился на ярком солнце, лучи которого проникали сквозь высокие окна. На улице пели птицы. Она вскочила и заметила, что Нарцисса стоит у окна, словно часовой. Женщина посмотрела на Гермиону своим теплым взглядом голубых глаз. — Иди посмотри. Гермиона с трудом поднялась. Вокруг поместья стояла дюжина охранников, молчаливых и неподвижных. Армии больше не было. Как и генералов. Защита держится. Закрыв глаза, гриффиндорка покачнулась. Нарцисса схватила девушку за локоть. Она почувствовала облегчение. Впереди еще миллион препятствий, но пока они в безопасности, как и предполагал Люциус. И она была на шаг ближе к тому, чтобы вернуть последнего члена семьи Нарциссы Малфой в дом. Сердце екнуло, когда в голове всплыло воспоминание: темные глаза и дикие кудри. Гермиона сделала глубокий вдох, дабы отогнать страх. Ей необходимы помощь и доверие Нарциссы. А это значит: больше никаких секретов. — Нарцисса, я должна кое в чем признаться, — ее ладони дрожали. — Беллатриса мертва. Мне очень жаль сообщать вам эту новость. Нарцисса замерла. — Ты уверена? Гриффиндорка кивнула, ее сердце сжалось. Миссис Малфой, отпустив девушку, обхватила руками живот. — Я всегда знала, что она не переживет нападение Истинного Ордена. И предполагала, что уже больше никогда ее не увижу. — На самом деле, это произошло… раньше, — желудок Гермионы скрутило от чувства вины. — В ночь празднования в Хогвартсе она застала нас с Драко, когда мы отправлялись на задание, и… — горло гриффиндорки пересохло, а язык напоминал наждачную бумагу. — Она хотела убить меня, поэтому Драко… Нарцисса отошла от окна и сделала резкий вдох. — Мне нужно… Дай мне немного времени. Увидимся за обедом через час. Любое облегчение, которое почувствовала девушка, мгновенно испарилось при виде дрожащих плеч Нарциссы. Гермиона посмотрела в окно и задумалась о своих спокойных водах, выталкивая на поверхность вину и печаль. И когда дыхание выровнялось, включилась логика. Почему она сумела преодолеть барьер, а остальные — нет? Что это за защита такая? Девушка в раздумьях посмотрела на небо. Только в одном месте могут быть ответы.
***
Стоять перед кабинетом Люциуса Малфоя было сродни посещению его могилы. На деревянной двери — следы ожогов и порезов, как и в библиотеке. Однако девушка знала, что медная ручка нагреется под ее ладонью, и дверь со скрипом распахнется. Она стояла на краю пропасти и смотрела вниз, нащупывая пульс под кончиками пальцев. Все выглядело в точности так, как они с Драко оставили в последний раз, когда были здесь. Шкаф с Омутом памяти был заперт. Кресло за столом было повернуто в сторону, будто кто-то только что поднялся с него. Гермиона переступила порог и легким движением пальцев открыла серебряный замок на шкафу. Поднявшись на цыпочки, она взяла с полок черные флаконы с воспоминаниями и сунула их в карман. Она будет держать их при себе, пока у Ордена есть улики против Драко. Она прокрутила воспоминания в Омуте своей палочкой, некоторые из них уже видела, некоторые — нет. Они могли быть полезны в другой жизни, где Люциус Малфой жив и его судили справедливо. Сейчас, она полагала, от них не будет никакого толку. Запирая шкаф, она увидела следы длинных пальцев, скользящих по темному дереву. Темные руки на ее лице, серые глаза смотрят в ее глаза. Я сделаю это не ради Ордена.Горло сжалось, глаза болели. Гермиона отбросила воспоминание и повернулась к книжным полкам. В верхнем ящике стола Люциуса лежала старая книга в кожаной обложке с изношенным ремешком. Она раскрыла ее, распахнула страницы и увидела своего рода ежедневник — дневник, в котором хранятся годы жизни. Засохшие лепестки розового цветка покоились между первыми страницами. Гермиона пролистала его — даты назначенных встреч, пароли от общей гостиной Слизерина, номера хранилищ Гринготтса. Примерно из середины дневника выпала на пол фотография Нарциссы в свадебном платье. Гермиона подняла ее, поражаясь тому, насколько красива эта женщина. Кто-то вне кадра рассмешил ее прежде, и на ее губах расплылась скромная улыбка. Пальцы Гермионы остановились на странице дневника, где витиеватыми буквами Люциуса были выведены слова «Приготовление зелий для начинающих». Глаза гриффиндорки сузились. Она закрыла дневник и, повернувшись к книжным полкам, стала просматривать заголовки. На нижней полке лежала потрепанная копия с названием «Приготовление зелий для начинающих». Гермиона потянула книгу на себя, и книжный шкаф заскрежетал, открываясь от стены. Отскочив назад, она наблюдала, как книжные полки перемещаются, а книги исчезают, обнажая потайную дверь. Гермиона подошла как можно ближе и увидела комнату размером с небольшую уборную, наполненную ароматом многовековых книг. В ее венах гудело, а пальцы зудели от желания прочесть каждую из них. Гермиона произнесла несколько заклинаний, дабы проверить наличие защиты от маглорожденных, переступила порог и осмотрелась по сторонам. На полках с левой стороны хранились тома 1100-х годов. Нахмурившись, Гермиона вытащила рядом стоящую книгу 1999 года и открыла последнюю страницу, на которой нашла фото, подкрепленное фразой «Люциус Малфой ІІІ, скончался 24 мая». Она ахнула, захлопнула дверь и повернулась. Это семейные архивы Малфоев. Драко знал об этой комнате. Он наведывался сюда, чтобы исследовать собственность его семьи в Румынии. И когда он рассказал ей об «архивах», Гермиона наивно представила себе одну пыльную коробку. Но точно не маленькую библиотеку. Поставив книгу 1999 года обратно на полку, она откашлялась. — Покажи мне книги, содержащие фразы «смерть хозяина», «оборона поместья». Стены задрожали. Несколько книг выплыли с полок и открылись в воздухе. Радуясь, Гермиона призвала их и аккуратно разложила на небольшом столе в центре комнаты. Первой оказалась книга под названием «Обереги и защита». Она просматривала открытые страницы, пока не нашла нужный отрывок. Преждевременная кончина Лорда Малфоя от яда, проклятия или умышленного физического увечья запускает процедуру защиты семьи/рода (с. 289). Только после надлежащего принятия наследника Поместье высвободит свои защитные обереги и снимет ограничения. Приведенные ниже контрзаклинания, произнесенные наследником поместья Малфоев, будут противодействовать защитным оберегам замка.Гермиона наколдовала свиток пергамента и приложила к нему палочку, чтобы скопировать все необходимые контрзаклинания. После чего она открыла страницу 289 и продолжила читать, чтобы найти что-то, напоминающее ситуацию, в которой они оказались, — насильственное изгнание некровных родственников и чужих людей, запечатывание каминной сети, антиаппарационный барьер, укрепленные обереги, внешняя защита… Драко передал Долохову права на поместье, однако Долохов мертв и не может на него претендовать. Таким образом, логично, что поместье станет полностью работоспособным только после того, как Драко вернется и произнесет контрзаклинания. Однако ничего из этого не объясняло, почему поместье позволило ейпересечь свою границу. Две другие книги оказались простыми дневниками, в которых значилась преждевременная кончина Малфоев в прошлом и периоды восстановления прав на собственность. Гермиона потерла лоб, в пятый раз просматривая полки библиотеки. Возможно, она была случайно привязана к поместью через татуировку? Или, возможно, кровь Драко каким-то образом задержалась в ее организме после их возвращения из Румынии? Девушка скривилась, виски начали пульсировать от боли. Об этом придется подумать позже. Пока поместье остается закрытым, Нарцисса в безопасности внутри его стен. Гермиона поставила книги на места и вышла из маленькой архивной комнаты. Книжный шкаф Люциуса медленно закрыл проход, и она покинула его кабинет. В тот вечер гриффиндорка ужинала с Нарциссой в столовой. Гермиона раскладывала жаркое по тарелкам, стараясь не думать о том, что они будут делать, когда у них закончится еда. Нарцисса не проронила ни слова о Беллатрисе или Люциусе, по-видимому, настроенная на то, чтобы горевать в одиночестве. Гермиона решила поддержать ее в этом решении и сделала вид, что не замечает красных опухших щек. — Я нашла архивы Малфоев, — произнесла Гермиона, на что Нарцисса вежливо хмыкнула. — Наследник поместья Малфоев должен произнести контрзаклинания, чтобы снять ограничения. Так что, я полагаю, хорошо, что мы с вами сейчас в безопасности, однако мы не можем свободно передвигаться до тех пор, пока Драко не вернется домой. Нарцисса устало опустила вилку и закрыла глаза. — Не Драко. Долохов. По спине Гермионы пробежала дрожь. — Он мертв. Долохов мертв, поэтому… — Гермиона, — мягко начала Нарцисса, — наследство передается по роду. Неважно, что Антонин Долохов мертв. Теперь, когда Люциуса не стало, поместье принадлежит роду Долоховых. Гермиона смотрела на нее, сжимая салфетку в кулаке. — Значит, мы ждем, пока какой-то дальний родственник Долохова войдет в эти двери? — Да. Гринготтс должен его отыскать. Однако я уверена, что у гоблинов Гринготтса есть копия контрзаклинаний. Они хранятся в своего рода реестре древних семей. Было ощущение, что комната пошатнулась. — Ну, по крайней мере, это займет какое-то время. В нынешних условиях гоблины ни за что не смогут передать огромную собственность родственнику известного Пожирателя Смерти… — Я бы не была так уверена, — Нарцисса сжала губы в тонкую линию. — Гоблины не обращают внимания на такие мелочи, как политика. Гермиона, Гринготтс куда более оперативен, чем ты думаешь. Слова Нарциссы были сродни удара под дых. Конечно. Она знала об этом из курса «Истории магии». Ни Министерству, ни Истинному Ордену никогда не удавалось контролировать Гринготтс. Нарцисса оперлась локтями о стол и закрыла лицо ладонями. — Прости, Гермиона. Возможно, здесь не так безопасно, как мы думали. Гриффиндорка шумно втянула воздух. — Полагаю, нет смысла думать об этом, пока ничего страшного не произошло. — Да… Ужин закончили они молча. Гермиона не могла избавиться от ощущения, что Люциус Малфой был слишком умен для этого. Он бы не оставил их в таком уязвимом положении. Однако сомнения все же закрались, и она решила посвятить свободное время окклюменции, чтобы похоронить свое беспокойство. После ужина Гермиона предложила Нарциссе посидеть в библиотеке, но та отказалась, сославшись на головную боль. Черные пузырьки с воспоминаниями звякнули в кармане, когда Гермиона начала подниматься по лестнице. Если есть шанс, что защитная магия поместья может пасть в любой момент, ей необходимо собрать все вещи уже сейчас. Нельзя, чтобы ее поймали неподготовленной. Повернувшись на каблуках, девушка спустилась по лестнице в лабораторию. Дверь была не заперта, а комната казалась нетронутой: пробирки и котлы лежали так, как она их и оставила в последний раз. Глубоко вздохнув, Гермиона отогнала воспоминания, схватила все свои пергаменты и сжала их в руке. После чего пошарила рукой на нижней полке, где, как она знала, найдет небольшой кожаный мешочек для хранения ингредиентов. Она достала все из своих карманов, сжала черные пузырьки в руке и наложила на мешочек заклинание незримого расширения. Точно такое же, как было на бисерной сумочке, которую она использовала во времена скитаний с Гарри и Роном. Замок щелкнул — девушка впервые поднялась в свою спальню с тех пор, как вернулась в Малфой-Мэнор. Она также осталась нетронутой. Как если бы Драко мог появиться в любой момент и бросить ехидную шутку о вечеринке и их «тренировке». Гермиона пересекла комнату, направляясь к своей тумбочке. Яркий свет залил полутемную комнату, когда она выдвинула нижний ящик. Стеклянный сосуд, который магическим образом хранил ее девственность, похожую на светлячка. Девушка уменьшила банку и также поместила ее в кожаный мешочек, после чего накинула ремешок себе на шею, решив никогда его не снимать. Гермиона осмотрела свою старую комнату, прижимая сумочку к груди. По сравнению с Норой, казалось, что она может ослабить боль в груди. Но этого все равно было недостаточно. Достав из шкафа ночную рубашку, она прошла через тайный ход в спальню Драко и вздрогнула, когда увидела Боппи, меняющего простыни. — Мисс! Боппи ждал вас! Боппи не менял наволочки, как вам нравится. Щеки гриффиндорки вспыхнули, однако отрицать это было бессмысленно. Гермиона улыбнулась, и в груди на мгновение стало тепло. — Спасибо, Боппи. Боппи гордо кивнул. — И Боппи знает, что мисс любит читать свежий «Пророк». Но Боппи не хотел, чтобы его увидела Хозяйка. Он пришел сегодня утром. Эльф подошел к столу Драко и кивнул на свежий выпуск газеты. ЛЮЦИУС МАЛФОЙ МЕРТВ. УБИТ В ЗАЛЕ СУДАГермиона ухватилась за кровать, прежде чем у нее подкосились ноги. — Да, хорошо, Боппи. Давай не будем делиться этим с Нарциссой. И я бы еще хотела увидеть «Нью-Йоркский призрак», если это возможно. Боппи поклонился и, покачнувшись, исчез. Гермиона рухнула в кресло Драко и дрожащими пальцами развернула «Пророк». Первую страницу украшал снимок охранников, ведущих Люциуса на сцену. Его спина была ровной, а губы — изогнутыми в ухмылке. Девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох перед тем, как приступить к чтению статьи. Генерал Люциус Малфой из Великого Ордена, сдавшийся Истинному Ордену на прошлой неделе, вчера утром предстал перед судом временного правительства Англии. К преступлениям Малфоя относят массовые убийства магглов и магов в Канаде, заговор с целью совершения массовых убийств в Италии и Швейцарии, а также убийства более десятка членов Истинного Ордена и других граждан Великой Британии. Однако прежде чем верховный судья успел закончить зачитывать обвинения против него, Люциус Малфой был убит Смертельным проклятием, выпущенным из толпы. В обращении к «Пророку» генерал Джейкобс отметил, что «люди высказали свое мнение. Если бы он пережил суд, то, несомненно, пополнил бы ряды своих товарищей».Злость так и кипела в груди гриффиндорки. Она пролистала газету в поиске упоминания о том, что произошло после суда, но ничего не нашла. Во время повторного, более пристального, изучения, на столе появился «Призрак». Гермиона листала, пока не нашла то, что искала. Так называемый Трибунал правосудия, сформированный для судебного преследования самых опасных сторонников лорда Волдеморта в Великобритании, сегодня утром собрал неконтролируемую толпу, где генерала Люциуса Малфоя, правую руку лорда Волдеморта, убили прямо на сцене. Свидетели говорят, что у Люциуса Малфоя был защитник, готовый выступить от его имени, но Трибунал быстро потерял контроль над своей «аудиторией», из-за чего и было выпущено из толпы Смертельное проклятие. Многочисленные очевидцы сообщили, что процессом руководил генерал Роберт Пьер, гражданин Франции, несмотря на то, что Временное Правительство Англии заверило заинтересованных союзников, что он будет играть второстепенную роль. Также очевидцы сообщают, что толпа аппарировала в поместье Малфоя, намереваясь штурмовать замок и убить его жену, которую еще не судили. Границы и защитные заклинания старинного поместья удержали мятежников от проникновения, но, по всей видимости, никто не застрахован от гнева генерала Роберта Пьера и его Трибунала. Третью неделю подряд президент М.К.С.Ш.А. Харрисон отказывается от комментариев. Сердце гриффиндорки бешено колотилось, пока она снова и снова перечитывала статью. Истинному Ордену удалось скрыть подробности от международного сообщества, но Герти Гамли была в курсе. И Гермиона позаботится о том, чтобы все узнали правду. Призвав перо и пергамент, она перевернула страницу и нашла контактную информацию Герти Гамли. Она написала ей письмо, в котором изложила всю имеющуюся информацию. В четыре часа утра из Америки прилетела сова, выдернув Гермиону из беспокойного сна в постели Драко. У Герти Гамли был целый список вопросов. А Гермионе Грейнджер не терпелось на них ответить.
***
Следующим утром на первой странице «Нью-Йоркского призрака» была фотография Гермионы и статья с ярким заголовком «ПРОДАТЬ, СПАСТИ, ЗАСТАВИТЬ МОЛЧАТЬ». Рассказ Гермионы занял три полных страницы. Она старалась избегать подробностей своего заточения в поместье Малфоев, сосредоточившись исключительно на времяпровождении в больнице Святого Мунго и суде Люциуса Малфоя. «Это дело принципа», — пишет мисс Грейнджер, которая отказалась сообщить нам свое местонахождение. «Я очень хотела поделиться своими воспоминаниями с Истинным Орденом, однако они неоднократно мне отказали. Меня выводит из себя тот факт, что Алекто и Амикус Кэрроу были убиты без предъявления полного списка их преступлений и без единого заявления со стороны их жертв. Стихийный суд — это не победа. Какими бы чудовищными ни были их злодеяния, справедливость и обособленность требуют, чтобы у каждого обвиняемого было свое личное заседание с соблюдением всех процедур. И я буду продолжать бороться за это». Мисс Грейнджер присутствовала на суде над Люциусом Малфоем и сопровождала толпу, когда та пыталась штурмовать его поместье. Однако, в отличие от остальных, мисс Грейнджер удалось пересечь границу, что, как она подозревает, связано с магией ее татуировки. Эксклюзивно для «Нью-Йоркского призрака» она подтвердила, что Нарцисса Малфой жива и здорова и находится в поместье Малфоев. Более того, она утверждает, что Истинный Орден присоединился к толпе и использовал своих военных для того, чтобы прорвать оборону поместья, пока она с миссис Малфой находились внутри. «Применение таких методов борьбы к любому британскому гражданину ужасно, не говоря уже о человеке, на которого повесили весьма расплывчатые обвинения. Если Великобритания казнит каждого человека, который был связан со сторонниками Волдеморта, никто из нас не выживет. Сосредоточив внимание на членах семей Пожирателей Смерти, они отвлекаются от того, чем должны заниматься, — от преследований чиновников Великого Ордена, сбежавших с континента.К утреннему «Призраку», что принесла сова, прилагалась записка от Гамли: «С вами приятно иметь дело, мисс Грейнджер». В тот же день Нарцисса пришла в комнату Драко. Ее глаза были красными, и говорила она из последних сил. Обняв Гермиону, женщина сумела извиниться за свое поведение в последние дни. Следующим утром «Пророк» объявил, что все судебные процессы отложены до следующей недели. Пока Нарцисса горевала, Гермиона проводила часы напролет в библиотеке Малфоев, исследуя способы снятия цепей с эльфов, в то время как сами эльфы были ее подопытными кроликами. После трех дней тщательных исследований она смогла их освободить из оков. Пламб закрыл лицо руками и расплакался, когда металл упал с его плеч. Гермиона провела остаток ночи, успокаивая плачущих эльфов. Качество еды в поместье заметно улучшилось. Благодаря тому, что они были свободны от защитной магии поместья, эльфы смогли аппарировать и покупать еду и другие припасы для пополнения кладовых. Хикс был очень рад возможности снова ухаживать за садом и все время бормотал себе под нос что-то о сорняках в колокольчиках. «Призрак» продолжал публиковать критику относительно Трибунала. «Пророк» объявил, что нанял нового редактора, и Гермиона едва не пролила на газету кофе, увидев статью с легкой критикой генерала Джейкобса. Но что бы ни публиковали газеты, охранники все еще стояли у поместья. Гермиона привыкла смотреть на них, когда ей было скучно. Они отрывали глаза от горизонта только в том случае, если очередная сова пересекала барьер. Она начала получать письма со всего мира, поддерживающие ее в борьбе. Некоторые были совсем личными, некоторые — написаны профессионалами. Одна правозащитная организация дала ей возможность бесплатно пользоваться услугами ее адвоката. Гермиона доверила им дело Оливера Вуда, выразив обеспокоенность по поводу того, что его удерживают без причины. Она услышала об Американском обществе магглорожденных, узнала, что коалиция Австрии стремится защитить право магглорожденных на образование. Нарцисса помогала девушке отвечать на каждое письмо, а Гермиона просматривала корреспонденцию Нарциссы, находя соболезнования от знакомых и деловых партнеров Люциуса. Среди писем был бледно-голубой конверт, адрес на котором был выведен знакомым почерком. Гриффиндорка вскрыла его и увидела короткую записку от Джинни. Гермиона, Я верю тебе насчет Малфоев. Верю с того самого утра, когда ты ушла. Джордж рассказал мне о твоем противоядии от татуировок. Сейчас я с ним не разговариваю. И с Роном. Мне жаль, что они отправились за тобой в поместье, но я не могу найти в себе силы сожалеть о смерти убийцы моего брата. Надеюсь, ты это понимаешь. Я скучаю по тебе. Джинни Гермиона осторожно сложила записку, рухнула на ковер в спальне Драко и заплакала. Она думала, что потеряла ее. Но Джинни скучала по ней. Когда плакать больше не было сил, она быстро написала ответ. Довольно краткий, чтобы не шокировать новостями подругу. К концу недели они обменялись восемью письмами, в которых задавали друг другу вопросы и давали подробные ответы. Гермиона узнала, что Джинни изучает поваренную книгу Молли, пробуя каждый рецепт, независимо от того, насколько отвратительно звучит название. Она отказалась от миссии в Египте, где, как сообщалось, скрывались сторонники министра Романо. Рон и Перси отправились в Аргентину в составе команды, чтобы выследить и захватить министра Испании Сантоса. Джорджу поручили оформлять документы для генерала Джейкобса. В свою очередь Гермиона рассказала подруге все о встрече с Пьером и Джейкобсом и о письмах, которые получала со всего мира. Она рассказала о своем пребывании в «плену». О встрече с Чжоу. О том, как Драко стер воспоминания Шарлотты в ночь нападения на Эдинбург. Джинни никогда не отвечала на эти истории, но продолжала писать. Это все, что нужно было Гермионе. Она сунула все письма Джинни в сумочку на груди и прижала ее к сердцу. Следующим утром завтрак прошел в тишине. Пятое июня. Ровно год назад Драко получил травму в день своего рождения. В этом году ей оставалось только молиться за его здоровье. Нарцисса и Гермиона как раз допивали чай, когда внезапный щелчок вернул их к реальности. Девушка повернулась и увидела Хикса, который стоял, заламывая руки. — Госпожа, мисс, у ворот стоит человек. Гриффиндорка, нахмурившись, бросилась к окну. Нарцисса последовала за ней. Гермионе удалось рассмотреть фигуру женщины в черной форме Истинного Ордена, ее каштановые волосы были собраны в строгий пучок, а руки — скрещены за спиной. Гестия Джонс. Если не считать охранников, стоявших в десяти метрах по обе стороны от нее, она была одна. Глядя на одинокую фигуру, она быстро думала. Ей было интересно, когда же Истинный Орден в очередной раз себя проявит. Давление на них росло с каждым днем. С каждым днем «Пророк» писал все более категоричные статьи. Буквально на прошлой неделе более двух десятков стран подписали заявление в Международную конфедерацию магов, в котором резко осудили их действия в послевоенный период. Однако она уж точно не ожидала увидеть кого-либо из них у ворот поместья. Кивнув Нарциссе, она проверила палочку, висящую на бедре, и распахнула входную дверь. Гестия расправила плечи и кивнула ей. Гермиона спустилась по ступенькам и двинулась по гравийной дорожке в своем обычном темпе. Небо было облачным, а земля сияла в лучах яркого солнца. Остановившись в пяти шагах от ворот, она пристально рассмотрела выражение лица Гестии. — Мисс Грейнджер, как вы? — Великолепно, — пошутила гриффиндорка. — Чем я могу помочь вам сегодня, Гестия? Гестия Джонс кивнула. — Я здесь не для того, чтобы пререкаться с вами, мисс Грейнджер. Временное правительство осознает свои ошибки, особенно те, что касаются Трибунала правосудия. Я здесь от их имени. Гермиона выгнула бровь. — Значит, вы просите прощения? — Вполне может быть. Но я не думаю, что вы в этом нуждаетесь, — Гестия покосилась на солнце и подошла ближе. — Трибунал правосудия распускается. Мы формируем новый совет для судебного преследования политического и военного руководства Великого Ордена. Международный военный магический трибунал. Гриффиндорка склонила голову. — Международный? И какие страны принимают в этом участие? — Швейцария, Италия, Канада, Франция. И, конечно же, Великобритания. Лицо Гестии оставалось бесстрастным. Гермиона старалась не пасовать. — Вы ожидаете, что я поаплодирую вашим усилиям? — Нет, — ответила Гестия. — Я ожидаю, что вы примете наше приглашение присоединиться. Гермиона ошеломленно моргнула. — Назовите мне хоть одну причину, почему я должна присоединиться к вам. — Я назову вам несколько. Надлежащая правовая процедура. Справедливые судебные разбирательства с участием защиты. Вынесение приговора согласовывается большинством в две трети голосов. Это лишь несколько пунктов, которые обсуждались. Пока не могу сказать ничего конкретного, но мы ведем переговоры с Международной конфедерацией магов. Гермиона смотрела на нее, прищурившись. — Скажите, а в этот совет приглашены другие девятнадцатилетние? Или только знаменитости? — Как сказать… И да, и нет. Я здесь не для того, чтобы принижать ваши интеллектуальные способности, мисс Грейнджер. Конечно, ваша известность является ключевой причиной. Но у нас есть и другие. — Какие же? — У вас уникальная точка зрения. Вы были бы единственным членом совета, который провел год в рабстве. Гермиона скрестила руки на груди. — И в качестве кого я там буду? — Вы слишком молоды, чтобы быть судьей, и вам не хватает подготовки для работы в качестве обвинителя или адвоката. Однако вам найдется место за столом присяжных. И если я что-то о вас знаю, — а я считаю, что знаю, — вы хотитесидеть за этим столом, поверьте мне… Выражение лица Гестии оставалось спокойным и сдержанным, пока Гермиона взвешивала варианты. Или Гестия говорит ей правду — ее доводы, безусловно, казались разумными и довольно откровенными, или же это какая-то игра, суть которой гриффиндорка пока не уловила. В любом случае ответ был однозначным. Ее сердце, чутье и логика шептали, что она не может отказаться от места за столом присяжных, которое помогло бы решить судьбу Драко. Или их друзей. Тем не менее, она кое-чему научилась, живя в доме, полном слизеринцев. Гермиона пристально посмотрела на Гестию холодным взглядом. — Я хочу, чтобы все обвинения против Нарциссы Малфой были сняты. Немедленно. — Именно это вы сможете предложить на первом заседании… — Нет. Немедленно, — произнесла девушка. — Я не присоединюсь ни к какому совету, который мог бы рассмотреть предполагаемые «преступления» Нарциссы Малфой и решить продолжить ее судебное преследование военным трибуналом. Губы Гестии дрогнули, на долю мгновения Гермиона подумала, не пытается ли та скрыть улыбку. — Я посмотрю, что смогу сделать. Ничего не обещаю. — Как только мы получим официальное помилование, я жду, что оно будет опубликовано в газетах. Буду ждать информацию о встрече. Спасибо за уделенное время, Гестия. Девушка повернулась на пятках и отправилась обратно в сторону поместья.
***
Два дня спустя «Пророк» объявил о снятии обвинений с Нарциссы Малфой и создании нового Международного магического военного трибунала с полным перечнем всех членов. Гестия прислала сову с официальным помилованием и приглашением на первую встречу, назначенную на следующий понедельник. Гермионе потребовался целый день, чтобы ответить. Нарцисса показала девушке, где хранится вино из французской винодельни, и впервые в жизни Гермиона имела удовольствие наблюдать, как Нарцисса Малфой веселится. Следующим утром стражи Истинного Ордена все еще стояли на своих постах за пределами поместья, и Гермиона написала письмо, в котором поинтересовалась целью их пребывания здесь. К полудню они ушли. Письма продолжали приходить. Многие поддерживали их, некоторые высказывали свое недовольство и гнев. Гермиона нашла заклинание для уничтожения громовещателей и убедилась, что уничтожила все, пока не пришла Нарцисса. Однажды ночью вместе со сварливой совой пришло короткое письмо, в котором Гермиону назвали предательницей и шлюхой. Девушка бросила его в камин прежде, чем Нарцисса успела поинтересоваться содержанием. Наблюдая за тем, как оно горит, гриффиндорка призвала из сумочки письмо, которое получила в тот же день, и перечитала его снова. Я узнала сегодня новость о Нарциссе. Рада за тебя. ДжинниОбе согласились, что Нарциссе все еще небезопасно покидать поместье. К счастью, особых причин для этого не было. После статьи «Пророка» последовал поток писем от друзей. Гермиона начала переписываться с Невиллом и написала Виктору, что будет рада встретиться, как только ее график позволит. В четверг, заканчивая завтрак, девушки увидели Хикса. — Госпожа, — прошептал он. — Здесь гоблины. Гермиона со звоном поставила чашку с кофе на блюдце. Нарцисса застыла, после чего встала из-за стола и похлопала ладонью по губам. — Благодарю, Хикс. Пожалуйста, проведи их через барьер и проводи в гостиную. Хикс подпрыгнул и исчез, и прежде чем гриффиндорка сумела подавить панику, Нарцисса позвала Миппи, которая тут же появилась с характерным хлопком. Нарцисса тихо вздохнула и произнесла: — Будьте готовы собрать вещи для переезда на площадь Гриммо. Миппи исчезла с широко раскрытыми глазами, и Гермиона поднялась со своего места. Гоблины здесь, чтобы обсудить судьбу поместья. Они нашли наследника рода Долоховых и пришли сюда, чтобы сказать, что им пора собираться и уходить. Нарцисса, бледная как простыня, кивнула, и Гермиона последовала за ней в гостиную. Она не спросила, как это будет выглядеть, когда они будут вынуждены уйти, что они могут взять с собой, а что — оставить… Мысли метнулись к медной шкатулке для драгоценностей, стоящей в ее спальне. Сглотнув, девушка сжала одной рукой мешочек на груди, а второй — ладонь Нарциссы. У нее есть все необходимое. Едва они сели на диван, как дверь отворилась, и двое гоблинов в жилетах и брюках вошли вслед за Хиксом. Один был сосредоточен на своих карманных часах, висящих на золотой цепочке, второй выглядел весьма специфично. Нарцисса встала и медленно кивнула. — Добро пожаловать. Вы не голодны? — Нет, — прохрипел худой гоблин, из ушей которого росли пучки седых волос. — Богглебен? Другой — по всей видимости, Богглебен — проковылял вперед и бросил толстый фолиант в кожаной обложке на журнальный столик. Он провел пальцем по алфавитному указателю, и необходимая страница открылась сама собой. — Люциус Малфой III мертв, — заявил Богглебен и стал ждать подтверждения миссис Малфой. — Да. Двадцать четвертого мая. Гоблин кивнул и бросил строгий взгляд на Хикса, от которого тот сразу вскочил и вышел из комнаты. — Гнарланд зачтет решение. Гнарланд сжал свои короткие пальцы и начал: — Поскольку Люциус Малфой III скончался, Гринготтс обязан обеспечить процедуру, в результате которой поместье, расположенное в Уилтшире, вместе с остальными поместьями, имуществом и активами, должным образом будут переданы его названному наследнику из числа членов семьи, его ближайших родственников. Ком застрял в горле гриффиндорки. Каким образом дальний родственник Долохова мог оказаться ближайшим родственником Люциуса? Она украдкой взглянула на Нарциссу, которая пыталась скрыть свое замешательство. Голос миссис Малфой дрогнул. — Спасибо, Гнарланд. А ближайший родственник Люциуса, который значится в ваших бумагах, — это… Гнарланд посмотрел на документы. — Поместье переходит к его дочери. Мисс Гермионе М… Грейнджер. Гриффиндорке показалось, что она вмиг окаменела. В ушах звенело. Нарцисса оставалась неподвижной. — Что? Гнарланд, покачнувшись, подошел к фолианту и начал перебирать документы. — Да. Гринготтс был осведомлен о новом члене семьи Малфой рано утром 26 июля 1998 года. Поскольку ребенку на тот момент было девятнадцать лет, мы написали Люциусу Малфою III письмо с просьбой подтвердить эту информацию. 26 июля в полдень мы получили подтверждение, подкрепленное его личной магической печатью. Рот Нарциссы открылся, когда она взяла в руки протянутое письмо. Гермиона, заглянув через ее плечо, увидела элегантные каракули Люциуса, подтверждающие законность Гермионы Джин Грейнджер как его кровного наследника. Девушка моргнула несколько раз, в голове было несколько тысяч мыслей. — Люциус Малфой сообщил вам, что… удочерил меня? Богглебен усмехнулся. — Нет. Это мы написали ему, дабы получить подтверждение этой информации. Наши родовые книги магическим образом связаны. Если в одной появляется информация о новом кровном родственнике, то и во второй она тут же отражается. Гнарланд пробормотал нечто вроде: «Что бывает крайне редко». Письмо сорвалось с кончиков пальцев Нарциссы. Мысли Гермионы сновали туда-сюда… Двадцать шестое июля… Это было после Дувра, но до Швейцарии… До дня рождения Гарри, но после вечеринки в Эдинбурге… Вспышка воспоминаний потрясла ее, словно разряд тока. Вспышка лезвия рассекла кожу над сердцем. Мокрые пальцы Нарциссы касались ее глаз и губ. Рука девушки коснулась кожаного мешочка на шее, сосуда с ее девственностью внутри. Мать очищает, отец ранит.Это не было метафорой. Они сделали это во время того древнего ритуала. Гермиона повернулась к Нарциссе, но та, моргнув, снова уставилась на письмо Люциуса и медленно осела на диван. — Мы можем продолжить? — протянул Гнарланд. — Я не понимаю, — резко высказалась Гермиона. — Простите, но я тоже, — миссис Малфой подняла глаза на гоблина и протянула ему письмо. — У нас с Люциусом есть сын, Драко. Я думала, что наследство передается по мужской линии… А Драко… Он… — Нас тоже смутил этот факт, — Гнарладн взял следующее письмо, которое вручил ему Богглебен. — Но вечером двадцать шестого июля мы получили второе письмо от Люциуса Малфоя III с просьбой отменить положение о чистокровном наследнике и передаче наследства по мужской линии, подписанные Арманом Малфоем I. Гермиона, недоумевая, уперлась рукой о диван, когда Гнарланд протянул ей письмо… Она на девять месяцев старше Драко. Если Люциус объявил ее своей наследницей и подписал документы о передаче поместья его старшему наследнику, то сделка Драко с Долоховым… Нарцисса откашлялась. — Прошлым летом мой сын передал права на наследство Антонину Долохову. Я не уверена, общались ли вы с его семьей… — Мы хорошо осведомлены, — губы Гнарланда скривились. — Иск на владения Малфоев был подан господином Долоховым девятого мая. На тот момент он имел силу, но напомню, что это был контракт, подписанный Драко Малфоем I. Но с момента удочерения мисс М… Грейнджер и подачи документов, 27 июля 1998 года, Драко Малфой I больше не является наследником, и все судебные разбирательства, предполагающие это, являются недействительными. Гриффиндорка поднесла дрожащие пальцы к губам. Она не знала, смеяться ей, плакать или нервничать. Люциус Малфой переписал поместье на ее имя. Вот почему она сумела пересечь границу, а толпа — нет. Вот почему она сумела войти в кабинет Люциуса, в то время как только Нарцисса и Драко могли это сделать. Драко истекал кровью из-за нее в Румынии, но в этом не было необходимости. По мнению Гринготтса, она стала Малфоем. Наследником по крови. Богглебен бросил сердитый взгляд на карманные часы. — Люциус Малфой также просил о следующем: отчеты о собственности не должны передаваться в Министерство в течение пяти лет после передачи имущества наследнику, а настоящая фамилия мисс Гермионы Грейнджер будет засекречена и данные об этом не должны передаваться в Министерство, пока она сама об этом не попросит. — Моя настоящая фамилия? — переспросила девушка слабым голосом. Нарцисса смотрела на нее с легким раздражением на лице. — Мисс Грейнджер? Она с ошеломлением во взгляде уставилась на Гнарланда, когда он развернул свиток и протянул ей его. Гермиона изо всех сил пыталась вникнуть в юридическое заключение, несмотря на туман в собственной голове. Подробный перечень ее наследства: активы Малфоев на астрономическую сумму и поместья Малфоев в Великобритании, Франции, Монако, Америке, Бразилии и Японии. Гермиона тяжело сглотнула. — А как насчет Драко? И Нарциссы? — она снова окинула взглядом свиток. — Здесь нет упоминания их имен. Гнарланд выгнул седую бровь. — Мисс Грейнджер, практика, когда один ребенок выступает в качестве наследника, является давней традицией семьи Малфой. Если все переписано на ваше имя, вам доверяют действовать от всей семьи. Любой из них может жить за счет активов семьи, пока вы это одобряете. Деньги могут быть переведены на любой счет, стоит только пожелать вам. Гермиона покачала головой в попытке прийти в себя. Она украдкой посмотрела на Нарциссу и заметила, что та улыбается с глазами, полными слез. Она коротко кивнула девушке. Сделав вдох, Гермиона взяла предложенное перо и подписала, слегка вздрогнув, когда ее имя, выведенное кровью, появилось на пергаменте. Когда она увидела свою подпись над подписью Люциуса, ей стало так тепло, будто она погрузилась в горячую ванну после долгого трудного дня. Поместье, казалось, засияло, когда она подняла глаза. Шторы вздымались, стены гудели. В ее жилах теперь течет новая жизнь. — Мисс Грейнджер, вы хотите, чтобы содержимое хранилища Малфоев было перенесено в ваше собственное? — Нет, вовсе нет. — Очень хорошо. Обратите внимание, что все члены семьи будут иметь доступ к хранилищу, пока вы не укажете иное, — Гнарланд захлопнул свой фолиант прежде, чем девушка успела ответить. — Вот и все, мисс Грейнджер, — Богглебен со вздохом снова посмотрел на часы. — Как владелец одного из крупнейших хранилищ Гринготтса, вы будете иметь первоклассное обслуживание в наших филиалах по всему миру. Здесь вы найдете всю информацию, — он протянул ей золотой свиток. — Пожалуйста, сообщите нам имя выбранного вами художника в течение двух недель. Внизу указаны утвержденные имена. Если вы не ответите, мы выберем за вас. Глаз гриффиндорки дернулся. — Художник? — Да. Ваш портрет будет добавлен в галерею Малфоев, как наследника, а также… Гермиона нервно хихикнула. Гоблин, явно оскорбленный, уставился на нее, остановившись на полуслове. — Мне очень жаль, но это нелепо. Мой портрет не будет висеть в галерее Малфоев. Гнарланд посмотрел на девушку поверх очков. — Это не подлежащий обсуждению пункт контракта, мисс Грейнджер, который вы только что добровольно подписали. Если вам понадобится нотариально заверенная копия, наш офис подготовит ее не более, чем за… Ноги неожиданно сами понесли гриффиндорку в холл, она уже не слышала, как ее зовет Нарцисса. Легкие жадно пытались втянуть воздух, а кожа покрылась испариной. Девушка прислонилась к камину, желая просто сбежать. Услышав шум из гостиной, Гермиона унеслась по ближайшему коридору прочь. Когда Люциус решил, что отдаст ей все это? В миг, когда прочел перевод ритуала глубокой ночью? Когда гоблины написали ему о новом Малфое, чье имя появилось в их фолианте? Надеялся ли он забрать у нее все, как только получит гарантию, что Долохову ничего не достанется? Она ничего этого не хотела. От Малфоев ей нужно только одно, и его здесь нет. Глаза защипало, когда она остановилась перед портретным залом — длинной комнатой, от пола до потолка увешанной картинами с изображением предков Малфоев. Она была здесь всего один раз, и ей не хотелось снова окружить себя чистокровными, которые бы смотрели на нее сверху вниз так, будто она была грязью под их ботинками. Войдя внутрь, Гермиона тут же почувствовала, как сотни серых глаз уставились на нее. Портреты перешептывались между собой, показывая на нее пальцами. Гермиона проигнорировала их и прошла в конец комнаты, где семья из трех блондинов позировала художнику. Люциус стоял позади кресла с изогнутой спинкой, в котором сидела Нарцисса, и безмятежно улыбался. Десятилетний Драко хмуро смотрел на нее. Гермиона улыбнулась, вспомнив его таким юным. Таким остроумным и вечно надутым. Было больно смотреть на него, поэтому она быстро отвернулась. Взгляд упал на портрет Люциуса Малфоя, что висел в углу комнаты. Это была довольно свежая картина… Возможно, написанная в течение последних нескольких лет. — Почему вы оставили мне его? Нарисованный Люциус выгнул бровь. — Я понятия не имею, о чем вы говорите, мисс Грейнджер. Знакомая ухмылка почему-то вызвала слезы. Гермиона посмотрела на пустое место рядом с ним. Место, где должен был висеть портрет Драко. Он должен быть здесь. Не она. Это было его право по рождению. Он потерял отца, друзей, а теперь и дом. Она отдала бы ему все, если бы только могла. Но его нет рядом. В другой жизни она хотела бы этого. Вместе с ним. Но не в полном одиночестве. Не тогда, когда она не знает, где он и собирается ли вообще когда-нибудь вернуться. Пол заскрипел, и, повернувшись, она увидела Нарциссу, что стояла в дверном проеме. Гермиона подошла к ней, чувствуя, как портреты пристально за ней следят. Она сцепила руки в замок и остановилась перед Нарциссой, гадая, не чувствует ли та себя обманутой. Однако вместо этого миссис Малфой тихонько рассмеялась. — Ну, что дальше, леди Малфой? Гермиона избежала ответа, потому что из коридора послышался шум, словно эльфы готовили пищу где-то совсем рядом. Гоблины стояли перед библиотекой, пока Боппи и несколько других эльфов пытались что-то поднять. Гермиона двигалась медленно, проходя мимо мраморного бюста Армана Малфоя и наследника за наследником, пока не достигла Люциуса. Она присоединилась к гоблинам и стала наблюдать, как эльфы поднимают тяжелый бюст, выполненный из мрамора, на пьедестал. Гермиона смотрела на собственное лицо, на гладкую кожу и распущенные волосы. На мягкую улыбку на губах и на взгляд, направленный на библиотеку Малфоев.