Аукцион

Солнце стояло высоко над поместьем. Майский ветер мягко качал деревья у беседки, на берегу пруда грелись павлины. А Драко все еще не было дома. Гермиона стояла на его балконе, наблюдая за территорией в попытке сдержать боль в груди. Нарцисса покинула комнату несколько часов назад, но ее дрожащий голос до сих пор отдавался эхом в голове, отчего на глаза наворачивались слезы. Мы трое не переживем этого.Сердце хотело протестовать. Настаивать на том, что ее слова и воспоминания способны оправдать их. Однако логика твердила иное. Гермиона затянула пояс халата потуже, когда по спине пробежали мурашки. Залитая кровью книга выплыла на передний план и открыла страницу, на которой Виктор вышел из тени, с уверенным лицом и палочкой, нацеленной на Драко. На следующей странице была Чжоу, чьи глаза горели от переполняющей ее ярости, когда она замахнулась мечом в сторону Драко. Корешок задрожал, повсюду вспыхивали зеленые огни, а тела падали на каменный пол… Это Малфой! Я нашел его!Резко вздохнув, Гермиона захлопнула книгу. Правда просочилась сквозь нее, когда она выровняла дыхание. Она, словно камень, падала все ниже и ниже в темные воды. Малфои вынуждены бежать. Если за ней придет Истинный Орден, будет не до объяснений. Нет гарантий, что они не будут стрелять на поражение. Однако если Малфои будут надежно спрятаны, Гермиона сможет сосредоточиться на поставленной задаче. Если будут Лоты, которых нужно будет освободить, она освободит. Если там будут Пожиратели смерти, она расправится с ними. А когда все успокоится, Гермиона сможет объяснить, через что прошли все Малфои, чтобы сохранить ее жизнь в безопасности, а в случае Драко и Нарциссы — помочь Истинному Ордену. Но этими проблемами она займется потом. А сейчас ее время на исходе. Будь даже хорошая альтернатива, она не смогла бы отказать Нарциссе… Не тогда, когда та потянулась к руке Гермионы и стала умолять спасти жизнь ее сына. Нарцисса, которая никогда ни о чем не просила, кроме совместных чаепитий; Нарцисса, которая спасла ее от Долохова и поделилась своей палочкой. Нарцисса попросила ее, и она это сделает. Она сдержит слово. Завтра утром Гермиона попрощается с ними. Она примет противоядие от татуировки, и Кикимер перенесет ее на площадь Гриммо. По словам Нарциссы, документы на дом надежно спрятаны. Никто не знает, что он снова перешел во владение Малфоев, кроме ближайших родственников и тех, кто там жил. — Беллатриса в курсе, но считает, что поместье пустует, — сказала ей Нарцисса. — Даже если она станет что-то подозревать, ей не найти дом. На нем заклинание Фиделиуса. Звук произнесенного имени бросил гриффиндорку в дрожь, но Нарцисса, похоже, этого не заметила. — Блейз, Пэнси и другие должны немедленно покинуть страну. В Норвиче есть черный рынок международных порт-ключей. Это самый безопасный способ. Если вдруг не получится, им следует пересечь границу Аппарации в Ливерпуле. Нарцисса сжала пальцы гриффиндорки. — Я могу тебе это доверить, Гермиона? Девушке с трудом удалось кивнуть. — Конечно. По прибытии на Гриммо я сообщу им. — Спасибо, — миссис Малфой медленно отпустила ее руку. Комната погрузилась в тишину, а Гермиона тем временем в последний раз осматривала поместье Малфоев. Она пыталась представить, что скажет Драко в эти последние минуты. — Кикимер останется с тобой. Ему строго приказано служить тебе. Он будет готовить и приносить газеты, а когда придет время — доставит тебя к твоим друзьям. Очередная пауза. Гермиона подняла глаза. — Знаю, ожидание — худшее, что может быть. Но тебе не следует покидать поместье раньше времени. Я не могу оставить тебе мою палочку, Гермиона. Мы с Драко должны быть вооружены. Гриффиндорка ничего не ответила, только смотрела, как дрожат губы миссис Малфой. — Дела идут слишком быстро. Салерно почти захвачен, и Люциус ожидает, что в течение недели падет и Рим. Как только Италия будет захвачена, другие ее союзники быстро дезертируют. Если по какой-то причине мы понадобимся Люциусу… — она прервалась, ее дрожащие пальцы не могли найти себе места. — Он догонит нас… через день-другой. Но я должна увезти отсюда Драко. Ее взгляд был рассеянным, и она в последний раз поблагодарила Гермиону. Когда миссис Малфой вышла из комнаты, Гермиона могла поклясться, что услышала шепот: «И на этот раз я это сделаю». До рассвета мы должны исчезнуть.Сейчас половина третьего. Закрыв глаза, гриффиндорка попыталась насладиться теплом, исходящим от дневного солнца. Ветром, трепещущим ее волосы. Каждый удар сердца отдавался глухим эхом, словно умоляя секунды замедлиться. У нее с Драко осталось меньше дня, а он ее избегает. Мысли вернулись к воспоминаниям о том, как он отказывался посмотреть на нее в пещере, как спускался с холма,
не оглядываясь. Скорость, с которой он бросился к камину… Живот скрутило, а перед глазами все плыло. Игнорируя эмоции, Гермиона попыталась воззвать к логике. Возможно, он был смущен… Или обеспокоен тем, что она неправильно поняла то, что услышала. Однако какими бы ни были причины, по которым Том Реддл пытался воздействовать на Драко через нее, было совершенно ясно, что он безмерно заботится о ней. Даже его мать считает, что он не сбежит без нее. Он должен знать, что она чувствует то же самое. Гермиона показывала ему, что чувствует, каждый день и каждую ночь. Она пожертвовала своей свободой, чтобы остаться с ним. И все же он бежит от нее. Вздохнув, гриффиндорка отвернулась от балкона и закрыла двери. В другой жизни ей потребовались бы недели, чтобы понять его. Она могла бы тратить месяцы, анализируя каждый взгляд и жест в попытке найти ответ. Но у нее нет времени. На столе Драко ее ждал обед, снова одна тарелка. Гермиона, сняв серебряную крышку, уставилась на еду. Она должна поесть. Она бросила взгляд на часы, стоящие на каминной полке. Почти три часа дня. Беспокойство распространялось по всему телу, еще больше разрушая аппетит. В таком случае ее разговор, возможно, придется отложить до Эдинбурга. Однако, быть может, это и к лучшему. Если она скажет ему слишком рано, Драко начнет спорить, как поступила она, когда он попытался заставить ее уйти. Ее мысли вернулись к Эдинбургу. Вчера вечером Волдеморт сказал… сказал, что ожидает присутствия каждого Лота. Это значит, что Джинни и Рон… Сколько пройдет времени, прежде чем она увидит их снова? Гермиона рассеянно размышляла… Ее тело напряглось. Серебряная крышка выскользнула из ее пальцев и покатилась по ковру. Когда Истинный Орден воспрянет, будет кровопролитие. Будет хаос и насилие. Нет никакой гарантии, что ее друзья переживут это. Гермиона накрыла еду и быстро вышла из спальни Драко. Ноющие мышцы горели от протеста, когда она спускалась по лестнице и мчалась по коридорам, пока не достигла лаборатории. Взмахом палочки Дафны она включила свет, зажгла горелку под котлом и вытащила ингредиенты, список которых уже знала наизусть. Завтра утром она отправится на площадь Гриммо. Но уже сегодня вечером она может дать Джинни свободу, а если повезет, и Рону тоже. Да, спрятать их на Гриммо не позволит заклинание Фиделиус, но можно ведь попросить Кикимера перенести их в безопасное место. Однако ей понадобится помощь Драко. Эмоции переполняли, пока она работала, тяжело дыша и быстро перебирая пальчиками. Как только котел оказался на огне, Гермиона начала медитировать. Три часа спустя в сознании снова было озеро со спокойной водой, а дым над котлом уже поднимался идеальными спиралями. Гермиона потушила пламя и разлила противоядие по четырем флаконам: один для Джинни, один для нее, один для Рона и последний для Оливера. Она не могла забыть, что дала обещание Тео вытащить его. Приведя в порядок свое рабочее место, гриффиндорка закрыла лабораторию и направилась наверх. Вернувшись в свою спальню, она планировала начать готовиться к вечернему выходу в Эдинбург. Дверь распахнулась, и ее ноги замерли на месте. Драко стоял у ее книжного шкафа, спокойно просматривая книгу, словно ждал, что она в эту секунду войдет в спальню. Словно сегодня будет очередная вечеринка в Эдинбурге, и он зашел проинструктировать ее. Сердце неистово забилось, когда он, наконец, закрыл книгу, вернув ее на полку. Драко медленно повернулся, словно заставляя себя. Его взгляд остановился на ее ключицах. — Где ты был? — глухо прозвучал ее голос. Он пожал плечами. — Я же говорил тебе. Я навестил Блейза и Пэнси и остался ночевать на Гриммо… — Зачем? Драко долго молчал. Пальцы гриффиндорки дрожали от желания дотронуться до него. Притянуть его лицо к себе. Гермиона открыла рот, однако было ощущение, что от тяжести всего, что на них навалилось, она вот-вот упадет в обморок. На рассвете ты покинешь поместье. И я хочу провести все оставшееся время только с тобой. Потому что я люблю тебя.Сердце побуждало признаться ему в своих чувствах, но разум твердил, что еще рано. — Я волновалась за тебя, — выдавила гриффиндорка. — Все в порядке, — его взгляд коснулся стеклянных пузырьков в ее руке. — Что это? Гермиона моргнула. Затем достала палочку Дафны из кармана и одним взмахом уменьшила флаконы до размеров таблетки. — Я приготовила еще одну порцию противоядия. На случай, если мне понадобится принять его в кратчайшие сроки. — Почему четыре флакона? Сглотнув, Гермиона встретилась с ним взглядом. Его глаза были такими темными. Казалось, она сейчас утонет в них, если он только позволит. — Мне нужно увидеться с Джинни сегодня вечером. Плечи Драко опустились. Гермиона была готова к отказу. — Я попробую, — мягко произнес он, отчего гриффиндорка выдохнула с облегчением. — Я отправлю запрос, но, возможно, Эйвери не успеет подтвердить его до сегодняшнего вечера, — под его глазами залегли черные круги. — Скорее всего, я не смогу оставить вас наедине на этот раз. — Ничего страшного, — ответила она, быстро обдумывая ситуацию. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Не так она планировала сказать, что Истинный Орден на подходе. Однако это лучший вариант, если он действительно сердится на нее. Если он услышит эти слова при Джинни, то Уизли была бы третьим Лотом, который мог подтвердить, что Драко изменился… После нее и Оливера. — И один флакон для Рона? Гермиона вздрогнула от собственных мыслей. Драко смотрел поверх ее плеча на стену. — Да. Последний для Оливера, — у нее перехватило дыхание. — Конечно, если только представится такая возможность. Я просто… хочу быть готовой. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает. — Я отправлю запрос на Джинни. А тебе следует приготовиться. Мне еще нужно… — Драко откашлялся. — Мне еще нужно поговорить с мамой о Беллатрисе. Воспоминание всплыло на поверхность прежде, чем гриффиндорка смогла остановить его. Жесткие кудри, разъяренный оскал… Я достану для тебя новую. Но эта… Она отравляет тебя.Беллатриса знала о чувствах Драко к ней. Кровь на мгновение закипела в венах, но Гермиона заставила себя сосредоточиться. — Блейзу и Пэнси удалось спрятать тело? — Да. С этим проблем не возникло, — Малфой провел рукой по волосам. — Но мама должна знать. — Пока еще нет, — он бросил на нее взгляд, и пульс Гермионы участился. — Подожди до завтра. Его брови сдвинулись. — Я действительно считаю… — Поверь мне. Не надо говорить с ней об этом до вечеринки в Эдинбурге. Лучше подождать до завтра. Потому что завтра вы сбежите. Она сможет оплакать сестру, зная, что ее сын в безопасности. Отвернувшись от ее лица, Драко кивнул. — Как закончишь, оставь палочку Дафны на кровати. Она просила вернуть ее как можно скорее. Гермиона почувствовала, что он снова ускользает. Он прошел мимо нее и потянулся к дверной ручке. — Подожди. Драко замер. — Насчет вчерашней ночи. Пожалуйста, не стыдись того, что сказал крестраж. Я волновалась за тебя, — слова сами срывались с ее губ. — И знаю, что мир сошел с ума, но если обстоятельства были бы другими, ты должен знать, что я… — Не надо. Пожалуйста. Гермиона смотрела на него, ожидая, пока он обернется. Однако он этого не сделал. — Я оставлю тебя. Готовься к вечеру, — Драко распахнул дверь, и когда он закрыл ее с другой стороны, в девичьей груди защемило от боли. Гермиона не знала, сколько простояла, смотря ему вслед, прежде чем осознала, что по щекам бегут слезы. Однако на это не было времени. Быстро перекусив остывшим обедом, она решила очистить разум с помощью медитации, после чего приняла душ и завила волосы. Локоны, наконец, напомнили те, что делала ей Пэнси, и Гермиона, оставив палочку Дафны на кровати, вернулась в ванную, чтобы сделать макияж. Через полчаса она вышла из ванной, разум к тому моменту был очищен как следует. Палочка Дафны исчезла, и когда она открыла свой гардероб, увидела платье, которое Пэнси передала через эльфа. Золотой атлас. Гермиона провела пальцами по гладкой ткани. Платье мягко обволакивало кожу. Переодевшись, она обула туфли на высоких каблуках, спрятала мини-пузырьки с противоядием во внутренний шов платья и застегнула золотое колье. Без четверти десять в ее дверь постучали, и Гермиона, открыв ее, увидела Драко в мантии Пожирателя смерти. Она надеялась, что в последний раз. Очистив разум, Гермиона похоронила план Нарциссы глубоко среди собственных воспоминаний. Драко посмотрел на нее и протянул руку. Внизу лестницы они встретили Нарциссу, которая выглядела до безумия элегантно в своем темно-синем платье. Она пожелала им хорошего вечера и взяла сына за другую руку. Уже будучи на подъездной дорожке, миссис Малфой произнесла: — Я останусь только на полчаса. Твой отец не переживет, если я надолго останусь одна, без него. — Ты говорила, он в Италии? — спросил Драко. Гравий хрустел под каблуками гриффиндорки. — Да, — ответила Нарцисса. — У него важные дела в Министерстве. Они миновали ворота и поднялись на самую вершину холма. Драко взял маму и Гермиону под локти, и уже спустя мгновение они приземлились перед указателем, гласящим «Эдинбург». Нарцисса откинула капюшон мантии и уставилась на замок, скривив губы. Мощенная булыжником дорога вела их к воротам, и когда они ощутили дрожь от пересечения защитных чар, гриффиндорка еще глубже погрузилась в свои спокойные воды. Она поднялась по каменным ступенькам в замок на вершине горы. Высокий молодой человек со светлыми волосами держал ее за локоть. Он бормотал что-то слева от нее, женщина что-то прошептала в ответ. Его мама. Они шли по извилистой тропинке. У Гермионы до сих пор болели все мышцы. Внезапно загорелись огни и послышался громкий смех, стоило им свернуть за угол. Двор выглядел очень знакомым. Башня с часами, оповещающими, что уже десять. Амфитеатр на севере с видом на небольшую арену. Фонтан в центре. Магия — это сила.К ним подошла пара, и блондинка, выйдя вперед, поцеловала их в щеки. Светловолосый парень пожал руку мужа, пока жена внимательно за ними наблюдала. Гриффиндорка тем временем сильнее вцепилась в мужской локоть. Светловолосый парень вывел ее со двора. Его пальцы резко коснулись ее подбородка. — Грейнджер. Моргнув, она пришла в себя. Драко Малфой прижимал ее к стене замка и внимательно рассматривал. — Соберись, — прошептал он. — Мы почти пришли. Гермиона кивнула, и он, отстранившись, потащил ее ко входу в Большой зал. Их приветствовала своей наигранной улыбкой Шарлотта. — Мистер Малфой. Мисс Грейнджер. Добро пожаловать в Эдинбург, — и прежде чем Гермиона смогла отыскать глазами хоть какой-то знак, Шарлотта предложила им обоим по бокалу шампанского. Гермионе едва удалось скрыть шок, когда они вошли в зал. Его увеличили вдвое по сравнению с обычным размером, однако гости все равно заполонили всю комнату. Стены были перекрашены, люстры заменены, все мечи и оружия сняты со стен. Драко взял гриффиндорку за руку и повел сквозь толпу. В дальнем углу она заметила министров Сирилло, Грубова и Сантоса, которые тихо переговаривались друг с другом, осматривая при этом гостей. Они заметили, что в центре комнаты стоит Тео, который беседует с Яксли, Трэверсом и его женой. Оливер, как обычно, стоял позади, скрестив руки за спиной. Драко пожал им руки и обнял девушку за талию, прижимая к себе. Гриффиндорка пересеклась взглядом с Оливером — но лишь на мгновение, — после чего оба уставились в пол. — Полагаю, Мольнар ожидает, что Темный Лорд просто позволит это? — сказал Трэверс, продолжая разговор. — Прошлой ночью — одно дело, но две ночи подряд… — он покачал головой и покрутил бокал огневиски. Яксли оглянулся через плечо. — Я считаю, что Темный Лорд уже послал кого-то, чтобы… оценить обстановку. — Я ожидал подобного, — сказал Трэверс и отпил из своего бокала. Дыхание Гермионы было поверхностным. Речь шла о венгерском посланнике. О Беллатрисе. — Я заметил, что министра Романо сегодня здесь нет, — Тео осмотрелся по сторонам. — Странно, не правда ли? Гермиона взглянула на Драко и заметила, что он, прищурившись, смотрит на Яксли. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Яксли быстро обменялся взглядом с Трэверсом. — И Берге пропал, — добавил Яксли. — Да уж, — Тео оттянул воротник рубашки. — Я только знаю, что его задержали. — Любопытно, — тон Трэверса говорил об обратном. — Смею предположить, что он хотел бы оказаться здесь, на открытии. — Уверен, что хотел бы. Но не уверен, что его задержали на самом деле, — Тео сделал большой глоток, вздрогнув, когда жидкость потекла по горлу. Гермиона посмотрела на Оливера, ее пальцы незаметно постукивали по уменьшенным пузырькам, спрятанным во внутреннем шве платья. Она должна передать ему один. Однако сегодня он не так важен для нее, как Джинни. И Рон. После смерти Нотта-старшего в поместье остались только Тео с Оливером. Она могла бы утром передать противоядие через Кикимера. — Мистер Нотт. Тео обернулся через плечо. Позади него стояла Шарлотта с подносом, полным бокалов. — Шарлотта. — Вы готовы к тосту? — Тео тупо уставился на нее. Девушка наклонилась и добавила, понизив голос: — Мистер Берге планировал сказать несколько слов о возобновленной работе. Полагаю, вы сделаете это вместо него? — Э-э, да. Конечно. Тео не смог скрыть гримасы, устремившись к небольшой сцене в углу. Оливер следовал за ним, отставая на несколько шагов. Гермиона бросила взгляд на Шарлотту, которая улыбалась каждому гостю, предлагая шампанское. Звонкие удары разнеслись по всему залу, и толпа утихла. Гермиона встала позади Драко, быстро окинув взглядом комнату, когда Тео начал говорить. В зале было слишком тесно, многих людей она видела впервые. Нарцисса стояла рядом с Селвинами. Близнецы Амикус и Алекто были поблизости. Слева от Гермионы шепталась пара юных ведьм. Их мать повернулась, чтобы взглянуть на них, и когда она двинулась вперед, кровь гриффиндорки застыла в жилах. Яркий проблеск мелькнул в дальнем углу комнаты. Не огненно-красный, как Джинни, а ярко-оранжевый. Книга, пахнущая свежей травой и мятой, сильно задрожала. Гермиона переминалась с ноги на ногу в попытке рассмотреть получше, по позвоночнику пробежала дрожь. Сквозь толпу за ней, прищурив глаза, наблюдала Долорес Амбридж. Рон.Сердце затрепетало. Но она знала, что ей с ним не связаться. После тоста мужчины разбрелись по комнатам для уединения. Жены и дочери тем временем покинули Эдинбург через камины вместе с Лотами-мужчинами, от которых на вечеринке не было никакой пользы. Рон стоял в очереди у камина. Головой Гермиона понимала, что встреча с ним маловероятна. Слишком большой риск, слишком маленький шанс. Однако к горлу подступила удушающая желчь, когда Тео поднял бокал со словами: — За Темного Лорда! — Пусть он правит вечно! Вместе со всеми Гермиона сделала глоток шампанского, которое медленно стекало вниз по горлу. Конечности казались безумно тяжелыми, когда Драко вместе с Яксли и Трэверсом вернулись к разговору. Толпа возобновила свою болтовню, и гриффиндорка приложила немало усилий, дабы не вздрогнуть, когда услышала очередную вспышку огня в камине. Пока она осушила свой бокал, камин вспыхнул еще четыре раза. Она не могла обернуться снова в сторону Рона, но совершенно точно знала, что он ушел. Гермиона улыбнулась, закрыв тяжелый том в своей голове. Поднявшись на цыпочки, она спрятала его на самой верхней полке. Джинни. Сегодня вечером она доберется до Джинни. А утром — до Оливера. Драко внезапно извинился и, взяв ее под локоть, двинулся мимо гостей. Когда он отпустил ее, Гермиона оказалась рядом с Блейзом и «Джулианой». Блейз бросил что-то дразнящее. Драко хлопнул его по плечу, что-то ответил. Однако разум гриффиндорки был занят другим, голова была опущена, а взгляд метался из стороны в сторону. Едва она уловила два слова из разговора, как, наконец, увидела ее… вспышку огненно-рыжих волос, что аккуратно лежали на хрупких худых плечах. Мужчина наклонился и что-то прошептал ей на ухо, скользнув рукой по ее талии. Эйвери. Ведет Джинни в комнату отдыха. Гермиона покачнулась на ногах, аккуратно задев плечом Драко, отчего тот остановился на полуслове. Ему потребовалось три секунды, чтобы понять. — Может, пойдем посмотрим, что нового в комнате отдыха? — спросил он. Блейз что-то пропел в знак согласия, и затем все четверо направились к двойным дверям. Толпа постепенно редела. Гермиона искала в ней рыжие волосы и нашла почти у выхода, когда они натолкнулись на Нарциссу. Пришлось бороться с желанием вытянуть шею и заглянуть в коридор, пока Нарцисса прощалась с сыном, коротко извинившись за столь ранний уход. Комната отдыха уже гудела от веселья. Похоже, количество девушек Кэрроу увеличилось вдвое. Девушки-официантки; девушки, сидящие на мужских коленках, потягивая шампанское; девушки, танцующие на сцене. Драко вел их к диванам, которые они обычно занимали, но на них уже сидели странные люди в униформе, которых Гермиона никогда раньше не видела. Все четверо прошли через тускло освещенную комнату в поиске свободных мест. Они миновали Тео, сидящего с несчастным видом с ласкающей его Кассандрой. Оливера нигде не было. Гермиона за одним из столиков заметила Долохова с Пием Толстоватым и быстро опустила голову, когда почувствовала на себе его взгляд. Она искала хоть какие-то признаки того, что Джинни здесь, однако в комнате было слишком много людей… — Драко! Блейз! Маркус Флинт ухмылялся им, сидя за ближайшим столиком с Пенелопой на коленях, которая даже не подняла глаз, слишком сосредоточившись на его волосах. Флинт кивнул влево. — Эти места только что освободились… — остальные его слова проглотила Пенелопа, яростно поцеловав его. Драко уставился на них. Гермиона заметила, как у него на виске запульсировала вена, прежде чем он потащил ее вперед, к паре пустых кресел с изогнутыми спинками. Блейз и Пэнси последовали за ними. Едва Гермиона успела устроиться на коленях Драко, как заметила Эйвери и замерла. Эйвери стоял у стола с рулеткой, Джинни — по другую сторону от него. Он повернулся к ней, и Гермиона увидела, как Джинни опускает бокал с шампанским и дует на его кости. Кости полетели по воздуху, и люди, стоящие вокруг, зааплодировали. Уизли все это время не сводила глаз с рулетки, словно завороженная. Желудок Гермионы скрутило, стоило вспомнить ее первое возвращение после публичного «наказания». Послышался всеобщий стон — Эйвери проиграл ставку. Он неуклюже пожал плечами и, осушив бокал, зарылся ладонью в локоны Джинни, а после — скользнул по ее ягодицам. Со стуком поставив пустой бокал на стол, Эйвери подтолкнул девушку к дверям, ведущим в Бургундскую комнату. Гермиона дернулась, но прежде чем успела как-то намекнуть Драко, тот уже поставил ее на ноги и встал с кресла. — Блейз, я должен кое-что сделать, — он смотрел, как за Эйвери закрываются двери. — Буду через несколько минут. Присмотри за ней. Блейз уставился на старого друга, но прежде чем он успел ответить, Драко уже зашагал в сторону Бургундской комнаты. Гермиона буквально почувствовала на себе прожигающие взгляды Блейза и Пэнси. Она уже начала откидываться на спинку кресла, как вдруг Забини похлопал по подлокотнику и жестом пригласил ее присоединиться к ним. Ей потребовалось некоторое время, чтобы уловить его замысел. Гермиона быстро встала, подошла к ним и устроилась на подлокотнике. Скрестив ноги, она прильнула к плечу Блейза и позволила мыслям плыть по течению. Джинни сегодня вечером. Оливер завтра утром. Что до Рона — тут остается только надеяться. Губы задрожали при мысли о том, что ждет ее утром. Она посмотрела на Блейза, который барабанил по стеклянному столику в такт музыке. Поджав под себя ноги, гриффиндорка приблизилась к уху Блейза. — Нарцисса сбегает вместе с Драко завтра утром. Тебе с девушками нужно бежать до рассвета. Она отстранилась и стала наблюдать за ним: выпрямился, одарил ее улыбкой, словно она сказала что-то кокетливое. Блейз сделал большой глоток из своего бокала и слегка кивнул. Взгляд Пэнси метался между ними. Гермиона продолжала осматриваться по сторонам. — Мисс Грейнджер, — раздался голос у ее плеча. Обернувшись, гриффиндорка увидела молодую девушку с веснушками и светлыми волосами, подмигивающую ей. У нее был ирландский акцент, а ее шею украшало серебряное колье. Блейз поерзал. — Мистер Малфой хотел бы, чтобы я отвела вас к нему. Воздух в один миг покинул легкие. Джинни.Ему удалось убедить Эйвери. Гермиона поднялась на ноги, но Блейз быстро встал, схватив ее за руку. — Почему он сам не пришел за ней? Девушка нахмурилась. — Я не знаю, сэр. Все, что мне известно, это то, что мистер Малфой велел мне забрать ее. Гермиона снова повернулась к Блейзу в попытке успокоить его, однако он, прищурив глаза, смотрел на нее. — Какие-то проблемы, сэр? — девушка переминалась с ноги на ногу. Блейз медленно покачал головой. А затем — отпустил ее руку. Последний раз обернувшись через плечо, Гермиона последовала за девушкой. Та провела гриффиндорку мимо игровых столов и через двойные двери в Бургундскую комнату. Дышать становилось все тяжелее с каждым шагом. Девушка вела ее мимо дверей и по коридорам, которые Гермиона видела лишь единожды, пробегая мимо во время нападения на Эдинбург. Они поднялись по крутой лестнице и остановились у двери, украшенной замысловатым цветочным орнаментом. Девушка толкнула дверь и пропустила гриффиндорку вперед. Тускло освещенная спальня. К каменному потолку тянулся тяжелый балдахин. У старинного письменного стола стоял деревянный стул, а два кресла были повернуты к камину. Девушка последовала за ней и остановилась возле стола. Гермиона дошла до кресел. Комната была пуста. Она уже повернулась к девушке, чтобы спросить, в чем дело. Однако заметила, что по веснушчатым щекам текут слезы. — Мне очень жаль, — прошептала она. — Я так виновата. Кожа Гермионы покрылась мурашками. — О чем ты говоришь? В коридоре скрипнула половица, и Грейнджер, обернувшись, увидела в дверях Антонина Долохова. Кровь в венах за секунду превратилась в лед. — Спасибо, Кара, — произнес он. Кара фыркнула, пробегая мимо него. Долохов закрыл за девчонкой дверь и наложил серию запирающих заклинаний. Гермиона замерла, когда он повернулся. Каждый нерв ее организма кричал ей бежать. Долохов шагнул вперед, его глаза поглотили ее, как черные туннели. — Они снова одели тебя в золото, грязнокровка, — его голос медленно обволакивал ее кожу. — В последний раз, когда я видел тебя в золотом, ты была моей собственностью. Прилив адреналина затопил ее, сузив круговорот и заставив сердце биться чаще. С другой стороны кровати было окно. Успеет ли она принять противоядие и найти Летучий порох, прежде чем он остановит ее? Долохов сделал еще один шаг. И кивнул головой, словно волк. Сердце бешено стучало о ребра, она пыталась сосредоточиться и придумать план. Если ей удастся сбежать через камин без хозяина, Долохов расскажет остальным. А Драко будет схвачен, допрошен и убит еще до рассвета. Ей придется задержать его. До появления Драко. Гермиона вздернула подбородок. — Я не совсем понимаю, о чем речь, но если вы хотите договориться о дележке, вам придется обратиться к моему хозяину. Долохов ухмыльнулся, сверкнув своими черными глазами. — Мы же оба знаем, что он никогда не согласится. — Ну, раз вы так считаете, тогда… — А почему тытак считаешь, грязнокровка? — он рванул вперед. — Ты просто маггла. Просто тугая пизда для развлечений в конце долгого дня. Колени предательски подкосились, однако она устояла на ногах. — Все остальные делятся своими Лотами. Но только не Малфой. Он искоса посмотрел на Гермиону стеклянными глазами, насмехаясь над ней. Она должна заставить его говорить. Замедлить его. — Вы не в лучших отношениях с Малфоями. Возможно, стоит просто вежливо попросить… Долохов запрокинул голову и рассмеялся. Словно она сказала что-то ужасно смешное. — Ты считаешь, что сможешь получить от Малфоев все, что угодно, просто вежливо попросив? — он вытер слезу, все еще дико посмеиваясь. — Нет, нет, для них мы с тобой в одинаковом положении, что ты, что я — не более, чем грязь под их ногами, если только у тебя нет чистой крови или дорогой недвижимости. Он улыбнулся, обнажив свои кривые зубы. — Я сидел в первом ряду, наблюдая за тобой вчерашним вечером, понимаешь? Ела как чистокровная, одета как чистокровная. Еще шаг. И еще. Теперь он был буквально в футе от нее. — Но мы же оба знаем, что под этой оболочкой скрывается обычная грязная шлюха. Не так ли? Кожа покрылась мурашками. В ушах раздался звон. — Я не могу войти в комнату, чтобы Люциус Малфой не назвал меня полукровкой. А ты, грязнокровка, сияла, словно чистокровная сука на выставке. Дыхание перехватило. — И я не единственный, кто это заметил. Белла как-то пошутила, что у тебя, по всей видимости, золотая пизда, — его взгляд скользнул по ее телу… по груди, по бедрам. — Я не согласился с ней. Сказал, что помню тепло твоей пизды на моей ладони. Пальцы Долохова коснулись ее бедра. Гермиона отпрянула, но его вторая рука вмиг схватила ее за волосы. Она вскрикнула, когда он, намотав их на кулак, дернул на себя. Антонин ухмыльнулся и медленно провел палочкой по ее шее. Отчего она ахнула и вцепилась пальцами в его грудь, однако он был неповоротлив. Вены дрожали от магии, горячей и неистовой. Гермиона ждала подходящего момента… — Вот! То, о чем я говорю, — от него здорово разило огневиски. — Ты же не холодная чистокровная сука, не так ли, Грейнджер? Ты — все та же маггловская шлюха, которой всегда была, — он наклонился к ее уху. — Посмотрим, насколько ты горячая. Рука Долохова скользнула вверх по ее бедру, сминая платье. Гермиона металась в его ладонях, магия рвалась наружу, и как только она приготовилась выпустить ее, дверь взорвалась на мелкие щепки. С губ гриффиндорки сорвался крик, Долохов все еще крепко держал ее за волосы. Когда дым развеялся, можно было рассмотреть, что в дверном проеме появилась дыра, и Драко забежал внутрь. — Экспеллиар…— Авада Кедавра!С кончика палочки Долохова сорвался зеленый луч, и Гермиона вскрикнула, когда Драко увернулся в сторону. Антонин прижимал ее к себе, словно щит, и направлял палочку на Малфоя. — Во что ты играешь, Антонин? — его голос задрожал от ярости, когда они пересеклись взглядами. — Она — моя собственность. Ты больше не имеешь на нее никаких прав. Гермиона уставилась на него, тяжело дыша, когда Долохов сильнее сжал ее ребра. Голова начала кружиться. — А ты не понимаешь, Малфой? — голос Долохова загрохотал гриффиндорке в спину. — Ты думаешь, я проживу достаточно долго, чтобы получить от этого удовольствие? Думаешь, любой из нас проживет? — Это не мои проблемы, — голос Драко был ледяным. — Я сделал тебе предложение, и ты принял мои условия. — Твои условия? — очередной рывок выбил воздух из легких Гермионы. — Или твоего отца? Драко молчал, глядя на девушку. Его челюсть дрожала от гнева. Долохов тихо усмехнулся. — Твоего папы здесь нет, чтобы защитить тебя, малыш. И если повезет, сегодня ночью в его спину-таки угодит проклятие. — Это мое право распоряжаться им. Мое право по рождению. Яотдал его тебе, а не мой отец… — И что толку от поместья Малфоев, если его сровняют с землей? Гермиона застыла. В ушах раздался звон. Драко в миг побледнел. — Ты не можешь… Тебе запрещено об этом говорить… — Я всегда знал, что твой отец — кусок дерьма, — Долохов задыхался. — Знал, что он сделал что-то с Непреложным обетом. Посмотрим, что будет, когда я расскажу остальным, что Драко Малфой отдал все, что имел, ради какой-то ничтожной маггловской шлюхи. Слова обрушились на нее, словно волна цунами. Драко отдал за нее поместье. Долохов снова рассмеялся так, будто никогда не слышал более смешного анекдота. Палочка Драко задрожала. Он в ужасе посмотрел на Гермиону. Живот свело от неистового чувства ярости. Магия шипела в венах, обволакивая все внутренности. Жар распространялся по ее коже, пока она думала о черных мраморных полах и криках Луны и Парвати. Магия пронеслась по позвоночнику и вырвалась наружу, отбросив Долохова. Она нырнула в сторону, когда Драко выпустил проклятие, которое угодило в стену. — У твоей сучки есть магия? — Долохов целился в Драко, пока Гермиона металась вокруг кровати. — Ты труп, Малфой. Ты и твой отец! Он двинулся вперед, и Гермионе оставалось только с ужасом наблюдать, как Драко отражает проклятия одно за другим. Стены задрожали, когда она попыталась направить свою магию ему в помощь. Долохов бросил на нее короткий взгляд, и красный луч угодил в ее грудь… Белый огонь начал распространяться по коже. Кости накалились до предела, а слюна ощущалась, будто лава. Проклятие вмиг спало, и гриффиндорка лежала на полу, задыхаясь. Мышцы все еще сокращались, а боль пульсировала в висках. Неистовый крик отразился эхом от стен. Гермиона с трудом встала на колени и попыталась отползти в сторону. Долохов стоял над Драко спиной к ней. Драко кричал, корчась на полу. Сердце Гермионы пропустило удар. Ее ноги все еще дрожали, однако она заставила себя встать, готовая броситься на него. Сделать все, что угодно, только чтобы Драко перестал кричать. Сделав неуверенный шаг вперед, она ощутила головокружение. Надо сосредоточиться… Взгляд остановился на палочке Драко, выполненной из боярышника, что лежала всего в нескольких футах от нее. Колени подогнулись, когда Гермиона попыталась схватить ее. Крики Драко, словно нож, резали больное сердце. Она подняла палочку. — Авада Кедавра!Раздался треск магии. По телу побежали мурашки. А затем — лишь звенящая тишина. Тело Долохова упало на пол. Драко тяжело и прерывисто дышал. Она хотела бежать к нему, но часть души ускользала… Душа раскололась. Гермиона уставилась на конец палочки, гадая, что теперь с этим делать. Драко вскочил на дрожащие ноги, весь в поту. Он смотрел на нее горящими глазами. К Гермионе вдруг вернулась способность слышать, звуки отдавались эхом в ушах. Драко бросил тревожный взгляд на дверной проем, и она поняла, что шум идет снаружи. Драко, пошатываясь, подбежал к ней, выхватил палочку из кончиков окоченевших пальцев и нацелил на Долохова в момент, когда Рабастан и Руквуд ворвались в проем взорванной двери. Снова тишина. Руквуд сделал шаг вперед. — Что здесь произошло? — Мне стало известно, что он напал на мой Лот. Я ворвался сюда, и он напал на меня. Можешь проверить его палочку. — Блять, — Рабастан выхватил палочку Долохова из его рук. Заклинания одно за другим срывались с кончика. Круцио,другие темные проклятия, Авада. Руквуд уставился на труп Долохова. Его лицо не выражало ничего хорошего. — Темному Лорду это не понравится, Драко. Малфой прочистил горло. — Разве я не должен защищаться, когда моя жизнь и моя собственность в опасности? — Тем не менее. Тебе придется объясниться. Почему до этого дошло, — сказал Руквуд, и Рабастан снова выругался. — Он странствует, и я не уверен, когда вернется. Но по его возвращении мне придется сообщить об этом. Драко кивнул. — Я должен доставить свой Лот домой. Рабастан оторвал взгляд от трупа Долохова. — Иди домой, Драко. Мы позаботимся о теле. — Я приду к тебе утром, — сказал Руквуд. Драко снова кивнул. Руквуд провожал их взглядом, пока Драко тащил ее к камину. Он призвал Летучий порох и уже спустя мгновение перенес их в поместье Малфоев. Гермиона вылетела из пламени прямо в спальню Драко, где тот сразу схватил ее за плечи. — Ты в порядке? Он ранил тебя? Она смотрела в его глаза, такие серые и теплые, но в груди по-прежнему ощущалась пустота. Гермиона покачала головой. — Со мной все хорошо. Нет, нет, не хорошо.Зрение затуманилось от слез, когда Драко провел по ее коже кончиками пальцев, залечив синяки. Однако боль была вовсе не физической. Она плакала, а грудь разрывалась от рвущихся наружу рыданий. Она подвела Джинни. А скоро у нее заберут и Драко. Возможно, она больше никогда его не увидит. Часы, стоящие на каминной полке, показывали десять минут двенадцатого. У них осталось меньше пяти часов. Драко гладил ее по волосам, стирая большим пальцем слезы. Гермиона пыталась вдохнуть его запах. Насладиться им. Она схватила его за плечи, когда дыхание снова выровнялось, а слезы, казалось, закончились. — Грейнджер, — его пальцы заскользили по ее рукам. — Темный Лорд будет сердиться из-за Долохова. Когда он допросит меня, то… Я свяжусь утром с отцом. Возможно, тебе и маме на время придется переехать на Гриммо, в более безопасное место. Если он узнает правду… Очередной всхлип сорвался с ее губ, и плотину снова прорвало. Драко обнимал ее, шепча в волосы слова сожаления. Любой безумный сон проигрывал в сравнении с реальностью. Драко с Нарциссой должны бежать на рассвете, прежде чем Темный Лорд призовет его. Нет другой надежды, нет другого выхода. Он должен уйти. Это ее последняя ночь с ним. Минуты текут, словно песок, что просачивается сквозь пальцы. Она могла бы всю жизнь задавать ему вопросы. Рассказывать ему все секреты, которые хранила в своей голове, словно записки в шкатулке для драгоценностей. Гермиона подняла голову. Он не смотрел в ее глаза, все еще изучая челюсть на предмет синяков. Его пальцы мягко легли на щеку гриффиндорки, собирая слезы. — Ты отказался от поместья Малфоев ради меня. Драко медленно кивнул. — После смерти моего отца — при условии, что Долохов не будет к этому причастен, — поместье, как и все мое наследство, досталось бы ему. — Но почему? Он молчал, затаив дыхание. — Драко? Малфой сглотнул, и когда посмотрел на нее, его глаза были ясными. — Я испытывал к тебе чувства в школе, — слова сорвались с губ, словно сами собой. Грудь девушки дрожала. Будто что-то внутри нее пыталось достучаться до него в этот момент. — Но это не… Мне жаль, что ты узнала об этом. Он опустил глаза, словно ему было больно смотреть на Гермиону. — Драко… — Но это не значит… Всего этого не должно было случиться. Поттер должен был победить. А ты должна была остаться с Уизли, — Драко зажмурился на мгновение, и его глаза стали влажными. — Но Поттер не победил. А ты… ты не… Вены затрепетали, а сердце забилось в ритме танца. Голова закружилась. Казалось, разбитая душа больше не имела никакого значения. — Ты пытался купить меня на Аукционе… потому что испытывал чувства ко… — Потому что я люблю тебя, — он посмотрел на нее своими теплыми серыми глазами. Слова эхом отдавались в ушах гриффиндорки. Ее фотографии в его ящике… Он соглашался на все, ей стоило лишь попросить… Никто не имел права прикоснуться к ней… Неопубликованный том ее любимой серии книг на подносе с завтраком… Гермиона поцеловала его, вложив всю душу в этот поцелуй. Переведя дыхание, она обняла его плечи. Руки Драко скользили по ее ребрам, повторили линию позвоночника. Она отстранилась на мгновение, прижавшись лбом к его лбу. — Драко, я тоже. Я лю… Он поцеловал ее, провел языком по губам, и она застонала, прежде чем успела закончить. — Я… — Тише. Не надо… — он мотнул головой, глядя на ее губы. Гермиона нахмурилась, пристально наблюдая за ним. — Ты спросила меня, почему. Я просто должен был признаться. Ты не обязана отвечать мне. Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но Драко наклонился и снова поцеловал ее, ослабив решимость. Поднявшись на цыпочки, она прижалась к нему всем телом, а его пальцы тем временем запутались в ее кудрях. Она покажет ему сейчас, если он не позволит ей этого сказать. У нее еще есть время до рассвета. Драко отстранился, но Гермиона потянула его на себя. — Я не хочу отдыхать. — Хорошо, — он поднял ее, и гриффиндорка обвила ногами его талию. Их языки переплелись, когда они упали на мягкую кровать. Драко начал стягивать мантию и расшнуровывать ботинки. Гермиона тем временем скинула туфли, отбросила платье и швырнула колье через всю комнату. Его глаза горели при виде ее, когда она стягивала лифчик и трусики, а после — встала на колени, чтобы помочь ему с рубашкой. Зарывшись пальчиками в его волосы, Гермиона притянула его к себе и поцеловала, пока он снимал брюки. Ощутив прижатую к себе девичью грудь, Драко застонал, позабыв о пуговицах. Его ладони легли на ее зад, отчего Гермиона улыбнулась, когда он выругался ей в плечо. Драко прижался губами к ее виску. — Ты даже представить себе не можешь, что я хотел с тобой сделать, Грейнджер. Внутренности, казалось, расплавились. Гермиона ахнула, когда он провел зубами по ее уху. Тело начало гореть, пульсировать от его прикосновений. — Расскажи мне, — прошептала она. — Покажи мне. Пожалуйста. Драко замер, тихий стон сорвался с его губ. — Грейнджер… — Пожалуйста, Драко. Она провела ногтями по его обнаженной груди, и в этот миг, по всей видимости, переключатель в голове Драко щелкнул. Он схватил ее за талию и резко перевернул, поставив на четвереньки. А после — положил ладонь меж ее лопаток, толкнув в матрас. Его руки лежали на ее ягодицах, сжимая и поглаживая кожу. Гермиона выгнула спину, и он застонал. — Ты об этом мечтал в школе? — она задыхалась. В ответ он только скользнул языком по розовым складкам, отчего тело гриффиндорки дернулось. Драко начал рисовать большим пальцем круги на ее лопатках, пока его язык щелкал по клитору. Гермиона сжала пальцами простыни, когда он провел языком по всей длине влагалища. Она думала о том, как он уложил ее на стол для зелий в лаборатории. Я бы ничего больше не предпочел, Грейнджер.Мышцы плавились от его тепла. Гермиона захныкала, когда он зажал ее клитор между губами, и задохнулась, когда он принялся его посасывать. Спустя мгновение он погрузил в нее пальцы. Гермиона уткнулась лицом в матрас, пока ее бедра дрожали. — Хорошо себя чувствуешь? — Да, — выдохнула она. — Да, но я хочу тебя. Драко поцеловал ее зад, позволяя зубам царапать кожу. А Гермиона молилась, чтобы от его поцелуев остались следы. Его пальцы мягко погладили ее, прежде чем отступить. Гермиона обернулась и тихо произнесла: — Еще. Глаза Драко горели, когда он кивнул, его руки быстро стянули брюки. Гермиона тем временем перевернулась на спину и потянулась к нему, когда он забрался на кровать. Он поцеловал ее бедро, мягко скользнул губами по клитору, прежде чем перейти к другому бедру. Гермиона извивалась под ним, как вдруг он оставил дорожку из мокрых поцелуев на животе и медленно достиг груди. Гермиона потянулась к его волосам, призывая подняться выше, однако Драко сопротивлялся. Он обдувал ее груди горячим воздухом до тех пор, пока не услышал стоны и хныканье. Его язык коснулся соска, и она запрокинула голову, а после — обвила ногами его талию. Напряженный член меж их телами терся о ее живот, пока Драко сосал сосок, лаская ладонью другую грудь. — Расскажи мне, — умоляла она. — Расскажи мне все, что ты хотел. — Я хотел этого, — он слегка ущипнул ее за грудь, когда его губы прижались к другому соску, посылая ударные волны возбуждения вниз. — О, Мерлин, — ее ногти впились в его плечи. — Драко. Он поцеловал ее живот, и она широко развела ноги. Когда его губы вновь нашли ее клитор, гриффиндорка откинула голову и уставилась в потолок. Драко прижал ее колени к матрасу, облизывая и посасывая вход во влагалище, толкая ее все дальше и дальше, пока она не оказалась на вершине высокой горы. Ее пальцы вцепились в его волосы, она твердила его имя, покачивая бедрами. Драко вошел внутрь пальцами, и ее голос сорвался на хрип, когда он, наконец, сомкнул губы на клиторе и принялся неистово сосать. Перед глазами гриффиндорки плыли белые пятна, спина была максимально выгнута, а пальцы до боли сжали простыни. Ее бедра подавались навстречу ему, как вдруг она вздрогнула и вскрикнула, упав с вершины горы. Когда комната перестала вращаться, Гермиона услышала, как скулит какую-то ерунду, пока Драко мягко ласкает ее, держа ноги раздвинутыми и слизывая все ее соки до последней капли. Не без труда Гермиона села и потянула его на себя, пока они не упали обратно на матрас. Она поцеловала его, ощутив на языке собственный вкус. Тогда гриффиндорка потянулась к его члену, сжала его и начала медленно гладить. Драко застонал ей в рот, и она прикусила его губу. — Когда это началось у тебя? Пожалуйста, ответь, — прошептала гриффиндорка. Он зажмурился, приоткрыв губы от удовольствия, пока она гладила его член, выкручивая запястье наверху так, как ему нравится. — На четвертом курсе. Гермиона замерла, однако он быстро поцеловал ее, словно желая стереть воспоминание о его признании. Он убрал ее руку, поцеловал шею и устроился между бедер. Гермиона обняла его за плечи и сжала его талию коленями. Драко приставил головку члена к ее входу, и она запрокинула голову, когда он вошел внутрь. Глубоко вздохнув, она позволила себе расслабиться. Ее глаза распахнулись — он внимательно наблюдал за ней сверху вниз, его зрачки расширились от удовольствия. Гермиона облизнула губы, и он проследил за этим ее движением. Он толкался глубоко. Ресницы гриффиндорки дрожали, когда она стонала. — Как ты хотел меня? Она должна знать. Ее теплое дыхание обдавало его лицо. Драко опустился вниз, пока полностью не накрыл ее тело своим, прижав всем весом к матрасу и погрузившись еще глубже. — Вот так, — прошептал он. Он прижался губами к ее губам, глубоко врезаясь бедрами. Она крепче вцепилась в его спину, и Драко коснулся языком ее языка. Он нашел идеальный для себя ритм, никогда полностью не покидая ее тела, ударяясь о что-то низкое и мягкое при каждом толчке. Гермиона задыхалась. Ее бедра попытались двигаться в такт, но он наклонился, чтобы подтянуть ее колено к своей груди. Тихий пронзительный звук сорвался с губ гриффиндорки, когда он снова вошел внутрь, наполняя ее так глубоко, что она никогда этого не забудет. Его губы скользнули по ее шее… Гермиона вспомнила, что утром он уйдет, и на мгновение ей захотелось сбежать вместе с ним. Остаться с ним навсегда. Она задрожала, а на глазах вновь выступили слезы. Драко ускорился, застонал ей в плечо, крепче сжав рукой колено. Что, если она больше никогда его не увидит? Что, если это конец? — Гермиона… Она ахнула. Драко поцеловал девушку в щеку, когда его бедра сотрясли ее в сводящем с ума ритме. — Мерлин, Гермиона… Ее грудь сжалась от желания. А мышцы влагалища сократились вслед за ним. Ее тело кричало, умоляя о большем. Больше его. Больше времени. Ее пальцы мягко чесали его спину, а слезы-таки сорвались с ресниц. Гермиона смотрела на его потолок, чувствуя тонкие пряди волос на своей щеке, когда он в очередной раз глубоко вонзился. Она сокращалась вокруг него, однако этого было недостаточно. Он уже так хорошо знал ее тело… Драко протянул руку туда, где соединялись их тела, и слегка изменил угол своих толчков. Спина гриффиндорки выгнулась. С губ сорвался крик. Драко прижался к ней губами, проглотив все ее звуки, когда его пальцы коснулись клитора. — Я люблю тебя, Гермиона. Она видела звезды перед глазами, так близко, что, казалось, их можно потрогать. — Не останавливайся. Не останавливайся, Драко. Я… Он снова прижался губами к ее губам, проглотив слова. Пальцы Драко отчаянно массировали клитор, а его член так восхитительно скользил, и снова, и снова… Перед глазами расцвели белые круги, словно солнце взорвалось. Она летела, связанная с ним, пока он проникал в нее так глубоко, как только мог. Они занимались любовью. В ее вселенной был настоящий звездопад. Гермиона приземлилась на землю и пришла в себя как раз вовремя, чтобы услышать его стон, почувствовать пульсацию его члена и тепло объятий. Его бедра дернулись еще дважды, каждый мускул напрягся от удовольствия. Пальцы Драко зарылись в ее волосы, сжимая кудри и массируя кожу головы. Еще несколько часов. Веки покалывали. На глаза снова навернулись слезы, и когда Драко попытался поцеловать каждый дюйм ее шеи и груди, она молилась, чтобы они не сорвались. — Что случилось? Драко отстранился, и она закрыла лицо руками. — Гермиона… Она всхлипнула, спрятав за подушкой лицо. У нее осталось всего несколько часов, чтобы насладиться тем, как ее имя слетает с его губ. Чтобы еще раз услышать, что он любит ее. — Прости. Нам не следовало заниматься сексом после всего, что произошло. Гермиона притянула его к себе. — Нет! Нет. Я хотела тебя… Я и сейчас хочу тебя. Пожалуйста, не оставляй меня! Пожалуйста… А потом она заплакала. Горько. Навзрыд. Драко уткнулся лицом в ее шею, когда она схватилась за него, как за спасательный круг. Она не знала, сколько прошло минут, прежде чем ее плечи перестали содрогаться. Драко перекатился с нее на матрас, когда ее дыхание нормализовалось, и просто прижался всем телом. Костяшки его пальцев скользнули по ее скулам. — Расскажи мне, что случилось… Гермиона открыла рот, чтобы рассказать ему, объяснить план Нарциссы, но не вышло. Она посмотрела на часы. Чуть позже. У нее еще есть время. Она может подождать еще несколько часов. — Просто обними меня. Драко притянул ее к себе, ее голова покоилась на его груди. Гермиона прислушивалась к его размеренному сердцебиению, считала каждый удар до тех пор, пока он не заснул. Она будет присматривать за ним и разбудит за час до отъезда. Тогда она сможет ему рассказать всю правду. Его пальцы касались ее волос. Гермиона не сводила глаз с часов. Его сердце мягко билось под ее пальцами. Завтра она сможет проспать весь день. Но только не сегодня. Не сейчас.
***
Гермиона проснулась. Ее взгляд изучал темную комнату в поиске Драко, а сердце бешено колотилось. Рядом с ней в постели никого нет. Она пропустила? Они уже ушли? Дверь в ванную открылась, и яркий свет на мгновение ослепил гриффиндорку. Драко все еще был обнажен, лишь надел боксеры. — Извини, я разбудил тебя, — прошептал он. — Который час? — ее голос дрожал. — Половина четвертого. Я просто захотел в туалет. Сердце неистово билось о ребра. Она заснула. Как только он оказался рядом, Гермиона бросилась к нему, схватив за плечи. — Что… — У нас есть тридцать минут, Драко. Пожалуйста, выслушай меня, — легкие сжимались от нехватки кислорода. — Италия подверглась нападению. Драко напрягся. — Откуда ты… — Твоя мама рассказала мне вчера, — она из последних сил пыталась говорить. — Пройдет совсем немного времени, и Великий Орден падет. Она хотела, чтобы я сказала тебе, что ты должен… ты должен… И она снова захлебнулась рыданиями. Все ее тело сотрясалось в истерике. — Тише, тише… — Ты должен бежать вместе с ней, Драко. Сейчас же. Он обхватил руками ее лицо, искал ее глаза в лунном свете. По щекам гриффиндорки текли слезы. — Гермиона… — Я обещала ей, что ты будешь готов. Но я должна остаться, — ее грудь тяжело вздымалась, пока она плакала, цепляясь за него. — Но прежде чем ты уйдешь, позволь мне сказать, что я… Стены поместья задрожали. Окна задребезжали, полы заскрипели, словно в этот миг проснулось нечто, что долго спало в глубинах земли. Драко крепко прижал к себе девушку. Глаза Гермионы расширились от ужаса, когда они уставились на небо цвета индиго за шторами. Ничего. — Волдеморт? Драко быстро поднялся и пересек комнату. Двери спальни сорвались с петель, щепки разлетелись во все стороны. Гермиона дернулась в попытке схватить простыни и последовать за Драко, но его тело с треском отбросило назад. Ее охватил ужас. Гермиона встала на колени, готовясь к вспышке зеленого цвета. — Драко… Две фигуры ворвались в комнату, два темных силуэта с горящими палочками. — Акцио, палочка! Гермиона отпрянула, когда в ее сторону бросилась маленькая фигура. — Гермиона! Джинни. В свете палочки показалось ее бледное лицо. Волос больше не было. Сбрила. Она накинула плащ на голые плечи Гермионы, и та моргнула, ожидая, что призрак лучшей подруги вот-вот исчезнет. — Гермиона, — снова произнесла Джинни хриплым голосом, сжав ее руки. — С тобой все будет хорошо… Из угла полетело проклятие. Послышался сдавленный крик. — Нет! Гермиона споткнулась, спрыгивая с кровати. — Остановитесь! Драко застонал, корчась на полу, когда гриффиндорка бросилась на нападавшего. Она кричала на него, царапала ногтями руки и била кулаками грудь. Джинни что-то воскликнула, и невидимый крюк потянул Гермиону назад. Она споткнулась, готовясь снова накинуться, но затем в тусклом свете ей удалось рассмотреть Рона. Все ее тело вмиг задрожало. Его веснушки были такими, какими она их помнила. На левом глазу — толстая повязка. — Гермиона, — начал он, и это походило на давно забытую песню. — Теперь ты в безопасности, — Рон сглотнул. — Волдеморта больше нет. Гермиона пошатнулась. Она ждала, пока его слова обретут смысл для нее. — Это правда. Она обернулась к Джинни. Проследив за шаром света, она увидела в руке подруги Бузинную палочку. — Я сама убила его, — ее глаза горели так же, как когда-то у Чжоу. — Сначала Змею. Здесь Невилл постарался. Гермиона резко вздохнула. Еще раз. Рон потянулся к ней, но Гермиона отпрянула. Его руки медленно опустились. — Уходи с Джинни, — он снова повернулся к Драко, который до сих пор стоял на коленях. — Я позабочусь о нем. — Нет! — Гермиона бросилась к нему. Она не могла дышать. — Рон, ты не можешь причинить ему боль… Рон уставился на нее так, словно видел впервые. — Не надо, — голос Драко раздался за ее спиной. — Не надо, Грейнджер. Иди. Присмотри за моей мамой. — Гермиона… — Джинни потянулась к ней, но та оттолкнула ее. — Пожалуйста, — Гермиона снова зарыдала. — Он на нашей стороне! Он… Он… На этот раз Джинни удалось схватить ее. Она потянула подругу на себя с большей силой, чем Гермиона могла себе представить. — Пойдем со мной. Все будет хорошо… Схватив за руку, Уизли пыталась тащить ее. Гермиона задрожала и увидела, что Драко смотрит на нее так, словно это их последняя встреча. С каждым шагом она все глубже погружалась в ледяную воду. Конечности немели. Легкие сжимались. Спаси Драко.— Стой, — Джинни дернулась, но Гермиона твердо устояла на полу. — В его тумбочке есть запасная палочка, — выдохнула она. Джинни запнулась. Гермиона бросила умоляющий взгляд на Рона. — Я бы могла забрать ее себе. Сердце забилось пуще прежнего. Рон кивнул ей, и Джинни отпустила ее руку. Гермиона кончиками пальцев нащупала собственный пульс, подходя к тумбочке Драко, бесшумно ступая ногами по ковру. В тишине она слышала его частое дыхание. Открыв ящик, ее пальцы прошлись по безделушкам и обернулись вокруг носового платка с маленьким шаром внутри. — Драко! — она развернулась на пятках и швырнула его ему. Мраморный шарик пролетел по воздуху, высвободившись из платка. Глаза Драко расширились, а рука потянулась вперед, словно готовясь схватить снитч. Они посмотрели в глаза друг друга, и Гермиона увидела в них вспышку понимания в момент, когда порт-ключ коснулся его пальцев. И он исчез.