Аукцион

Порт-ключ закрутил их, словно волчок, после чего грубо швырнул на землю. Гермиона упала на колени, и когда ее взгляд сфокусировался, она рассмотрела протянутую руку Драко. Приняв ее, гриффиндорка позволила Драко помочь ей подняться. Воздух был свежим, по женским голым ногам пробежала дрожь. Гермиона потерла руки и осмотрелась. Они находились на окраине небольшого городка — мощенные тесные улочки и маленькие дома. По правую сторону было припарковано несколько маггловских автомобилей, а чуть дальше можно было рассмотреть горящие огни местного паба с вывеской на румынском языке. Гермиона резко вздохнула. Они это сделали. Международный порт-ключ сработал. Драко подошел к ней, и она повернулась к нему лицом. — Готова? Она посмотрела на него, затем — оглянулась по сторонам. Его лицо выражало полную решимость, но глаза казались уставшими, словно с того момента, как он посмотрел на тело своей тети, прошла целая вечность. В горле внезапно пересохло, и Гермиона облизнула губы. — А ты? Мы можем подождать, пока… — Я готов, — сказал он, а затем взял девушку за руку и аппарировал. Мир снова завертелся волчком. Драко крепко прижал ее к себе и отпустил только тогда, когда почувствовал неровную землю под ногами. Она моргнула, чтобы прояснить зрение, и поняла, что они стоят в том же самом месте, где Люциус и Темный Лорд находились в Омуте памяти. Гермиона вытянула шею, дабы осмотреться. Горы были окутаны туманом, их скалистые очертания едва просматривались сквозь пурпурные и серые цвета. Они стояли перед той самой скалой, которую видели в воспоминании Люциуса. Той самой, которую она увидела в книге по румынской географии неделю назад, и чуть не пролила кофе от изумления. — Мы были правы, — произнесла она, затаив дыхание. — Тайник находится на горе Молдовяну… — Мы? Это ты провела исследование, Грейнджер, — Драко бросил взгляд на нее, затем повернулся и пошел дальше. После нескольких ударов сердца Гермиона последовала за ним по извилистой дорожке, освещенной лунным светом. Она шла на шаг позади него, сжимая в руках палочку Дафны. В висках все еще чувствовалась тупая боль, но каждый шаг, казалось, отгонял ее прочь. Гермиона очистила разум, сосредоточившись на магии и адреналине, текущим по венам. Они могут это сделать. Ради Гарри. Дорога становилась все круче, и в какой-то момент Гермиона чуть не потеряла равновесие. Она нахмурилась, глядя на свои балетки, и Драко остановился на мгновение, превратив их в ботинки на толстой подошве. Кожа головы гриффиндорки болела от шпилек Пэнси, поэтому взмахом палочки она заставила их исчезнуть. Выпрямившись, Гермиона перекинула распущенные волосы через плечо и осмотрела ботинки. Ожерелье своим весом давило на шею, но заклинание трансфигурации могло повредить любые наложенные на него чары. Сердце забилось быстрее, когда она встретилась глазами с Драко. — Напомни мне еще раз, что ты нашел в семейных архивах. Драко выгнул бровь и повел их дальше. — Никаких записей об имении в Румынии. Ближайшая собственность — коттедж в Балканских горах, примерно в восьмидесяти милях к югу от границы с Болгарией. В личных дневниках есть только два упоминания о визитах в Румынию. Один в 1940 году, а второй — ровно двести лет назад. Конечно, она все это знала. Но ей необходимо было услышать, точно так же, как и нужно было проговаривать важные факты перед экзаменом. Они шли, пока не достигли большого камня из воспоминания Люциуса. Дыхание сперло, когда они резко повернули вправо, все встало на свои места. Драко пропустил ее вперед, и они двинулись по тропе, ведущей к скале. Каждый раз, когда она оборачивалась, чтобы проверить, идет ли он следом, замечала, что его взгляд блуждает по местности. — Ты еще не думала, какой предмет нам надо найти? — наконец спросил он. — Я уже рассказала тебе все, что знаю, — Гермиона прикусила щеку изнутри, понимая, что ему тоже нужно услышать это снова. — Мы будем искать что-то относительно небольшое. Его первые крестражи имели для него личное значение: кольцо, принадлежащее его деду, его школьный дневник… В то время, как его более поздние крестражи были предметами огромного магического значения. Драко молчал позади нее. — Сначала он может ускользнуть от нашего внимания, — в позвоночнике покалывало от давно похороненных воспоминаний об уборке старых пыльных комнат и выбрасывании сломанных медальонов. Она инстинктивно потянулась к своим ментальным полкам и с удивлением обнаружила, что может спрятать любое воспоминание без особой боли в затылке. — Но мы обязательно найдем его. Он может… почувствовать опасность. Так что я подозреваю, что мы узнаем его, когда приблизимся. На этих словах они достигли скалы. Это был гладкий камень, тот самый, который она видела несколько недель назад в воспоминаниях Люциуса Малфоя. Драко постучал палочкой по камню, как это делал его отец, и с дрожью магии проход открылся. Он отошел в сторону, открывая вход в темную пещеру. Некоторое время они стояли, глядя в черноту. Гермиона, приложив усилия, заставила себя сделать глубокий вдох. Драко повернулся к ней и порезал палочкой ладонь. Его глаз дрогнул, когда он увидел, что Гермиона сделала то же самое. Переведя взгляд на кровь, стекающую по его запястью, Драко взмахом палочки заставил ее взлететь. — Моя кровь начнет исчезать из твоего организма примерно через час, — еще один щелчок, и капли по дуге полетели к руке гриффиндорки. Она смотрела, как красные бусины просачивались сквозь порез, смешиваясь с ее кровью, которая вмиг стала теплее от одного лишь осознания, что его кровь теперь будет скользить по ее венам и обволакивать сердце. Рана закрылась. Гермиона моргнула, глядя на свою гладкую кожу, когда Драко взял ее за руку и потер большим пальцем это место. — Так что если там со мной что-то случится, не медли. Девушка вскинула голову. — Не говори так. — Я читал о подобных преградах. Этого количества крови хватит минут на восемьдесят. Но для прохода требуется кровь живого Малфоя… Гермиона выдернула свою руку. — Перестань говорить так, словно собираешься там умереть. Она казалась ему упрямицей в этот момент. — Я просто мыслю здраво. — Перестань, — резко крикнула она. Драко двинулся на нее, и сердце гриффиндорки на мгновение перестало биться, когда он поднял палочку и провел пальцами по ее ожерелью. Он остановился на изумруде под ее левой ключицей. — Я заменил этот камень. Гермиона посмотрела вниз, как Драко потянул на себя драгоценный камень, искрящийся в свете луны. Вокруг него было слабое мерцание. — Внутри — противоядие от татуировки. Достаточно будет применить открывающие чары. — В этом нет необходимости. Мы уйдем отсюда вместе, — она отвернулась и подошла к скале прежде, чем он успел увидеть слезы, стоящие в ее глазах. Гермиона наложила на вход несколько заклинаний, обнаруживающих проклятия, концентрируясь при каждом взмахе палочки Дафны. Результат был отрицательным. Резко вздохнув, Гермиона прошептала: «Люмос», — и шагнула в чернильную тьму. Зрение быстро приспособилось к свету палочки. Всего в четырех шагах от нее она рассмотрела лестницу, грубо вырезанную в скале и ведущую вниз. Оглянувшись через плечо, Гермиона заметила Драко, который сосредоточенно шел следом за ней. Он тоже зажег свет на конце палочки. Сияние их палочек распространялось глубоко в темноту, конца которой не было видно. Чем ниже они спускались, тем холоднее и гуще становилась тьма. В воздухе стоял металлический привкус, а снизу доносилось эхо капающей воды. Пройдя несколько десятков шагов, они на мгновение остановились, после чего продолжили спуск. Слышен был лишь шелест плаща Драко, пока они бесконечно спускались. Ступеньки, площадки, снова ступеньки. Ноги Гермионы начали протестовать, и она остановилась, глядя на Драко. Лунный свет сиял где-то позади него, возвышаясь над лестницей. — Как думаешь, может, мы что-то пропустили, когда шли? Что-то на стене, например? — Я ничего не видел, — он сделал паузу, позволяя ей отдышаться. — Это, вероятно, просто очень долгий путь вниз. Гриффиндорка нахмурилась, когда повернулась к лестнице, ведущей вниз. Вниз, вниз, вниз. Подниматься было бы невероятно трудно — если, конечно, не умеешь летать. Драко сжал ее руку и прошел вперед, беря на себя инициативу. Гораздо легче было следить за его светловолосой головой, нежели за кончиком своей палочки. Но, преодолев шестую площадку, за которой снова открылась лестница, Гермиона начала негодовать. Что-то ее мучило, словно зуд между лопатками, который не унять. Она повернулась, бросив взгляд на верхние ступеньки, и ее ноги подкосились. Лунный свет отбрасывал все те же тени, которые видела Гермиона четыре площадки назад, словно расстояние совсем не увеличилось. Обратившись в слух, она прислушалась к капающей воде — звук такой же слабый, как и раньше. Драко остановился. — Что такое? — Мы не двигаемся. Ее сердце колотилось в груди, когда он поспешил обратно к ней. Гермиона посмотрела на мгновение на его бледное лицо, прежде чем начала суетиться на площадке. Ее пальцы принялись судорожно искать скрытый дверной проем. Направив палочку вверх, они увидели лишь сырой каменный потолок. Драко выругался и побежал по лестнице на предыдущую площадку. Гермиона с замиранием сердца наблюдала, как он исчезает, слушая, как его ботинки стучат о ступеньки. Позади нее раздался звук. Промелькнула чья-то тень. Гермиона ахнула и ударилась о стену. Палочка вылетела из руки и горящий кончик указал на… Драко. Он споткнулся, дернувшись назад и подбирая палочку. Гермиона уставилась на него, а он — на свет ее палочки. Резко повернувшись, чтобы осмотреть лестницу, по которой минуту назад взбежал Драко, она ничего не увидела. Пусто. Снова оглянувшись, Гермиона заметила, что Драко с тревогой смотрит вниз на ступеньки, с которых только что пришел. — Это петля, — произнес он. Подобная мысль уже промелькнула в голове гриффиндорки, отчего ее охватил ужас. Она вздернула палочку вверх, указав ему между глаз. — Грейнджер, что… — Аластор Грюм превратил тебя в животное на четвертом курсе. Какое это было животное? — Ты ведь не серьезно… — Какое это было животное? — девушка взмахнула палочкой. Драко уставился на нее с выражением лица, которое уже свидетельствовало о том, что он — это он. — Белый хорек. Гермиона медленно опустила руку, ее пульс все еще не успокоился. — Верно. Извини. Просто… Просто тут мы в опасности. Ответом на это послужило невнятное ворчание, но Гермиона была уже слишком занята, вглядываясь в пустоту внизу. Через несколько секунд она щелкнула и прошептала: «Авис». Стая маленьких ярких птичек сорвалась с кончика палочки и помчалась вниз по лестнице, превратившись спустя мгновение в крохотное пятнышко вдалеке… Позади них послышался шорох крыльев, и Драко прижал ее к стене. Стая выпорхнула из-за их спин, помчавшись вперед, вниз, вниз, пока снова не оказалась за ними. Попали в петлю. Гермиона заставила птичек исчезнуть и вышла на середину площадки, глядя на луну в открытую вдалеке дверь. Они потерялись в лабиринте без выхода и входа. Они упали в кроличью нору, которая проглотила их целиком. — Должен быть путь внутрь, — Гермиона повернулась и увидела, что Драко уже вовсю изучает стены, касаясь руками сырого камня. Расправив плечи, она спустилась по лестнице и принялась обыскивать швы и углубления в камне в попытке найти что-то полезное, а Драко тем временем пробовал всевозможные чары разблокировки и обнаружения. Время шло, а результата не было. Грудь Гермионы сжималась, когда она думала, что никогда не выберется из этой темницы. Умрет здесь, в этой горе, посреди этой лестницы. Она спускалась шаг за шагом, пробегая дрожащими пальцами по каждой ступеньке, все приближаясь к подземному миру. Кожа покрылась мурашками. Гермиона была на сорок девятой ступеньке, когда поняла, что потеряла Драко из виду. Она вскочила на ноги, и внезапно он оказался рядом. Они стоят рядом на площадке, а это значит, что она достигла конца петли. Драко коснулся ее ладоней — но лишь на миг — и снова повернулся к стене. Она смотрела на него, слушая, как его дыхание становится все тяжелее. Гермиона начала подниматься вверх, к лунному свету, пока, наконец, не достигла следующей площадки и не оглянулась на Драко… Который появился рядом с ней. Гермиона, споткнувшись, уперлась локтями в колени, а затем — обхватила голову руками. Она сосредоточилась, заставляя себя дышать. А когда легкие смогли полноценно функционировать самостоятельно, заставила себя думать. Конца лестницы не было видно. Но ведь он должен быть… Должен быть… Его величайшее оружие… Страх.Гермиона поднялась на ноги и посмотрела вниз. Волдеморт не хотел, чтобы кто-нибудь нашел то, что было внизу. Он использовал петлю, чтобы посеять в умах непрошеных гостей сомнение, а вместе с ним и страх. Но Гермиона точно знала, что необходимая ей вещь была спрятана внизу. Она обернулась, бросив взгляд на лунный свет на каменных стенах. Значит, ей придется поверить. Смотреть вперед и не оглядываться назад. — Драко, — твердо прозвучал ее голос. — Иди за мной. Он прекратил поиски и посмотрел на девушку дикими глазами. — Что? — Иди за мной, и что бы ни случилось, не оборачивайся назад. Должно быть, что-то в ее лице убедило его, потому что его взгляд стал прежним. Он кивнул, и Гермиона сошла с площадки, подняв палочку. Несколькими ступеньками ниже она остановилась, ожидая, пока Драко присоединится к ней. — Драко? — Гермиона, — ответил он. Она продолжила свой путь вниз. Шаги были тяжелыми, отчего эхо уходило в бесконечную пропасть. Всякий раз, когда ее охватывала паника, Гермиона сосредотачивалась на звуке его дыхания. На ритме его шагов, легком, но уверенном. После семи лестничных пролетов их шаги синхронизировались. Гермиона ускорилась, потом замедлилась, но в какой-то момент от камней стало отражаться эхо лишь одной пары ног. — Стань рядом со мной, — сказала она. Ответа не последовало. Гермиона полностью обратилась в слух, пытаясь уловить дыхание Драко, однако никаких посторонних звуков больше не было, даже звука капающей воды. Но она должна верить, что он там. Она не должна в этом сомневаться. Она не должна оборачиваться. Густой запах достиг ее ноздрей, и она возобновила шаг. Конечности казались тяжелыми, но разум — ясным. Перед глазами гриффиндорки был лишь луч света, исходящий от кончика ее палочки. Слышно было по-прежнему только ее дыхание. Она стала шептать себе под нос, что не одна здесь. Десятый лестничный пролет. Сомнение закралось в ее голову, мимолетное и резкое. Тем не менее, Гермиона продолжила свой путь, крепко сжимая палочку. Еще один пролет, и она ощутила, как сжались легкие. Сомнения прокрадывались в разум, медленно оседая в груди. И как раз в момент, когда она собиралась в ужасе обернуться, внизу материализовалась дверь. Сердце забилось быстрее. Она все еще не слышала Драко, но решилась произнести: — Не останавливайся. И не оглядывайся. Собрав всю силу воли, Гермиона сделала последний шаг вниз, остановившись лишь на миг, чтобы открыть дверь и шагнуть внутрь. Только там она позволила себе обернуться. Увидев Драко, шагающего позади нее, Гермиона, задыхаясь, обняла его. — Я думала, с тобой что-то случилось. Думала, что-то забрало тебя… — ее голос дрожал, пока она зарывалась пальцами в его волосы, требуя доказательства того, что перед ней стоит именно он, что он — не плод ее воображения. Драко наклонился, уткнувшись лицом в ее шею, и прижал девушку к себе. — Я отвечал тебе каждый раз, — ответил он, и звук его голоса развязал тяжелый узел, зародившийся в груди. Он настоящий. — Ты меня не слышала? — Нет, — она отстранилась и обхватила лицо Драко ладонями. — Но я верила, что ты там. Всмотревшись в ее лицо, он кивнул. Затем — поцеловал в лоб, а после — повернулся, чтобы осмотреть комнату. У плеча Драко висела незажженная лампа, и Гермиона взмахом палочки это исправила. Пламя вмиг ожило, и они принялись исследовать комнату. Простая тускло освещенная гостиная с одиноким диваном и двумя раскладными креслами. Стены — декорированы картинами, а шкафы, казалось, происходили из прошлого. Гермиона шагнула вперед, рассматривая толстый слой пыли на чемодане справа от нее. Как вдруг что-то блеснуло. Над журнальным столиком витало облако бледного пара, которое становилось все больше и больше. Гермиона подняла палочку повыше, Драко сделал то же самое. Они в ужасе наблюдали за тем, как оно трансформируется, становясь выше и шире. Драко подался вперед, выстреливая одно невербальное заклинание за другим. Из дымки вдруг выросли руки, затем — ноги, и Гермиона ахнула, когда высокий длинноволосый призрак со взглядом Люциуса Малфоя материализовался и упал на землю, успев моргнуть своими пустыми глазами. Сердце гриффиндорки сжалось. Она споткнулась, после чего присоединилась к Драко. Они уже погрязли в дымке призрака, когда Малфой вдруг резко оттолкнул Гермиону и твердо, практически в лоб закричал: «Редукто!» Искры вылетели из палочки и вонзились в грудь существа, что испустило жуткое рычание. Гермиона вскрикнула, когда ледяные призрачные пальцы скользнули к ее груди, к ее сердцу. Сдавленный крик Драко смешался с ее собственным, а потом руки скользнули выше к ее горлу и… тишина. Металлический привкус на языке, озноб по коже… Гермиона стояла, словно парализованная. Казалось, призрачный дым разрывает ее тело изнутри, сжимая каждую кость и вену. Так же быстро, как началась атака, она прекратилась. Гермиона упала на пол, когда руки отбросили ее, а ледяные пальцы полетели ввысь, растворившись в облаке тумана. Перед глазами расцветали яркие пятна, и она вздрогнула, жадно втянув воздух. Драко встал рядом с ней на четвереньки, перевернул ее на спину и побледнел, проведя пальцами по ее груди. — Я в порядке, — прохрипела гриффиндорка. Он заставил ее сесть и прижал к себе, осматривая на предмет повреждений. — Ты уверена? — Да, — Гермиона уткнулась лбом в его плечо и вдохнула такой родной запах. — Что он искал? — Это еще один тест на кровь Малфоев. Я видел подобное раньше, но этот был другим. Должно быть, он хорошо поработал над защитой. Драко потянулся к ее руке, и его палочка разрезала девичью ладонь, прежде чем она успела вздрогнуть. Еще один порез на его левом запястье, и капли крови полетели по воздуху в ее сторону. Гермиона бросила на него взгляд, чтобы сказать, что не прошло и часа, и в этом нет необходимости, но болезненное выражение его лица велело ей молчать. — Я хочу быть уверенным, что у нас достаточно времени. Сжав его ногу, Гермиона заставила Драко остановиться. На этот раз она встала первой, помогая ему подняться на ноги и выдергивая палочку, чтобы залечить их порезы. Она быстро кивнула, после чего снова принялась осматриваться по сторонам, готовясь к тому, что ждет их дальше. Каменная арка, казалось, вела в столовую, а две закрытые двери слева — в спальни. Гермиона двинулась в сторону столовой, вытянув палочку и выглянув из-за угла. Ничего. Лишь небольшая кладовая. Драко шел за ней. Пальцы гриффиндорки коснулись ближайшего к ней обеденного кресла, покрытого толстым слоем пыли. — Ты говорил, что твой дедушка последний раз приезжал сюда в 1940 году? — В середине сентября, если быть точным. Нахмурившись, Гермиона повернулась и посмотрела на потолок. — И еще раз двести лет назад? — в голове внезапно зародилась мысль, поразившая ее. — Драко, это, должно быть, бункер. — Что? Она повернулась лицом к нему. — Твой дедушка приехал сюда сразу после того, как Лондон впервые подвергся нападению немцев. Думаю, они использовали это убежище при подготовке к маггловским войнам. — Сомневаюсь, — Драко пожал плечами. — Мне известно о бомбардировке. Защита поместья легко бы отразила… — Никакая магия не в состоянии остановить атомную бомбу. В Японии уже пытались… Драко почесал подбородок. — Как бы это ни было увлекательно, неужели сейчас самое подходящее время для урока истории? — сухо спросил он. Гермиона покачала головой, подавляя собственное любопытство. — Ты прав, извини. По всей вероятности, Малфои охраняли это место от обвалов. Скалы вокруг нас не обвалятся, если они подготовлены к обстрелу. Поблизости могут быть и другие оборонительные сооружения… — Я дам тебе все существующие дневники Малфоев, если мы когда-нибудь вернемся в Мэнор, Грейнджер, — он коснулся ручки одной из закрытых дверей. — Мы ведь вернемся? Гермиона последовала за ним и оказалась в другой гостиной, немного меньшей, чем первая. По левую сторону был коридор, и она задумалась, насколько же велика резиденция, когда, распахнув очередные двери, они обнаружили еще четыре отдельные спальни. Драко посмотрел в дверной проем, перед которым остановился, и снова бросил взгляд на гриффиндорку. Гермиона закусила губу. — Мы не можем исключать обратного, пока не проверим. Они обыскали шкафы, перерыли ящики и осмотрели матрасы. Ничего необычного. Дважды проверив каждую комнату, они приняли решение вернуться в гостиную. Гермиона была готова начать отклеивать обои, когда услышала громкий вздох. Драко, расслабившись, развалился на диване, откинув назад голову. Она поджала губы. Им следовало взять порцию Бодроперцового зелья для него тоже. — Мы найдем его, Драко. Я знаю, что он здесь, — Гермиона ждала, что он посмотрит на нее, но вместо этого его глаза и вовсе закрылись. Позвоночник слегка ныл от боли, но Гермиона быстро подошла к нему. — Ты в порядке? Он кивнул и сделал глубокий вдох, словно не может надышаться свежестью. — Здесь так хорошо, не находишь? Узел страха зародился в животе гриффиндорки, но спустя мгновение легкое спокойствие, напоминающее прекрасный летний бриз, овладело ее разумом. Ноги болят, голова болит. Она может остановиться ненадолго и отдохнуть. Усевшись на подлокотник дивана рядом с Драко, она осмотрела маленькую комнату. Приятные цвета, роскошное дерево… — Не могу не согласиться. — Только посмотри на вид, — Драко указал на стену напротив, и Гермиона заметила окно, на которое раньше не обратила внимания. Песчаный пляж, бирюзовая блестящая вода. Чем дольше она смотрела, тем больше солнечный свет заливал комнату. На лице расползлась улыбка, и гриффиндорка соскользнула на диван. Драко взял ее за руку. — Не понимаю, зачем нам вообще отсюда уходить, — произнес он с задумчивой тоской в голосе. При этой мысли губы Гермионы дрогнули. — А мы и не обязаны, — прошептала она, сжимая его пальцы. — Не должны! Мы вместе останемся здесь, так ведь? Драко повернулся к ней лицом и поцеловал ее в висок — так нежно, будто она была стеклянной. Довольно вздохнув, Гермиона снова расслабилась на подушках. На потолке она заметила потрясающую фреску с изображением женщины, лежащей на берегу реки, в прозрачном белом одеянии. Вода была такой спокойной. Рука Драко обвилась вокруг ее плеч, и когда она подняла голову, ее взгляд снова упал на окно. Ровное течение воды успокаивало, убаюкивало. Гермиона прижалась к Драко и закинула ноги на маленькую подушку. Он обнял ее, и они вместе залюбовались океаном. Волна пришла. Волна ушла. Ее дыхание стало размеренным и легким, словно его также уносило ветром в море. Веки начали медленно опускаться от усталости. Когда зрение вовсе затуманилось, а сердцебиение замедлилось, перед мысленным взором возник горный хребет. Она смотрела оттуда на воду, прохладную и необъятную. Спокойная вода. Гермиона моргнула, и окно исчезло — на его месте появилась массивная каменная стена. Она моргнула снова и увидела сверкающую водную гладь и золотой солнечный свет. Голова казалось такой легкой, когда она посмотрела на фреску… Женщина у реки исчезла. Теперь был виден лишь низкий потрескавшийся потолок. Гермиона зажмурилась. Книги… Всюду были распахнутые книги. Серые глаза, мягкие губы и теплые руки. Она сосредоточилась на том, чтобы снова закрыть их и спрятать куда подальше. Ноги Гермионы начали дергаться. Когда Драко перестал рисовать узоры на ее плече? Вытянув шею, чтобы посмотреть на него, девушка заметила, что он спит. Его лицо было умиротворенным, бледным, почти синим. И Гермиона бросилась к нему. Его рука безвольно упала с ее плеча. — Драко! — она провела пальцами по его прохладным щекам. — Драко! Сердце неистово забилось, когда Гермиона принялась трясти его, выкрикивая имя. Ничего. Его голова наклонилась. Гермиона попыталась кончиками пальцев нащупать пульс и, когда почувствовала легкое пульсирование вены, чуть не заплакала от облегчения. Он едва жив. Темная тень нырнула в ее сознание, и Гермиона усмирила собственные ментальные полки. Комната хотела, чтобы она забыла. И чтобы он забыл. Прижав лицо Драко к своему, она нежно поцеловала его, вдыхая в него жизнь. — Драко, — прошептала она, — не бросай меня! Его глаза резко распахнулись, и Гермиона еле сдержала рвущиеся наружу слезы. — Драко? Она провела пальцами по его щекам. — Ты можешь закрыть свое сознание? — Окклюменция? — он нахмурился, его взгляд стал более настороженным. — Это еще зачем? — Только на мгновение. Пожалуйста. Гермиона смотрела на него, едва осмеливаясь дышать, как вдруг его глаза закрылись и открылись. И снова. И снова. На этот раз они были чисто-серыми. Девушка споткнулась, вскакивая с дивана и вытаскивая на ходу палочку. — Что случилось? Ты в порядке? Кивнув, Гермиона прижала ладони к глазам и подавила свои эмоции. — Какие-то чары спокойствия или забывчивости. Что бы это ни было, оно пыталось нас убить, — гриффиндорка судорожно вздохнула и опустила руки. Драко уставился на нее, его щеки снова приобрели здоровый вид. — Нам важно оставаться в здравом уме. Драко холодно оглядел комнату. — Значит, здесь что-то есть. Возможно, я подошел к чему-то слишком близко, и оно попыталось отвлечь меня. Гермиона кивнула, и после еще одной минуты Окклюменции они начали переворачивать комнату вверх дном. На столе лежали перья, которые казались дорогими, но какими-то ненужными. Настенная фреска, зачарованная, как потолок в Хогвартсе, была увенчана гербом Малфоев. Драко вытащил все книги со стеллажей, а Гермиона тем временем подошла к подушкам, а затем — отодвинула диван и осмотрела стоящие по бокам кресла. И ничего. Она зарылась руками в копну своих волос, пока Драко не сдерживал ругательств. У них мало времени. — Дай я еще раз проверю кухню, — наконец произнес он. — Эльфийские спальни надо осмотреть тщательнее. Гермиона покачала головой. — Волдеморт не стал бы связывать свой крестраж с домашними эльфами. Положив руки на бедра, она уставилась на дверной проем, ведущий в гостиную и спальни, а затем резко обернулась. То, что они ищут, находится здесь. На комнату установлена сильнейшая защита, чтобы ее не нашли. Гермиона осмотрела пол, арку на кухню и дверь, ведущую в остальную часть поместья. И нахмурилась. Что-то не так. Гермиона закрыла глаза и попыталась мысленно представить себе то, что видела, когда они вошли. Гостиная. Проход на кухню. И… — Разве здесь не было еще одной двери? — спросил Драко. Глаза гриффиндорки резко распахнулись, и она повернулась к нему. Он смотрел на то место, где было заколдованное окно с видом на океан. Сейчас там висела обычная картина. Драко провел рукой по волосам. — Нет. Нет, прости, мне кажется… — Ты прав! Здесь была дверь! — гриффиндорка направила палочку на стену. — Ревелио! Словно из тумана, в каменной стене материализовалась дверь. Драко отшатнулся, а сердце Гермионы забилось где-то в районе горла. Она бросилась вперед, наложив несколько чар обнаружения на медную ручку. Ответа не последовало. Драко кивнул, и она открыла дверь. Обе палочки были наготове. Очередная лестница, ведущая вниз — этот туннель был темнее предыдущего. Гермиона собралась с силами и начала спускаться, не осмеливаясь снова посмотреть на Драко. Воздух казался густым и влажным, словно они спускались прямо в ад. Стены были мокрыми, а в тишине между их шагами гриффиндорке слышались какие-то посторонние звуки. Чей-то шепот. Внизу лестницы их ждала довольно большого размера пещера. Гермиона затаила дыхание и моргнула, после чего сошла с последней ступеньки в темноту. Люмос Максиманеожиданно погас, и она резко обернулась в сторону Драко. Его глаза расширились, и когда луч света снова зажегся на конце палочки, Гермиона проследила за его взглядом. Золото и серебро, книги и картины высотой не менее тридцати футов. Дорогая мебель и шкафы, уставленные фарфором. Все это напоминало Выручай-комнату, только беспорядок был не из сломанных и выброшенных вещей, а из сокровищ. Ноги несли гриффиндорку вперед, она рассматривала ковры и гобелены. Открытый сундук, полный драгоценностей. Крестраж спрятан в этой комнате. Где-то здесь. Похоронен под грудой ожерелий и колец? Спрятан между Эдгаром Дега и Рембрандтом? — Мы не должны ничего трогать, — сказала она. — В хранилище, где… — хранилище Беллатрисы, — где мы нашли чашу, было заклятие умножения. Обернувшись, она заметила Драко позади себя. По его лицу невозможно было понять, о чем он думал в этот момент. Драко полез в карман мантии и достал клык василиска, а потом протянул его ей. Гермиона мотнула головой. — Это должен быть ты. Я уже уничтожила один. Это должен быть он. Если Волдеморт падет, убийство крестража может его спасти. И его родителей. Драко выглядел так, будто готов с ней поспорить, но сдержался, тут же перейдя к шкафу. Он открыл дверцы взмахом палочки, и оттуда вывалились пышные юбки — платья многовековой давности. Он подобрался ближе и начал кончиком палочки исследовать карманы. Гермиона тяготела к сундуку с драгоценностями и принялась доставать одно украшение за другим, чтобы тщательно его исследовать. Она проверила рамы на каждой картине, перевернула каждый коврик и осмотрела чаши. Глубоко вдохнув, она бросила взгляд на Драко. Тот все еще перебирал одежду, выворачивая вещи наизнанку. На шкафу над его головой внимание гриффиндорки привлекли яркие шляпы. Она залюбовалась на мгновение перьями и широкими полями, остроконечными шляпами и маггловскими цилиндрами. И там, наверху, возвышаясь над всеми… Распределительная шляпа. Гермиона ахнула, и ожерелье, которое она держала с помощью магии, с грохотом упало на пол. Драко повернулся к ней, когда украшение разбилось, а бриллианты покатились по камням. — Вот он, — Гермиона посмотрела на него, затем снова на шкаф. — Крестраж. Драко отступил, чтобы проследить за ее взглядом. Когда он понял, о чем она говорит, на его лице отразилось удивление. Пещера, казалось, задрожала в этот момент. — Ты уверена? По ее венам текла уверенность, о которой ей всегда говорил Гарри. Слабый шепот в ее ушах, словно песнь, которую могла слышать только она. Тонкие волоски на затылке встали дыбом. — Абсолютно, — Гермиона подошла к шкафу, медленно, словно ступая по тонкому льду, не сводя глаз со Шляпы. Драко заметно напрягся. — Распределяющая шляпа принадлежала Годрику Гриффиндору, — мягко произнесла она, поравнявшись с ним. — Мы должны… — Верно, мисс Грейнджер, — прохрипел низкий голос со шкафа, и живот гриффиндорки сжался. Палочки Гермионы и Драко взметнулись вверх, нацелившись на Распределяющую шляпу, как вдруг та хихикнула, более низко и грубо, чем когда-то в школе. Шляпа дрожала, словно только пришла в себя после долгого сна. Небольшая трещина превратила улыбку в жуткую ухмылку. Все равно, что смотреть на такую знакомую, но испорченную картину. Вроде есть прежние черты, а вроде — уже совсем не то. Возможно, часть души самой Шляпы все еще там. Гермиона искоса посмотрела на Драко и поняла, что он смотрит на нее. Ждет, чтобы последовать ее примеру. — Распределяющая шляпа, — произнесла она уверенным голосом. — Скажи, что последнее ты помнишь? Перед тем, как очнулась здесь. — Смерть Грегори Гойла-старшего, — пропела та. — Слизерин. Распределен в 1964 году. Драко двигался быстро, одной рукой сжимая клык, а другой — потянувшись к Шляпе… Громкий треск внезапно раздался от высвободившейся на волю энергии, и сильный порыв ветра отбросил Драко через всю комнату. Гермиона закричала, когда он врезался в золотой сундук и осел на пол пещеры. Ураган пронесся по комнате, закрутив волосы гриффиндорки вокруг себя и заставив легкие предметы с грохотом упасть. Свет, исходящий от палочки, замерцал, и они погрузились во тьму. Распределяющая шляпа вдруг захихикала, ее голос стал шипящим и низким, как у Волдеморта. Гермиона сотворила шар света посреди комнаты, затем резко развернулась, чтобы направить палочку на Шляпу, когда та взлетела в воздух и приземлилась в дальнем конце комнаты. Ураган стих. Она направилась за ней и вдруг замерла, увидев Драко, твердо стоящего на ногах, с клыком в одной руке и палочкой — во второй. Он решительно зашагал в угол пещеры, и Гермиона последовала за ним. — Акцио! — проревел Драко. — Вингардиум Левиоса!Когда они подошли, Шляпа уже была совершенно неподвижна. Она лежала на каменном полу и ждала их. Драко бросил взгляд на Гермиону, после чего сделал еще один шаг вперед. И ветер снова поднялся, снося на своем пути золотые монеты и украшения, швыряя их в лицо парня и девушки. Гермиона подняла руку с палочкой, чтобы защититься, когда Драко резко двинулся вперед, высоко держа клык. — Мисс Грейнджер, — пропела Шляпа, — вы сегодня в цветах не своего факультета, не так ли? Ураган на долю секунды остановился, предметы зависли в воздухе. В момент, когда пальцы Гермионы коснулись ее изумрудного ожерелья, драгоценные камни задрожали, и ветер снова завыл. Предметы роскоши бились о ее ноги и живот, пока она задыхалась, а камни царапали горло. Высокий шкаф едва не рухнул на Драко, когда ожерелье сильнее сжалось на горле. Палочка гриффиндорки упала на пол, и Гермиона на нее наступила, чтобы та не откатилась в сторону. Она попыталась закричать, но голосовые связки были сжаты. Драко повернулся к ней, когда ветер усилился, поднимая огромные позолоченные рамы с картинами и швыряя их в сторону. Он уклонялся, пока одна из них все же не угодила в него, отчего Драко согнулся с ворчанием пополам. Ожерелье душило пуще прежнего, и Гермиона упала на колени, схватив его в попытке удержать. Она видела, как палочка Дафны откатилась, как вдруг перед глазами появились черные круги. Глухой смех Волдеморта донесся до ушей гриффиндорки, когда предметы роскоши обрушились на них, а потом резко взмыли вверх до потолка. Она хромала к ковру, царапая шею пальцами, и, подняв глаза, увидела, что Драко бежит к ней. Низкий грохот, и Гермиона с ужасом наблюдает, как комод летит на него, прижимая к ближайшему гардеробу. Перед глазами возник свет, легкие жгло от недостатка кислорода, а комната завыла. Девушка сосредоточила остатки своей энергии в кончиках умирающих пальцев. — Акцио, — подумала она — мысли походили на молитву, — как вдруг магия затрещала, и палочка Дафны взлетела в воздух. Из последних сил она подняла руку и схватила свое орудие, тут же направив палочку на шею, чтобы безмолвно расправиться с душащим украшением. Камни рассыпались по полу, и гриффиндорка рухнула на спину, хрипя и хватая ртом воздух. Изумруды тут же подхватил ветер и унес ввысь. Справа раздался взрыв. Перекатившись на живот, она увидела, что Драко, пошатываясь, поднимается на ноги. Комод разлетелся в щепки, которые присоединились к торнадо из вещей. Они встретились взглядами, когда Гермиона заставила себя встать, после чего раздался стон, такой громкий, что пол под их ногами задрожал. Гермиона успела воспользоваться защитным заклинанием, и все предметы зависли в воздухе, словно их удерживала невидимая стена, которая продержалась всего пять секунд. Ей потребовалось повторить заклинание. Драко двинулся к ней, но гриффиндорка замахала свободной рукой. — Убей его! Я буду держать их! Она нацелилась на потолок, и от очередного произнесенного заклинания палочка задрожала. Драко бросился к Шляпе, но резко остановился, когда та взлетела. — А вы, мистер Малфой… Вы стали настоящим гриффиндорцем. Возможно, нам потребуется еще одна церемония распределения. После чего Шляпа полетела вперед, один раз обернувшись вокруг Драко, прежде чем ударить его по голове. Гермиона вскрикнула. Драко пошатнулся, борясь со Шляпой, в результате чего ее отверстие прижалось к его лицу. Клык василиска с грохотом упал на землю, пока Малфой боролся с крестражем, который, казалось, высасывал из него душу. Живот Гермионы сжался, и она, выпустив очередное защитное заклинание, бросилась к нему. Спустя несколько секунд все предметы, зависшие в воздухе, полетели вниз. Картина больно ударила девушку в плечо, но та почти не чувствовала ударов. — Я вижу твое сердце, Драко Малфой, — голос доносился из каждого угла пещеры, чувственный и гулкий. Подбежав к нему, Гермиона горящими пальцами попыталась отодрать Шляпу от Драко. Она слышала его крик, но внезапно Шляпа освободила его. Гриффиндорка кивнула, наблюдая, как крестраж отскакивает в сторону, как вдруг слева от нее что-то обрушилось. В ушах стояло лишь шипение Драко и грохот. Пыль осыпалась мелким дождем, когда Малфой помог ей подняться на ноги. От взрыва все еще звенело в ушах. — Найди клык! — прохрипела девушка. Он кивнул, бледный, как простыня, и она увидела кольцо, выжженное на его лице, прежде чем он отвернулся. На Гермиону налетело кресло, и она бросила еще одно защитное заклинание. Позади поднялся глухой ветер, и Гермиона, обернувшись, увидела Шляпу. Та лежала на боку, отверстием повернувшись к ним. Внутри нее клубилась тьма, и живот гриффиндорки сжался. Ужас сковал ее ребра. Она осмотрела комнату в поиске Драко и увидела, что он присел в нескольких футах от крестража, его взгляд был прикован к отверстию, а палочка направлена в самую его пропасть. Небольшой предмет снова полетел в гриффиндорку. Она споткнулась, когда произносила заклинание защиты, и опять посмотрела в отверстие Шляпы. Тьма разрослась почти до самого потолка, и сердце ее на мгновение остановилось, когда она разглядела нечто бледное, нечто, что увеличивалось с каждой секундой. Фигура. Холодный пот выступил на коже, когда человек стал выше, подошел ближе, переступив бездну. Человек, которого она узнала. Угольно-черные волосы. Стройный. Красивый. Только когда он посмотрел на нее своими карими глазами, Гермиона поняла, что это не Гарри… Это Том Реддл. — Драко, не слушай ни слова… Все, что он говорит… Том Реддл поднял свою призрачно-белую руку, и ее защитное заклинание спало. Ветер дул ей в лицо, а водоворот вещей обрушился прямо на голову. Кто-то позвал ее по имени. Ударившись о пол пещеры, она, казалось, утратила на мгновение возможность дышать. Гермиона заставила себя открыть глаза и подняться на дрожащие ноги. Ей придется встать. Комната кружилась, а она стояла в самом эпицентре бури — в центре кружащихся картин и деревянных осколков, золото и серебро летало вокруг, создавая туман. Она бросила взгляд на Драко, который все еще сидел на корточках, не тронутый бурей. Что-то промелькнуло на его лице, и он уставился в пол, словно завороженный. Она должна добраться до него. Ее пальцы сжимали палочку Дафны, и Гермиона собирала всю свою энергию, чтобы выстрелить заклинание за заклинанием. Сила ее магии сотрясала стены. Перед ней скользнула тень — Том Реддл внимательно наблюдал за происходящим. Гермиона, глядя на него, думала о Гарри. О Фреде и Луне, Римусе и Чжоу. В глазах побелело от ярости. Она шагала, чтобы задушить его дрожащими пальцами, но его губы лишь растянулись в веселой ухмылке. Гриффиндорка выстрелила заклинанием ему в руку, и деревянный стул тут же прилетел ей в живот, повалив на пол. Она свернулась калачиком, боль постепенно усиливалась, а во рту появился вкус крови. — Драко Малфой, — до нее отдаленно донесся голос Тома Реддла. — Чистокровный наследник великого рода Малфоев. Верный слуга великого лорда Волдеморта. Гермиона из последних сил приподняла подбородок. Сквозь летающие перед глазами звезды она увидела, как Реддл наклонил голову на змеиный манер. — И все же ты пришел его предать. Драко оторвал глаза от пола с места, где стоял на одном колене, словно рыцарь, присягающий на верность. Том Реддл посмотрел на нее и ухмыльнулся. — Моя мать тоже повелась на красоту одного маггла, — сказал он, обращаясь к Драко. — Но я заглянул внутрь твоего сердца, — изящно присев, Реддл встретился с ним взглядом. — И что я увидел? Тебя поразила вовсе не ее красота. У Гермионы перехватило дыхание, и она приподнялась на локти. — Он манипулирует тобой! — щелчком пальцев Реддл заставил ее молчать, а ветер — выть громче. Она с трудом поднялась на ноги, не обращая внимания на головную боль, наблюдая, как Драко смотрит на призрак Тома Реддла. Если не считать дрожащей челюсти, он был совершенно неподвижен. — Думаю, в этом и была роковая ошибка твоей тети Беллатрисы, — Реддл фыркнул, и гриффиндорка задрожала. — Она предположила, что тебе понравится ее копия. Но я вижу, что у тебя на сердце. Я пробил твои кирпичные стены и открыл все шкатулки для драгоценностей. Драко посмотрел на Гермиону широко распахнутыми и испуганными глазами. Ее сердце бешено колотилось в этот момент. — Нет, нет, Драко, — произнес Реддл, и Драко снова посмотрел на него. — Мне нужна твоя преданность. И, как уже, вероятно, осознала твоя тетя, убийство этой девушки ничего не решит, — Том улыбнулся, прислонившись к его уху. — Я могу дать тебе то, что ты хочешь. — Я ничего не хочу… — Безопасность. Защита. Тебе больше не придется прятаться с ней, — Реддл внимательно посмотрел на него и с грацией хищника схватил того за плечо. — Ты ведь знаешь, как легко она может быть отвергнута. И знаешь, кто будет поджидать момента, чтобы забрать ее у тебя. Гермиона замерла — все ее мышцы напряглись. Что-то пошевелилось внизу, и гриффиндорка уставилась на черное отверстие Шляпы. Внезапно ее собственная тень материализовалась из тьмы. Руки Антонина Долохова обнимают ее за талию, а после — заключают в клетку. На ней было черное кружевное нижнее белье, которое почти ничего не прикрывало. Долохов одной ладонью запутался в ее волосах, а второй — скользнул вдоль бедра. Драко не двинулся с места, лишь его губы приоткрылись, а дыхание участилось. — Немедленно покиньте это место, и она больше не будет рабыней, — по щелчку пальцев Реддла тень Долохова испарилась, осталась только она. Без макияжа, с растрепанными волосами, в джемпере и джинсах. — Я позволю тебе оставить ее. Жениться на ней. Она больше не будет предательницей грязнокровкой… Она будет леди Малфой. Рука Реддла сжала плечо Драко. У Гермионы перехватило дыхание, пока она молча наблюдала за Драко. Том резко поднялся. — Поклянись еще раз в своей верности, Драко Малфой, и лорд Волдеморт помилует ее. Выберись из пещеры, сотри ее воспоминания об этом месте, и Темный Лорд дарует тебе свободу. Вам обоим. В комнате было тихо, если не считать вихря ветра. Гермионе казалось, что она погружается на дно ледяного океана, когда Драко поднялся на ноги. Его челюсти сжались, а глаза были полны решимости. — Благодарю вас, милорд, — прошептал он. Гермиона едва могла слышать его из-за наложенного на нее заклинания. Том Реддл улыбнулся, его полупрозрачная голова довольно кивнула. Живот гриффиндорки вдруг скрутило, когда Драко унесся прочь от крестража. Она наблюдала, как он приближается к ней, дергает запястьем… Что-то цвета слоновой кости взлетело с земли, и Драко развернулся быстрее, чем снитч, и бросился вперед, стремясь к Реддлу и Шляпе. Клык василиска пробил грудь Тома Реддла, пролетел мимо его потрясенного лица и угодил в темное отверстие Шляпы. Неземной крик, словно вмиг разбилась тысяча зеркал. Гриффиндорка закрыла уши, Драко сделал то же самое. Стены пещеры задрожали, когда призрак Тома Реддла взвыл от боли, Шляпа засосала его обратно, уменьшившись до нормальных размеров. Ураган из сломанной мебели и золотых монет прекратился, и вещи опадали вокруг них, словно град. Гермиона отсчитала два удара сердца, прежде чем броситься к нему. Драко смотрел на то место, где мгновением ранее стоял Реддл, словно не мог поверить, что он действительно исчез… Так же он смотрел на тело своей тети. Гермиона схватила его за локоть, и он дернулся, повернувшись к ней, когда она обвила руками его шею. — Ты сделал это. Драко, ты… — ее голос дрожал. — Ты был великолепен. На мгновение я подумала, что ты… Она замолчала, когда Драко убрал ее руки. Он не смотрел на нее, только сделал шаг назад, осматривая разрушенную пещеру. — Ты в порядке? Гермиона сглотнула. — Думаю, да. У меня может быть легкое сотрясение мозга, но… — она замолчала, когда Драко подошел к Распределяющей шляпе и стал наблюдать, как из нее сочится кровь. — Полагаю, его больше нет. Наступила тишина. — Мы должны идти. Гермиона посмотрела на него. Губы Драко были сжаты в тонкую линию. Он все еще не смотрел на нее. Как только она открыла рот, чтобы спросить его, что случилось, Драко повернулся на каблуках и аппарировал через разрушения. Что-то пошло не так. Это все, о чем она могла думать, пока Драко вел ее за собой вверх по душной лестнице, даже не оглядываясь назад. Они достигли вершины лестницы. Рука Драко потянулась к двери в поместье, и когда та распахнулась, голос Тома Реддла раздался у нее в ушах. Я позволю тебе оставить ее. Жениться на ней.Дверь закрылась, и щеки гриффиндорки вспыхнули. Тепло проникло в ее грудь, распространившись по венам, когда книги, таящие в себе воспоминания о Драко, распахнулись. За последний год она стала для него значить очень много. Крестраж это подтвердил. Драко быстро пересек гостиную, потушил лампы и распахнул входную дверь. Он успешно не оглядывался на нее, пока они поднимались по крутой лестнице к лунному свету. Поднявшись, Гермиона хотела умолять его посмотреть на нее, однако он оставался тверд в своем решении. К тому времени, как они аппарировали обратно на окраину румынского городка, он отпустил ее руку, и ей снова стало холодно. Он достал порт-ключ и едва коснулся ее предплечья двумя пальцами. Приземлившись в тихом маггловском переулке, Гермиона задалась вопросом, правильно ли услышала сказанное. Леди Малфой.Ей было интересно, что он ей скажет, узнай правду: что она любит его. Он достаточно о ней заботится, чтобы не позволить Долохову… В этом она может быть уверенной. Но настолько ли глубоки его чувства, как и ее? Возможно, жениться на ней — единственный способ обезопасить ее. Драко остановился на краю темного переулка, вытянув ладонь. Гермиона посмотрела на его руку и схватилась за нее. Он быстро перенес их к холму позади поместья и побрел по дорожке, не дожидаясь ее. Наконец, у подножия лестницы он остановился. Но так и не посмотрел на нее. — Мне нужно… поговорить с Блейзом. Я должен убедиться, что они смогли… — он откашлялся, и ее грудь сжалась. — Конечно. Драко, я… Не оглядываясь, он зашагал к камину, схватил горсть пороха и исчез, прошептав: «Площадь Гриммо». Гермиона смотрела, как его уносит зеленое пламя… Ее колени подогнулись, и она упала на лестнице. Крестража больше нет. И снова на их пути — только змея. У нее должна кружиться голова от радости. Свобода. Вместо этого Гермиона думала только о том, почему она появилась в сердце Драко Малфоя, если он сторонился ее, было ли все это огромной ошибкой. Виски начали пульсировать, и, казалось, каждая секунда забытой боли вернулась к ней. Ноги дрожали, пока она смотрела на лестницу. Голова кружилась по дороге в комнату Драко. Она приняла душ, залечила порезы и синяки палочкой Дафны, после чего надела пижаму и скользнула в постель, готовая ждать его, но уснула прежде, чем успела выключить свет.
***
Гермиона проснулась от запаха кофе, стоящего на подносе с завтраком. Потянувшись, она хотела подползти к Драко, лежащему, наверняка, позади нее, но поняла, что его там нет. Грудь болезненно сжалась, когда вчерашние воспоминания всплыли в разуме. Гермиона убрала волосы с лица и принялась осматривать комнату, дабы понять, вернулся ли Драко домой. На полу не было одежды, одеяло не было смято на его половине. На подносе была лишь одна порция завтрака. Пульс участился, когда в дверь внезапно постучали. Гриффиндорка выскочила из постели и побежала открывать, гадая, почему Драко стучит… В коридоре стояла Нарцисса, скрестив руки перед собой. Разочарование Гермионы сменилось смущением, поскольку ее застали в спальне Драко в одной пижаме… — Доброе утро, Гермиона. — Доброе. Э-э, Драко здесь нет… — Я хотела поговорить с тобой, — произнесла Нарцисса с напряженной улыбкой. Гриффиндорка впустила ее и села в одно из кресел у камина. Миссис Малфой отказалась от чашки чая, и Гермиона сжала руки, чтобы не ерзать. — Я перейду сразу к делу, — под глазами женщины залегли темные круги, а ее губы дрожали на каждом слове. — Истинный Орден напал на Италию. Вчера поздно вечером я получила известие от Люциуса. Гермиона ждала, пока слова достигнут ее разума. — Понятно, — все, что она смогла выдавить из себя. — Они напали вчера вечером, во время празднования. Темный Лорд умалчивает, но я считаю, что это только начало. Ходят слухи, будто страны подписывают секретные договоры с Истинным Орденом. Например, Венгрия… Гермиона почувствовала, как задрожали ее пальцы. Она внимательно наблюдала за Нарциссой. — И мне нужно кое-что от тебя, Гермиона, — ее теплые голубые глаза встретились с глазами гриффиндорки. — Я знаю, что ты должна остаться. Остаться здесь ради твоих друзей. Ради Истинного Ордена. Губы девушки приоткрылись, она не понимала… — Но Драко должен уйти. В ее горле пересохло. — Я не понимаю… — Если Истинный Орден вернется в Англию — а я надеюсь, что они вернутся, — мы трое не переживем этого. Нарцисса сглотнула, бросив взгляд на свои побледневшие ладони. — Мы должны бежать. Люциус присоединится к нам, когда сможет, но я знаю, что Драко не уйдет без тебя, — глаза миссис Малфой наполнились слезами, а губы задрожали пуще прежнего. — Гермиона, ты должна убедиться, что Драко отправится со мной. Комната закружилась, а сердце неистово забилось в груди. Слова Нарциссы обернулись вокруг сердца и впитались в кровь. Тысяча бесполезных вариантов ответа кружилась на языке… Она должна остаться. А им придется уйти. Глаза горели от непролитых слез, и голос сорвался на хрип, как вдруг она выдавила: — Когда? Нарцисса глубоко вздохнула. — Завтра. Вы должны появиться в Эдинбурге сегодня вечером. Но завтра до рассвета мы должны исчезнуть.