34глава.
Ветер мягко холодил кожу. У ворот выстроилась очередь экипажей, запряженных фестралами. Светловолосый парень повел ее к карете, двое взрослых последовали за ними. Уже не молодая пара. Они что-то бормотали друг другу, глядя то на нее, то вдаль. Платье своим весом давило на плечи. Под сопровождение цокота копыт карета покатилась по тропинке к замку, над которым в небе парил череп со змеей. Карета обогнула озеро, на поверхности спокойных вод сияло отражение яркой луны. Замок был все ближе, и Гермиона сосредоточилась на своих ментальных полках. Ее пальцы крепко сжимали книгу в залитом солнцем дворе, и два парня следовали за ней в класс. Она спрятала воспоминание глубоко на центральную полку, рядом с книгой, которая хранила в себе крики, взрывы и темноволосого мальчика, безжизненно лежащего на руках великана Хагрида. Фестралы остановились. Дверь их кареты открылась, и ей протянули руку. Гермиона приняла ее, холодные пальцы дрогнули, когда она спустилась с первой ступеньки. Ее взгляд вдруг упал на круглое лицо с изможденными глазами. Стеллаж в ее сознании пошатнулся. Молодой человек произнес ее имя, и книга рухнула с полки, обнажив страницы с пропавшей без вести жабой, неумелыми зельями и заикающимся приглашением на бал… Невилл.Легкие внезапно сжались, и перед глазами появились черные точки. А затем теплая рука коснулась ее спины, якобы подталкивая вперед. Резко выдохнув, Гермиона преодолела ступеньки кареты. Она сжала руку Невилла, прежде чем отпустить ее, глядя на его обветренное лицо и рассеченную губу. На нем была длинная черная мантия, перевязанная золотой веревкой. Его покрытые гематомами глаза смотрели на нее. — Хватит таращиться, Долгопупс. Невилл подскочил так, словно его пнули. Он быстро отступил и, хромая, последовал к следующему экипажу. Драко по-хозяйски положил руку на бедро гриффиндорки и повел ее к замку. Люциус и Нарцисса шли впереди них. Гермиона попыталась очистить разум, но каждый шаг, который она делала по направлению от Невилла, отдавался болью в груди. Ее друзей избивали и морили голодом. А она сияет в свете бриллиантов. Она чувствовала, как вес платья тянет ее вниз, колени так и норовили подогнуться. Драко остановился, схватив ее за локоть, и прижался губами к уху. — Ты сможешь. Слова медленно просочились в ее сознание. — Отойди немного, — его большой палец мягко коснулся ее локтя. Гермиона кивнула и, резко выдохнув, продолжила идти. Она приняла решение сосредоточиться на тепле его руки, мысленно подготавливая себя к натиску людей, с которыми доведется сегодня столкнуться. Они здесь ради Истинного Ордена. Гарри нуждается в ней, чтобы закончить то, что начал он. К тому времени, как они вошли во двор, Гермиона успокоилась, и Невилл был спрятан в самой дальней книге на центральной полке. Смех толпы заглушал тихую музыку. Драко схватил два бокала с парящего подноса, и Гермиона моргнула, принимая один. — Драко, — послышался мужской голос. — Рад тебя видеть. Гермиона осталась стоять рядом с Малфоем, пока к ним медленно приближался Маркус Флинт. Пенелопа шла на шаг позади него, в простом черном платье, перетянутом золотой веревкой. Маркус кивнул Гермионе. — Грейнджер. Ты выглядишь очаровательно. Как и всегда. Гермиона склонила голову в знак признательности, мягко постукивая пальцами по бокалу с шампанским. — Флинт, — холодно произнес Драко. — Пришел в себя, я смотрю? Пенелопа посмотрела на Флинта, когда он подробно описал свое выздоровление, в ее глазах читались какие-то неизвестные эмоции. Гермиона отвернулась, позволив себе осмотреть зал. Она наткнулась на Нарциссу и Люциуса, увлеченно беседовавших с Руквудом и его женой, а также группой смеющихся мужчин, которых она помнила из Эдинбурга. Под светом люстры она рассмотрела еще нескольких Лотов, стоящих рядом со своими владельцами — каждая в простом черном платье, перевязанном веревкой. Сердце Гермионы неистово колотилось, когда очередной хищный взгляд падал на ее фигуру. Драко отделался от Флинта, извинившись, и положил руку на ее локоть, а Гермиона попыталась расслабиться, приблизившись к его уху. — Я слишком вычурно одета. — Нет. Дресс-код к тебе не относится, — она слышала, как он сглотнул. — Ты должна выделяться. По спине гриффиндорки пробежала дрожь, но прежде чем она успела обдумать его ответ, он велел ей поприветствовать Блейза, Тео и Джулиану. Оливер Вуд стоял в двух шагах позади Тео, опустив глаза. Он выглядел здоровее, чем в прошлый раз, когда Гермиона его видела, однако на глазах залегли темные тени. И он, и Джулиана были одеты в черные мантии, перевязанные золотой веревкой. — Поздравляю с годовщиной победы, Драко, — произнес Блейз, откручивая крышку фляжки. Его взгляд скользнул по Гермионе, и он тихонько присвистнул, после чего — сделал внушительный глоток. — Выглядишь на миллион галлеонов, Грейнджер. В знак благодарности девушка склонила голову и сложила руки перед собой. — Приятно вернуться в Хогвартс, не так ли? — Потише, приятель, — прошипел Тео. Гермиона увидела, как тот с тревогой потер запястье. — Не подходящий вечер, чтобы напиваться до упаду. — Наоборот, лучше не придумаешь, — невнятно пробормотал Блейз. — Забини, — голос Драко прозвучал слишком строго, и Гермиона увидела его глаза, полные решимости. — Соберись. Блейз выглядел так, будто собирался рассмеяться, но передумал. — Ты прав, мой генерал, — он выдержал взгляд Драко, медленно поднял фляжку и сделал еще один глоток. Тео потер переносицу. Гермиона тем временем пристально рассматривала гостей. — Мне нужно поговорить с министром Эггером. Увидимся позже, — Драко с шипением отвел ее в сторону. — Соберись. Гермиона успокаивающе вздохнула, пока они скользили по двору, отгоняя мысли о планах на вечер куда подальше. Она скромно улыбнулась, когда Драко поприветствовал швейцарского министра и его жену — ту, которую Драко видел рядом с ним на снимке в «Пророке». Пока они болтали посреди толпы, Гермиона быстро сканировала двор. Люциус и Нарцисса разговаривали с Селвином и его женой. Швейцарский посланник остановился, чтобы взять новый бокал шампанского, и Гермиона мельком увидела Тео, идущего рядом с незнакомым мужчиной. Он коснулся своей тонкой рукой плеча Тео, направляя его к арке, пока Оливер следовал за ними на приличном расстоянии. Они остановились, чтобы поприветствовать пару чиновников, среди которых оказался Альбрехт Берге. Гермиона снова опустила глаза в пол. Долохов скользил в толпе, осматриваясь по сторонам. Слизнорт врезался в него, судя по всему, случайно, и Долохов зарычал, когда херес испачкал его ботинки. Слева Гермиона заметила Ханну Эббот, стоящую с бледным лицом в нескольких шагах от Ранкорна из Министерства. Ранкорн о чем-то тихо беседовал с министром Сирилло, пока ее взгляд скользил по Ханне. К Драко подошел министр Сантос с женой. Гермиона ответила им дежурной улыбкой, когда они представились. Рита Скитер разговаривала с Пием Толстоватым, позади — Яксли беседовал с австрийским чиновником. Неподалеку от них Гермиона заметила Рабастана Лестрейндж, смеющегося вместе с Флинтом и Пенелопой. Живот внезапно скрутило, когда она, оглядев толпу на предмет рыжих волос, ничего не нашла. В темном углу напротив арки Гермиона заметила вспышку янтарных глаз — Фенрир Сивый, стоящий рядом с другим крупным мужчиной со зловещей ухмылкой. Ментальная полка гриффиндорки содрогнулась. Полка, на которой были спрятаны страницы, хранящие в себе залитые кровью светлые кудри и пустые голубые глаза Лаванды. Снова опустив глаза в пол, она глубоко вздохнула. Драко внезапно извинился, взял Гермиону за руку и быстро потащил через толпу. Едва гриффиндорка успела сориентироваться, как Драко остановился в арочном проеме. Как раз в этот момент Катя Виктор подошла к лестнице. — Катя. Гермиона заметила, как напряглись плечи девушки, прежде чем на красивом лице появилась приветливая улыбка. — Драко, дорогой! — она подошла к ним и поцеловала Малфоя в щеку, быстро скользнув взглядом по Гермионе. — Я надеялась увидеть тебя сегодня вечером! — Прошло столько времени, — он казался выше, когда смотрел на нее сверху вниз. — Я думал, что увижу тебя в Эдинбурге в прошлом месяце, но, конечно… Глаз Кати дрогнул, и она быстро сочувственно покачала головой. — Как неудобно. Мы не должны это обсуждать, — она осмотрелась по сторонам, — но я так рада, что заболела в тот день. Слава Мерлину, с тобой все хорошо. Она обнажила свои белоснежные зубы. Драко задержал на ней взгляд, и несколько секунд тянулись, словно вечность, пока он не ответил на ее улыбку. — Я был счастлив узнать, что ты осталась дома. Но, Катя… — Драко резко опустил руку Гермионы, взял Катю за локоть и отвел в сторону вестибюля. А затем кивнул, якобы разрешая гриффиндорке следовать за ними. — Я отправлял тебе письма. Надеялся связаться с тобой! Тон Драко был ледяным, как и у его отца. Гермиона смотрела, как медленно расширяются ребра Кати в сапфировом платье. — К сожалению, меня не было дома! — она нервно хихикнула. — Но я рада, что встретилась с тобой, правда… — Возможно, мы могли бы встретиться на этой неделе, — Драко замер. — Во вторник? — Боюсь, во вторник я… — В среду, — тон Драко не предвещал пререканий. Катя заколебалась на мгновение. — Среда мне идеально подходит, Драко, — она улыбнулась. — Я буду дома. — Замечательно, — Драко отпустил руку Кати. — С нетерпением буду ждать нашей встречи. Кате удалось еще раз улыбнуться, после чего она отвернулась и зашагала к тяжелым деревянным дверям. Они распахнулись, и она проскользнула в Большой зал, стуча каблуками быстрее, чем следовало бы. Двери захлопнулись, заглушив шум. Гермиона подошла к Драко. — Будь осторожен, — прошептала гриффиндорка. — Она боится тебя. — Она должна бояться, — мрачно произнес Драко. — Она отправила меня в Эдинбург на верную смерть. Гермиона сглотнула. Во дворе раздался звон, отчего девушка подпрыгнула. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Всех гостей позвали на ужин, и они вместе с Драко присоединились к толпе. Приобняв ее за талию, Драко быстро зашагал к двери в Большой зал. Послышался шум. Большой зал был заполнен только наполовину, но Гермиона никогда не видела в нем такого количества людей. Комната, казалось, не имела конца и края, будучи волшебным способом увеличенной, по меньшей мере, в два раза. Гриффиндорка схватила за изящную ножку бокал с шампанским, когда они проходили мимо столов, декорированных элегантными скатертями и роскошными канделябрами, в свете которых искрилось серебро. Флаги исчезли, а на потолке больше не было звезд. Пожилой мужчина с ярко выраженным итальянским акцентом окликнул Драко, и они остановились. Гермиона едва уловила ощущение его сухих губ на костяшках своих пальцев, как Драко увел ее в сторону. Она задавалась вопросом, сколько же людей прибыло сегодня сюда, чтобы отпраздновать победу Волдеморта. Краем глаза Гермиона увидела, что Люциус и Нарцисса идут параллельно им. Все четверо направились к своим местам за столом в конце зала. Множество взглядов скользили по ее лицу и шее, и Гермиона позволила себе рассматривать их в ответ. Она держала спину прямо, а губы — изогнутыми в мягкой улыбке. Справа от нее шел министр Сантос со своей женой, которые занимали места рядом с министром Сирилло. Слева от нее — министр Толстоватый и Долорес Амбридж, между которыми завязалась, по всей видимости, интересная беседа. На Амбридж было надето платье из розовых блесток и кружев, и когда они проходили мимо нее, она бросила взгляд на Гермиону с застенчивой улыбкой на губах. Они дошли до конца стола. Лорд Волдеморт стоял в его главе, улыбаясь своими тонкими губами. На нем была зеленая мантия из мягкого бархата. Беллатриса стояла по правую руку от него в черной парчовой одежде. Ее глаза сузились, как только она увидела Люциуса и Нарциссу. В Большом зале было холодно. Гермиона сосредоточилась на биении своего сердца, когда они с Драко свернули налево и последовали за его родителями. — Люциус, — мягко произнес Волдеморт. — Добро пожаловать. — Благодарю вас, милорд, — супруги Малфоев склонили головы, и, как только они выпрямились, Волдеморт указал на кресло рядом с ним. Люциус выдвинул кресло напротив Беллатрисы, и Нарцисса молча устроилась в нем. Сам же Люциус занял место непосредственно рядом с Волдемортом. — Грязнокровка Грейнджер, — прошипел Волдеморт, и пульс Гермионы участился. — Не хочешь поприветствовать меня? Она быстро присела в низком реверансе. — Конечно, милорд. Прошу прощения. Беллатриса подавила свое неодобрение. Костяшки Драко побелели от того, что он вцепился в спинку кресла. — Благодарю вас, что позволили мне присутствовать на сегодняшнем вечере, милорд. Повисла напыщенная тишина. Затем Волдеморт хмыкнул в знак признательности, и Гермионе показалось, что она снова может дышать. Она подождала, опустив голову, пока Драко выдвинет свое кресло, и последовала его примеру, слыша лишь биение собственного сердца. Люди галдели и смеялись вокруг нее, стол ломился от деликатесов, а кресла скрежетали о пол со всех сторон. Гермиона старалась все время улыбаться, глядя на свой бокал, и игнорировать окружающий шум. Кресло справа от нее выдвинулось, и она, подняв глаза, увидела, что Тео кланяется Волдеморту. Оливер вместе с другими Лотами остался стоять у противоположной стены, опустив голову и скрестив руки. Моргнув, Гермиона оглянулась через плечо. Большой зал был почти заполнен. Вокруг столов, словно часовые, стояли Лоты в черных мантиях, перевязанных золотыми веревками. Она была единственным Лотом, которому разрешили сидеть за столом. Гермиону одолевали смутные сомнения, но прежде чем она сумела успокоиться, позади раздался мелодичный голос. — Милорд, для меня большая честь сидеть за вашим столом. Медленно повернувшись, Гермиона увидела Джинни Уизли, сверкающую в свете серебра и бриллиантов. Эйвери поклонился, проведя рукой по волосам. Гриффиндорка тут же уставилась на салфетку. Драко поерзал в кресле. — Джиневра, — голос Волдеморта был низким и мягким. — Какой приятный сюрприз! — Вы мне льстите, милорд. Волдеморт тихо рассмеялся, и озеро со спокойной водой покрылось тонкой коркой льда. Она проследила за тем, как Эйвери и Джинни обходят стол, и заметила, что Беллатриса с отвращением на лице скривилась. Эйвери занял место слева от Темного Лорда, рядом с Драко, а Джинни — точно напротив Гермионы. За столом снова оживился разговор. Серебряные приборы сверкали, приковывая взгляд. Гермиона уставилась на тонкие струйки пузырьков в бокале шампанского и, воспользовавшись моментом, очистила разум. Большой Зал наполнился шумом, смехом и музыкой. Чья-то ладонь резко хлопнула по столу, и группа мужчин громко рассмеялась. Мужчина, сидящий неподалеку, что-то прошептал рыжеволосой девушке на ухо. Светловолосый парень, сидящий рядом, откашлялся. — Еще шампанского? Гермиона снова вернулась к реальности происходящего. — Да, пожалуйста. Щелчком пальцев Драко наполнил ее бокал. Гермиона потянулась к нему и повернула голову, чтобы осмотреть стол. По другую сторону от Джинни заняли свои места Руквуд с женой. Они довольно громко беседовали с Селвином, сидевшим по другую сторону от Тео. Чуть дальше — Крэбб-старший и Яксли, сидящие друг напротив друга. Пальцы Гермионы скользнули по ее ожерелью. Слева от нее Люциус и Нарцисса тихо разговаривали с Волдемортом и Беллатрисой. Рудольфус Лестрейндж сидел справа от жены, рядом со своим младшим братом. Гермиона осмотрела Лотов, но Рона среди них не было. За противоположным концом стола устроились близнецы Кэрроу, Трэверс и Джагсон. Рядом с Нарциссой оставалось свободное место, куда Гермиона с радостью пересела бы, но мгновение спустя его занял Долохов. Проследив за ним, гриффиндорка заметила, что его взгляд сосредоточен на ней. Он поприветствовал ее высокомерной ухмылкой. Гермиона снова уставилась на стол, очистив свой разум и стерев ощущение взгляда Долохова на своем теле. — Теодор, — начал Эйвери, — блестящая работа в Канаде, — Тео кивнул и проглотил шампанское, крепче сжав подлокотник. — Люциус и Беллатриса также сработали великолепно, — Эйвери махнул им рукой. — Мои поздравления! — Спасибо, Арон, — тихо ответил Люциус. — Я надеюсь, ты вместе с Берге усердно работаешь над Туманом, Теодор. С нетерпением жду ваших предложений по его улучшению уже на этой неделе. — По улучшению? Звук голоса Беллатрисы заставил Гермиону поежиться. Она моргнула и увидела, что Лестрейндж наклонила голову к Люциусу, вцепившись рукой в бокал. — О чем ты, дорогой? Разве он не успешно проник на базу Истинного Ордена? — Никто не спорит, что операция на Баффиновой земле увенчалась успехом, — тон Люциуса был мягким и снисходительным, словно он поучал ребенка. — Но также Туман повлек за собой… непредвиденные последствия. Волдеморт просто наблюдал за ходом беседы, сжав кончики пальцев. — Смерть грязнокровок, — Беллатриса надулась и наклонилась вперед. — Тебе теперь небезразличны они, Люциус? Сидящие за столом вмиг умолкли. Драко вытер мокрую ладонь о брюки. — Меня волнует результат. Если Туман не будет контролироваться, ни один из наших союзников, граничащих с Францией, не позволит нам выпустить его со своей пограничной линии. Эйвери закашлялся. — Пламя… — А нам и не нужно их «позволение», — зарычала Беллатриса. — Великий Орден должен победить. Все твои маневры свелись не более чем к бездействию. Если бы не я, если бы не Берге, мы бы все сгнили в Швейцарии… Волдеморт резко поднял руку, заставив их замолчать. — Довольно. Я уверен, что благодаря вам мы проникнем во Францию уже к концу этой недели, — его красные глаза сверкнули в сторону Тео. — Поработай усердно на этой неделе, Теодор. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. — Да, мой господин, — Тео кивнул, вцепившись дрожащими пальцами в скатерть. — Люциус, Драко отправится во Францию, когда придет время выпускать Туман. С недавних пор он проводит в кабинете больше времени, чем на поле боя. Внезапно раздалось тихое хихиканье… Долохов. — Конечно, милорд, — ответил Люциус. Беллатриса ухмыльнулась и откинулась на спинку кресла. Гермиона заметила, как Нарцисса потянулась за стаканом с водой. Разговор снова оживился. Драко сидел, размеренно дыша, а Гермиона пыталась подавить эмоции. С другой стороны от Тео раздался пронзительный смех. Моргнув, она увидела хохочущих жен Селвина и Руквуда. Жена Руквуда наклонилась и прошептала: — Заметили, что здесь нет венгерского министра? Густус сказал, что он отказался… Руквуд схватил ее за запястье. — В любом случае… — миссис Руквуд снова выпрямила спину и, обмахивая лицо веером, осмотрелась. — Здесь так жарко! Эльф! С характерным щелчком рядом с ней появился маленький кухонный эльф. — Да, госпожа. — В помещении слишком жарко! И еще, на столе ведь нет орехов? У меня на них смертельная аллергия… Эльф, раскачиваясь под тяжестью цепи на его шее, что-то пропищал в ответ. Эйвери тем временем о чем-то разговаривал с Драко. Беллатриса наклонилась к уху Волдеморта, тихо бормоча, и Гермиона заметила его кивок. Руквуд и Селвин привлекли внимание Тео. Сделав глоток шампанского, Гермиона взглянула на Джинни. Та была довольно ярко накрашена, ее волосы — идеально уложены, как и в канун Нового года. Она смотрела через плечо Грейнджер, наблюдая за людьми в Большом зале. — Рабастан, — крикнул Эйвери. — Где твой парнишка? Уверен, Джиневра надеялась увидеть сегодня вечером своего брата. Драко поставил бокал на стол. Гермиона сделала глубокий вдох, считая удары своего сердца. Джинни даже не моргнула. — Я хотел привести его, но… сегодня утром он слишком много болтал. А потом — был уже не в состоянии, — Рабастан усмехнулся, глядя в бокал, и Беллатриса присоединилась к нему, обнажив зубы. — Какая жалость, — произнес Волдеморт. — Полагаю, чтобы укротить прыть некоторых... потребуются годы. Улыбка на губах Джинни чуть дрогнула. Волдеморт резко поднялся со своего места. Мгновение спустя кто-то в противоположной стороне Зала начал хлопать, толпа его поддержала, в результате чего шум заполонил помещение. Гермиона обернулась и увидела тысячу людей, поднявшихся на ноги, чтобы поприветствовать Темного Лорда. Полки в ее голове покачнулись. Волдеморт улыбнулся и поднял руки, заставив всех замолчать. С помощью Бузинной палочки он воспользовался заклинанием «Сонорус» и, наконец, заговорил. Его слова, ядовитый шепот, отзывался дрожью на коже гриффиндорки. — Добро пожаловать, мои дорогие друзья. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать годовщину победы над нашими врагами. Ровно год назад в этот день. Снова раздались аплодисменты. — Вы оказали мне свое доверие, и я докажу, что достоин этого. Мы не успокоимся до тех пор, пока каждый волшебник не поклонится нашей благородной и священной миссии: сохранению чистоты магической крови, которая течет в наших венах на протяжении не одной тысячи лет… От звучных аплодисментов, казалось, задрожали стены. — Все, что мы предприняли, чтобы привести этот новый мир в порядок, стоило своих жертв. Наши прошлые достижения не идут ни в какое сравнение с тем, чего нам удалось достигнуть за этот год. Вместе. И когда я смотрю на лица наших союзников по всему миру, знаю, скоро нас поддержит все волшебное сообщество. Все идет по плану. Благодаря полковнику Альбрехту Берге, — Берге поднялся со своего места рядом с Амбридж и кивнул в ответ на тихие аплодисменты, — в нашем распоряжении теперь есть новая мощная магия для защиты наших интересов. Берге сел обратно на свое место. — Друзья мои, не долго нам осталось жить в тени. Мы больше не будем прятаться от магглов и удовлетворять их варварские прихоти. Не заблуждайтесь: наша основная цель — не триумф Великого Ордена, а освобождение всего магического сообщества. Окна задрожали от шума. Гермиона взяла дрожащими руками бокал. — Я рад сообщить, что в честь ваших усилий и самопожертвований мой подарок — Эдинбургский замок — готов снова открыть свои двери. По Залу прокатился волнительный ропот. Плечи Драко дрогнули. — Дабы продолжить празднование годовщины нашей великой победы, вечеринки в Эдинбурге немедленно возобновятся. Я приглашаю вас всех туда завтра вечером и жду, что все мужчины, женщины и их Лоты будут присутствовать. Джинни закрыла на мгновение глаза. Гермиона моргнула в попытке сосредоточиться на другом. Сегодня вечером они отправятся в Румынию, а завтра их будут снова ждать в Эдинбурге. — Современное поколение несет судьбу волшебников. И мы победим, если будем придерживаться одного мнения: магия — это сила. — Магия — это сила, — хором отозвалась толпа. Волдеморт поднял свой бокал. Беллатриса быстро вскочила со своего места, отчего кресло заскрежетало по каменному полу. — За Темного Лорда. — Пусть он правит вечно! Гермиона осушила бокал до дна, и зал разразился криками и оглушительными аплодисментами. Когда все утихли, в ушах продолжало звенеть. Секундой позже на столах появились яства. К разговорам теперь прибавился стук серебряных приборов о тарелки. Лицо Джинни побледнело, когда она взяла тарелку Эйвери и наполнила ее запеченными овощами и фазаном. Полки в голове Гермионы вновь задрожали, распахнув одну из страниц. Очередной прекрасный день в Норе, тарелка лежит на ее коленях, она касается Рона. Фред кричит: «Эй, Джин, принеси мне тарелку, все равно ведь на кухне!» Как вдруг раздался резкий ответ: «Я что, похожа на домашнего эльфа?»Гермиона вздрогнула, отбросив воспоминание. Она быстро схватила тарелку Драко и потянулась к ростбифу с пастернаком. Ее руки были так близко к Джинни. Насыпав вдоволь, гриффиндорка поставила перед ним тарелку и стала ждать, заламывая пальцы лежащих на коленях рук. Серебро звенело о фарфор, гости ужинали. Драко на мгновение замер, склонив подбородок в ее сторону. Гермиона положила себе немного еды. Джинни последовала ее примеру. Какой-то голос в глубине души велел ей оставаться здесь. Но логика твердила, что оставаться в непосредственной близости к Темному Лорду — опасно. Гермиона смотрела на свой бокал, наблюдая за пузырьками. Размеренные движения успокаивали ее, заставляя закрыть книгу с коротким названием «Нора». Драко заговорил с Тео. Гермиона продолжала улыбаться, рисуя вилкой на тарелке невидимые линии. Бокал Джинни наполнялся снова и снова, стоило ей сделать глоток. Мягкие пальцы орудовали вилкой и ножом, а на руках сверкали бриллианты. Гермиона нехотя жевала картофель. Все веснушки исчезли с ее лица. На бледной коже выступали синие вены, а рыжие кудри легкими волнами спадали на плечи. Тяжелая ладонь сжала спинку кресла девушки. Гермиона отложила вилку в сторону. Рука с толстыми пальцами зарылась в рыжие волосы. Гермиона, приложив усилия, оторвала взгляд от Джинни с Эйвери. Продолжила есть овощи. Вежливо кивнула. Она улыбалась, пока мужчины в голос смеялись. Через несколько минут, а быть может часов, тарелки опустели, и по комнате разнесся звук ударов волшебной палочки о бокал. Драко повернулся на звук, и гриффиндорка последовала его примеру. Мужчина в золотых одеждах, широко улыбаясь, шел по ряду столов. Вспыхнули воспоминания — мешочки с золотом, ухмылки, голос, усиленный заклинанием, объявляющий ставки, быстрый взгляд на нее, стоящую за кулисами… Гермиона спрятала все воспоминания и стала наблюдать за тем, как приближается Людо Бэгмен. Даже с такого расстояния было заметно, что улыбка явно натянута. — Милорд, — произнес он, низко поклонившись. — Поручив организацию сегодняшнего вечера, вы оказали мне честь, — он повернулся к гостям. — Ночь только начинается, дамы и господа, уверяю вас! После ужина вас ждет сюрприз на квиддичном поле. Толпа захихикала, и Людо кивнул. Его лоб блестел от проявившегося пота. — Темный Лорд попросил меня подготовить нечто особенное. Что-то, что будет соответствовать духу нашего праздника. История! История, которая будет жить в наших сердцах долгие годы! Триумф Темного Лорда над Мальчиком-который-выжил! Людо вытянул вперед руки, и двери Большого зала распахнулись. В комнату вошли двое охранников, волоча за собой маленького мальчика. Их ботинки в унисон щелкали о пол, пока все присутствующие замерли в ожидании. Гермиона вытянула шею, но смогла рассмотреть ребенка только тогда, когда его вытащили на самый центр. Мальчик не старше четырнадцати лет был одет в гриффиндорскую форму. У него были черные, как смоль, волосы и жилистое тело. Перед глазами Гермионы поплыли темные пятна. Охранники поставили мальчика к ногам Бэгмена. Он испуганно осматривался по сторонам, часто и неистово дыша. Он смотрел на окружающих так, словно никогда раньше не видел ничего подобного. Гермиона попыталась сглотнуть. Он — маггл. — Жил-был мальчик, который думал, что может бросить вызов Темному Лорду. И имя его, — Бэгмен достал из кармана пару круглых очков, — Гарри Поттер, — он надел очки на нос мальчонки, и Гермиона даже с такого расстояния заметила, что одно из стекл было разбито… Очки Гарри. Толпа закричала, а гриффиндорка молча уставилась в свою тарелку, набирая полные легкие воздуха. Беллатриса захихикала, хлопая в ладоши. Медленно улыбка расползлась по бледному лицу Волдеморта. — Этот мальчик… — голос Бэгмена дрогнул, и он откашлялся. — Думал, что он Избранный! Раздался хор насмешек и улюлюканья. Гермиона заставила себя поднять глаза. Мальчик лежал у ног Людо, его лицо было красным, а рот — открыт в немом крике. Его заставили молчать… — Он был глупым и высокомерным. Но, прежде всего, он был опасным, — Бэгмен промокнул платком лоб. — Он приветствовал смешение крови. Он подружился с предателями крови и магглорожденными. На этих словах Людо повернулся к гостям и указал на Гермиону. Все присутствующие обратили свои взгляды на нее. Драко скрестил ноги и поерзал в кресле, частично закрывая ей развернувшееся представление. — Он прятался за юбками ведьм и спинами волшебников, гораздо более могущественных, чем он сам. В своем бессмысленном сопротивлении он послужил причиной потери неописуемого количества волшебной крови. Напротив Гермионы звучно упала вилка. — Что ж, — продолжил Бэгмен, — ровно год назад прекрасным майским днем Темный Лорд вызвал этого трусливого и опасного мальчишку на дуэль. Маггл забился в судорогах, борясь с проклятием. Толпа захохотала. Бэгмен моргнул и отошел в сторону. — Милорд, он ваш. Все взгляды обратились на Волдеморта. Он улыбнулся, вставая со своего кресла. Желчь подступила к горлу Гермионы, когда Темный Лорд проскользил мимо стола. Драко тем временем приблизился к ней. Волдеморт спустился по ступенькам и остановился перед дрожащим мальчиком. — Гарри Поттер, мальчик-который-выжил. Зал взорвался смехом, и взгляд Гермионы скользнул по толпе. Волдеморт взмахнул палочкой, и несчастный маггл попытался отползти в сторону. Однако Бэгмен одной рукой толкнул его обратно. Озеро со спокойной водой. Его окружает горный хребет. Воды, скрывавшие в себе немыслимые тайны, были довольно глубокими, но поверхность — спокойной и гладкой. Фиолетовые и красные лучи осветили комнату, и маленькое тельце скорчилось на полу. Публика кричала со своих мест, приветствуя Повелителя. Библиотека, полная стеллажей с книгами. Полки с романами, журналами и биографиями. Гермиона нашла пустую полку… — Хватит! Достаточно! Грудь Гермионы сжалась, и она прикрыла рот ладонью… Однако голос принадлежал не ей. Голова закружилась. В центре Зала стояла Джинни Уизли, ее губы дрожали, а по щеке медленно текла слеза. Серебряное платье мерцало, тысячи людей пристально смотрели на нее. Волдеморт медленно отвернулся от мальчика, который скрутился калачиком. — Достаточно? Где-то звякнул нож о фарфор. Руки Джинни сжимали юбку платья. Бледный Эйвери тут же оказался рядом с ней. Мантия Волдеморта волочилась по камням, пока он шел ей навстречу, крутя палочку кончиками пальцев. Гермиона слегка отодвинула кресло назад и поднялась на ноги, хотя вес многочисленных драгоценных камней тянул ее обратно. Рука Драко взметнулась, чтобы остановить ее, но было поздно. — Вы не совсем верно поняли Джинни, милорд. Многие в Зале затаили дыхание. Люциус Малфой схватил своего сына за локоть. Гермиона сделала шаг вперед, скрывая их от любопытных взглядов толпы. Волдеморт наклонил голову, позволяя ей продолжить. — Я знала Гарри Поттера лучше, чем кто-либо в этой комнате, — ее голос, хриплый и незнакомый, отражался от стен, которые хранили в себе воспоминания о ее детстве. Она слегка ухмыльнулась. — Вы не позволили ему молить о пощаде. Но разве он не плакал? Разве он не молил за свою жизнь, как трус, коим и являлся? Зал погрузился в тишину. Губы Волдеморта растянулись в довольной улыбке. — Какое упущение с моей стороны, грязнокровка Грейнджер. Каким умным питомцем ты стала. Гости снова загалдели. Волдеморт, жестоко ухмыляясь, повернулся к мальчику. Сложив руки, Гермиона стала наблюдать, как его поднимают на ноги. Один взмах палочки, и плач мальчика раздался на весь Большой зал. Волдеморт заглушил насмешки толпы поднятой ладонью. — Умоляй, — мягко сказал он. — Моли за свою жизнь, Гарри Поттер. Умоляй меня пощадить тебя и твоих друзей. — Пожалуйста, — рыдал мальчик. — Пожалуйста. Волдеморт высоко поднял палочку над головой и прошипел: «Авада Кедавра»! Луч зеленого света ударил мальчика точно в грудь, его тело отлетело назад. Большой зал взорвался аплодисментами, когда очки Гарри со звоном упали на пол. Драко толкнул гриффиндорку в кресло, и ее ноги подкосились. Все кричали и топали. А Гермиона все еще улыбалась. Она смотрела, как очки Гарри снова надевают на нос мальчика и убирают тело из Большого зала. Когда она повернулась к столу, напротив нее уже сидела девушка с огненно-рыжими волосами. Ее плечи подрагивали. Темный Лорд вернулся на свое место, и гости снова образовали столпотворение в центре Зала. До Гермионы доходили обрывки фраз… — Ты отлично поработал над поведением своей грязнокровки, Драко. Я с трудом узнаю ее. — Спасибо, милорд. Было приятно сломать ее… Мужчина, сидящий с рыжеволосой, пробормотал слова извинений, и Волдеморт поманил к себе девушку. Его руки скользнули в копну ее волос, и он что-то прошептал ей на ухо. Рыжая кивнула, опустив глаза. — Мне жаль, — ответила она. — Я больше так не буду, обещаю… Пока Гермиона рассматривала свой пудинг, в Зале возникла суматоха. Знакомый смех, треск, беседа, ропот… — Тео, присмотри за ней. Я сейчас. Светловолосый парень поднялся со своего места, и она потянулась за бокалом. Гермиона осушила его до дна, и благодаря тихому шепоту он наполнился снова. Гермиона сделала еще один глоток. Сладкий напиток медленно тек по горлу. — Прошу прощения, милорд. Два дня назад у Блейза был день рождения, и, кажется, он не протрезвел с тех пор. Люди сновали мимо стола в разные стороны. Гермиона пыталась прислушаться к разговорам, но ничего не слышала. У стены стояли два парня в черных мантиях, перевязанных золотыми веревками. Они пристально смотрели на нее. — Позвольте мне позаботиться о нем. Я вызвал эльфа, чтобы тот приготовил Отрезвляющее зелье… — светловолосый парень исчез из поля ее зрения. Гермиона бросила взгляд на двух Лотов у стены. Рыжеволосая спокойно ела свой десерт. Прозвенел колокол, и Волдеморт встал, поблагодарив своих гостей. Следующим поднялся мужчина в золотых одеждах. — А теперь, если вы последуете за нами на площадку для квиддича, станете свидетелями настоящего шоу, которое, я уверен, устроят нам мистер Финниган, мистер Финч-Флетчли и Норвежский горбатый дракон! Эти имена что-то значили для нее, но растворились в криках толпы. Темный Лорд заскользил по комнате, кивая тем, кто кланялся, и позволяя целовать свои пальцы. Парень, сидящий рядом, помог ей подняться. Гермиона последовала за ним вниз по ступенькам к темнокожему парню и девушке с оливковой кожей. — Ты напугал меня, Блейз! Я отведу тебя домой. И давай пошевеливайся, пока я не пожалел, что ты мой друг. Парень икнул. Гермиону вывели из-за стола и подтолкнули к боковой двери. Она медленно передвигалась на своих высоких каблуках. «Отведу тебя домой…»Сейчас они отправятся домой. Она сможет выдохнуть. Она сможет снять тяжелое платье и не менее тяжелое ожерелье. Они вчетвером нырнули в нишу — какое-то слишком знакомое место. — Оглохни!Светловолосый парень повернулся к ней и обхватил ее лицо руками. — Грейнджер? Она смотрела в его серые глаза. В тот момент они казались бесконечными. — Грейнджер! Интересно, с кем он разговаривает?Он наклонился вперед и прижался губами к ее виску, коснувшись пальцами подбородка. Он такой теплый. Он такой мягкий. Она в один миг почувствовала себя так легко. И Гермиона будто вынырнула на поверхность, будто она тонула в холодной воде, жадно хватая ртом воздух. Ее тело было усыпано драгоценностями, а колени подгибались под их весом. Он помог ей не потерять равновесие. — Драко… — образы вечера пронеслись в голове, отчего горячие слезы покатились по щекам. Зрение затуманилось. А когда все прошло, Гермиона прислонилась к стене, и Драко заключил ее в свои объятия. Дыхание участилось, она пыталась забыть о руках, зарывшихся в волосы Джинни, о разбитых очках Гарри и об обмякшем теле мальчика… Драко взял ее за подбородок и что-то сунул ей в рот. Эффект был моментальным. Сердце выровняло ритм. Мышцы расслабились. А легкие размеренно принимали воздух. Гермиона встретилась с обеспокоенными глазами Драко и глубоко вздохнула. Он заправил выбившийся локон ей за ухо. Блейз, стоящий позади, молча отвел взгляд. «Джулиана» смотрела на них, прижав пальцы к губам, на ее глазах блестели слезы. Еще несколько ударов сердца, и под левым глазом зародилась боль, которая быстро распространилась вокруг затылка. Гермиона захныкала от боли. Она зажмурилась, после чего Драко начал что-то заливать ей в горло для снятия боли. Девушка ахнула, легкие кололи с каждым вдохом. — Ты хорошо справилась, Грейнджер, — произнес Блейз через несколько минут. — Это было жутковато. Она кивнула, слезы все еще тихо текли по ее щекам, боль медленно уходила. — Драко… — Пэнси заколебалась, ее голос был хриплым. — Мы должны идти. Все, что ей пришлось спрятать, чтобы пережить этот вечер, рвалось наружу. Моргнув, Гермиона уставилась на Драко. Он один раз кивнул и помог ей отойти от стены. Он достал клык из Тайной комнаты. План с Оборотным зельем сработал. И вот сейчас они отправятся в Румынию. Пока Гермиона приходила в себя, Блейз подошел к Драко. — Это стоило больше, чем весь мой виноградник, — тихо произнес он и сунул что-то, довольно маленькое, завернутое в платок, в руку Драко. — Ты уверен, что это сработает? — Человек, который продал мне его, дал Непреложный обет, так что… да. Это поможет пересечь румынскую границу. Драко положил в карман международный порт-ключ и посмотрел через плечо Блейза. Гермиона стояла, покачиваясь. Казалось, по венам течет усталость. Мгновение спустя Драко оказался рядом с ней и протянул еще одно зелье, Бодроперцовую настойку. Она одним глотком опустошила флакон и кивнула ему в ответ. Пэнси же, оттолкнув Драко, подошла, чтобы поправить прическу и макияж гриффиндорки. Пэнси хмурилась глазами Джулианы, после чего развернулась и вернула палочку Блейзу. Тот молча спрятал ее в карман мантии. — Давай я отведу тебя домой, Блейз, — холодно сказал Драко, вернувшись к своей роли. Плечи Блейза расслабились, и он, спотыкаясь, выскочил из ниши. Некоторые гости задержались в Большом зале. Блейз наткнулся на миссис Селвин, и она прижала руку к груди, когда он подмигнул ей и невнятно поздоровался. Драко оттащил его, кинув через плечо извинения, и толкнул во дворе за угол. Дорога была безлюдной, и все четверо исчезли за аркой, свернув к мосту. Гермиона снова почувствовала себя самой собой, три зелья, текущие в ее венах, исправно делали свою работу, пока они быстро двигались по мосту. Блейз споткнулся, и Гермиона резко вздохнула. Разум не был готов к очередному сеансу окклюменции, однако она не могла позволить воспоминаниям о Гарри и Роне на этом самом мосту взять ее в свой плен. Они должны сегодня уничтожить крестраж. Гермиона ускорилась, сосредоточившись на боли в мышцах. Вдали раздался мощный взрыв, и все четверо замерли, когда ночное небо озарилось пламенем. Дракон. Гермиона впилась ногтями в ладони. Боль сосредоточилась где-то в районе груди. Драко оглянулся, когда до моста донеслись звуки: восторженные крики толпы, окружившей квиддичное поле. Блейз, пошатываясь, выглянул и заскулил: — Я хотел посмотреть на дракона… — Тогда тебе следовало остановиться на втором бокале огневиски, — бросил Драко, оттаскивая его от перил. Он быстро повел их по тропинке, оборачиваясь через плечо каждые четыре шага. У Гермионы перехватило дыхание. Уже можно было разглядеть край Запретного леса, где они выскользнут через ворота в Хогсмид. Напряжение, плотно засевшее в груди, ослабевало. Вот он уже рядом — конец моста. И вот — кто-то преградил им дорогу, черные глаза и кудри блестели в лунном свете. — Уже уходите? Три луча бирюзового цвета пересекли мост, освещая искаженное рычанием лицо Беллатрисы. Гермиона споткнулась, приоткрыв рот в немом крике, когда один из них угодил ей в живот, парализовав. Драко замер. Блейз и Пэнси наткнулись на остальные лучи. Паника и страх моментально взяли тело гриффиндорки в свою власть, нейтрализуя действие успокаивающей настойки. — Тетя Белла, — мягко произнес Драко. — Я скоро вернусь. Только отведу домой Блейза, пока он еще стоит на ногах… — Не ври мне! Снова вспыхнул огонь, и толпа взорвалась приветствием. Свет отбрасывал тени на лицо Беллатрисы. — Ты что-то задумал, — пропела она, приближаясь к Гермионе. — Исчезал куда-то за ужином… — Блейзу было плохо, — он повысил голос и попытался преградить дорогу тетке. — Я помогал ему… — Уйди с дороги. Беллатриса остановилась перед гриффиндоркой, приблизившись к ней настолько, что их груди почти соприкоснулись. Глаза Гермионы расширились от ужаса, а сердце колотилось под окаменевшими мышцами. — Это ужасно подозрительно, Драко, — ее глаза сузились, и несвежее дыхание обдало лицо Гермионы. — Тебе повезло, что Темный Лорд был озабочен своей рыжей игрушкой, — ее пальцы щелкнули перед глазами гриффиндорки. — Но что-то мне подсказывает… Что все, что происходит, — ее ладонь скользнула по талии Гермионы, — имеет отношение к ней. Гермиона смотрела на Драко, пока он наблюдал за своей теткой, склонив голову. Его глаза казались совершенно пустыми и ничего не выражающими. У уха послышалось громкое кудахтанье, и сердце гриффиндорки забилось где-то в районе горла. — Я видела тебя за столом, готового прыгнуть под луч заклинания, предназначенный для нее. Признайся, эта маленькая сучка крепко держит тебя за член, племянничек, — Беллатриса провела рукой по талии и бедрам гриффиндорки, скользнув ниже, между ее ног. Драко рванул вперед, и Белла второй рукой подняла палочку. — Ой! Ой! — он остановился, и Белла снова усмехнулась у уха Гермионы. — Может быть, у нее пизда золотая, и она на самом деле столько… Беллатриса застыла рядом с ней и резко ахнула. За секунду до того, как Белла двинулась, Гермиона поняла, что сейчас произойдет. — Акцио! Палочка, спрятанная на бедре, вылетела из-под платья и угодила в ладонь Беллы. Гермиона начала бороться с невидимыми путами, однако знала, что это бесполезно… Пожирательница, искрясь от гнева, обошла Гермиону, когда пламя вновь осветило территорию школы. — Ты дал ей палочку? Драко сглотнул. — Я могу объяснить. — Ты позволяешь ей использовать магию? — Нет. Тетя Белла, конечно, не… — Тогда что это? Ее крик эхом разнесся по мосту, смешиваясь с волной шума на квиддичном поле. Драко смотрел на нее пустыми глазами. — Я на многое закрывала глаза, Драко. Ты понятия не имеешь, что я сделала для тебя и твоей матери. Но это… Это измена! Кровь в жилах гриффиндорки замерла. Глаза Драко блеснули, и Гермиона увидела, как сжались в кулаки его ладони. — Меня срочно вызвали в Венгрию, иначе я бы побеседовала с твоими родителями. Ситуация чрезвычайно серьезная и требует немедленных действий, — она начала ходить вокруг племянника. — Так больше не может продолжаться, Драко, — Белла, все еще не сводя глаз с Гермионы, остановилась позади него. — Ты опозоришь всю свою семью. Вас всех убьют. И мою сестру… — ее челюсть дрогнула, и она отстранилась. — Или мы можем сделать все по-моему. Это будет быстро. У Драко перехватило дыхание. — Возможно, она пыталась сбежать, и у тебя не было другого выбора. Я уверена, твои маленькие друзья дадут правильные показания. — Белла… — Я достану для тебя новую, — прошептала она. — Магглорожденную девушку, которая будет достаточно похожа на нее. Но эта… Она отравляет тебя. Мышцы Гермионы ныли от боли, пока кровь наворачивала круги под кожей. Казалось, вены скоро лопнут от давления… — В этом нет необходимости, — голос Драко дрогнул. — Я все держу под контролем. — Ты слишком слаб, — прошептала Беллатриса. — Я была более чем терпелива по отношению к тебе, Драко. Но в твоих жилах слишком много Люциуса. Твое слабое, тоскующее по любви сердце разрушит эту семью. Толпа улюлюкала, и когда Гермиона моргнула, в голове пронеслись образы Гарри и Луны. — Продолжай в том же духе, и уже через неделю твоя грязнокровка будет замучена и убита на глазах этой толпы. Или того хуже, — она прильнула к нему, — твоя мать. Драко судорожно вздохнул. — Будь я проклята, если позволю этому случиться. Можешь попрощаться, Драко, — Белла повернулась к гриффиндорке. — Отворачивайся, не стесняйся. Я ведь знаю, что твой слабый желудок не позволяет смотреть за Смертельным проклятием… Зеленый свет залил балки моста. Глаза Беллатрисы, сосредоточенные на ней, застыли, пока, порывом ветра, ее тело не прибило к ногам Гермионы, открывая Драко с вытянутой палочкой, кончик которой дымился. Он посмотрел на тело своей тетки, потом — на Гермиону. Конечности покалывали, и гриффиндорке потребовалось время, чтобы осознать, что она может пошевелиться. Потому что Беллатриса мертва. Драко убил ее проклятием в спину. Позади что-то зашевелилось, и Блейз внезапно оказался рядом. Гермиона все еще не могла дышать. По мосту гулял ветер, развевая черные кудри у ее ног. Огонь снова озарил небо. — Она… Она сказала, что отправляется в Венгрию, так ведь? Может быть, у нас есть время. Может быть, ее не хватятся сразу. Гермиона никогда не слышала, чтобы Пэнси Паркинсон заикалась. Драко до сих пор не опустил палочку. Ноги Гермионы велели ей идти вперед. Она наклонилась, выхватила палочку, которую Белла у нее забрала, и, повернувшись к Лесу, произнесла заклинание выявления присутствия. Они одни. — Вы должны идти, — Блейз перешагнул через тело. — Мы с Пэнси позаботимся об этом. Пальцы Драко дрожали. — Что? — Мы трансфигурируем тело и спрячем его в лесу, — Забини бросил взгляд на Пэнси, и та ошеломленно кивнула. — Если вы не отправитесь прямо сейчас и не уничтожите все, что должны, тогда все это было напрасно… Так сделайте же это! Никто даже не пошевелился. — Идите! Гермиона вздрогнула, когда Драко взмахом палочки превратил ее платье в более легкое, а туфли на каблуках — в балетки. Он потянулся к ней, и она взяла его руку. Кивнув Блейзу и Пэнси, они побежали в сторону Леса. Они бежали между деревьями, не сбавляя темпа, пока не оказались у ворот Хогсмида. На мгновение перехватило дыхание, и Гермиона остановилась отдышаться. — Ты сделал то, что должен был, Драко, — произнесла она на выдохе. — Я знаю, она была твоей родственницей, но не стыдись… — Мне стыдно только за то, что мне потребовалось больше десяти секунд, чтобы решиться. Драко смотрел на нее, луна отражалась от его светлых волос и острых скул. Развернув платок, который таил в себе порт-ключ, он схватил гриффиндорку за локоть и перенес их в Румынию.