Аукцион

— Яд василиска, Адское пламя, меч Гриффиндора, — Драко оттолкнулся от стола отца и пересек комнату, глядя на противоположную стену. — Ты уверена, что нет чего-нибудь еще, способного уничтожить крестраж? Пальцы Гермионы слегка коснулись губ. — Насколько нам было известно, нет. В книге, которую спрятал твой отец, вообще перечислены лишь Адское пламя и яд василиска. Меч — особый случай. — Но он потерян. — Да. С мая прошлого года, — она прикусила щеку изнутри. Драко кивнул, и Гермиона увидела, как его ребра резко расширились. — Адское пламя — самый рискованный вариант. Если огонь не потушить, скала может рухнуть. — Вероятно. Драко обернулся. — Значит, лучший вариант для нас — найти редчайшую змею, которая может убить нас в ту же секунду. Гермиона выгнула бровь. — На самом деле, нам нужно добраться до скелета василиска, лежащего в Большом зале, только и всего. Его клыки все еще хранят в себе яд, даже после… — Их уничтожили. Воздух тотчас покинул легкие гриффиндорки. Драко вздохнул и провел рукой по лицу. — Когда по приказу Темного Лорда скелет перенесли в Большой зал, он удалил и уничтожил все клыки василиска. Рабастан видел. Я слышал, как он рассказывал об этом моей тетке. Кожа Гермионы покрылась мурашками. — Ладно. Что ж, тогда это не вариант, — она рухнула обратно в кожаное кресло Люциуса и потерла виски в попытке придумать выход из сложившейся ситуации. — Клык мог пережить пожар в прошлом году. Однако я очень в этом сомневаюсь… Драко приблизился. — Прости, что? — Просто… — она опустила руки и посмотрела на него. — У нас с Роном было несколько клыков, но мы потеряли их из-за Адского пламени. — В Выручай-комнате? С Крэббом? — Да. На самом деле, он невольно помог нам убить крестраж в той комнате. Драко нахмурил брови. — Какой? Кольцо? — Нет, диадему Когтевран, — она наклонилась вперед и постучала пальцем по столу. — Дамблдор уничтожил кольцо мечом Гриффиндора, когда мы были на шестом курсе, — Гермиона добавила второй палец. — С дневником Гарри расправился при помощи клыка василиска. Рон одолел медальон мечом, а я уничтожила чашу… Она моргнула, уставившись на свои пять пальцев, упирающихся в дерево. А уже спустя мгновение — вскочила со стула. — Что… — Я уничтожила чашу клыком василиска в Тайной комнате, — кровь бурлила в венах, когда она повернулась к слизеринцу. — Драко, я думаю, он все еще там. Один из клыков. Он уставился на девушку. — Ты считаешь, что он не нашел бы его? — Нет. Они ведь были прикреплены к скелету, он бы не стал осматривать всю комнату, — она слышала в своей голове слова Гарри. — Его высокомерие делает его беспечным. — Грейнджер… — Я уронила клык в воду, и теперь четко это помню, — Гермиона сделала шаг вперед и взяла его за руки. — В Тайной комнате все еще есть клык василиска, Драко. Вот как мы уничтожим крестраж. Его глаза блеснули, когда пересеклись с ее. — Грейнджер, ты не можешь быть уверена, что уронила его в воду. — Могу, — на ее губах появилась улыбка. Гермиона выпустила из хватки его руки и бросилась к запертому шкафу. Серебряный замок распахнулся от ее прикосновения, и дверцы открылись, обнажив Омут памяти, на поверхности которого кружились недавние воспоминания Люциуса. Гермиона оглянулась через плечо. — Я покажу тебе. Драко уставился на нее, после чего медленно кивнул, словно вышел из транса. Он подошел к Гермионе, извлек воспоминания отца и протянул девушке свою палочку. Гермиона прикоснулась к виску, сосредоточившись на мысли о битве при Хогвартсе и чаше Пенелопы Пуффейндуй. Извлечение нити воспоминания из ее разума было похоже на змеиное шипение, которое отдавалось эхом в ухе, однако вскоре серебряная нить оказалась на кончике палочки. Она опустила воспоминание в Омут и посмотрела на Драко, тут же взяв его за руку. Они вместе приземлились на твердый пол. Как только зрение прояснилось, сердце гриффиндорки сжалось в тиски. Рон. Живот внезапно скрутило. Гермиона, неглубоко вздохнув, стала наблюдать, как он присаживается и ставит чашу на мокрый каменный пол перед ней. Его голубые глаза посмотрели на нее, и Гермиона увидела, как наблюдает за ним, пока он встает. Он был даже выше, чем она помнила. Клык василиска блестел в его ладони, испачканной кровью и грязью. — Давай, — произнес Рон. Его голос… Прошел целый год с тех пор, как она слышала его в последний раз. Она уже и забыла, как отзывалось на него когда-то сердце. Она наблюдала, как ее младшая копия отказывается, настаивая на том, что это должен сделать он. Ее лицо было бледным и мрачным. — Этот крестраж твой, — сказал Рон. — Я уничтожил медальон. Ты тоже должна расправиться с одним. Рон подошел ближе, и Гермиона увидела, как она берет дрожащими пальцами клык. Рон улыбнулся ей, неуверенно и ободряюще, и гриффиндорка почувствовала, как в душе зарождается луч солнечного света. Сейчас внутри нее была пустота, однако вид Рона, казалось, облегчил ее состояние. Его веснушки и волосы — мелкие детали, которые она спрятала в глубине своего сознания, чтобы не чувствовать боль потери… Что-то коснулось ее локтя, и Гермиона, обернувшись, увидела рядом с собой Драко. По лицу невозможно было понять его эмоций. Он просто наблюдал за происходящим, и в какой-то момент гриффиндорка поняла, что Драко выпустил ее руку. Щеки Гермионы вспыхнули, когда она снова повернулась к нему лицом. Боль, от которой сводило грудь, медленно опускалась в живот. Было так неправильно любить их обоих в этот момент. У Гермионы перехватило дыхание, когда ее юная копия упала на колени, высоко занесла клык василиска и ударила им в крестраж. Сердце сжалось в груди, когда чаша испустила мучительный рев, от которого зазвенело в ушах. Внезапно поднялся сильный ветер, сносящий все вокруг, закрутился вокруг них и поднял гигантские волны, земля под ногами загрохотала. Рон присел позади нее, его глаза расширились, и он обхватил Гермиону за плечи. А потом лишь тишина, не считая ударов волн о стены комнаты… Черная кровь сочилась из осколков золотой чаши. Она наблюдала, как Гермиона из воспоминания вскакивает на ноги, вздрогнув от того, что задела ногой клык, и наблюдает, как он скользит по камням к воде. — Вот! — Гермиона подбежала к краю, указывая на мутную воду. — Он упал прямо сюда! Драко, ты… Обернувшись, она увидела, как он смотрит на нее и Рона. Они обнимались. Во рту внезапно пересохло, а ноги замерзли. Наконец, ее младшая копия опустилась на пятки, позволив рукам повиснуть по бокам. Ладони Рона соскользнули с ее ребер, и она отступила. Возникла неловкая пауза, прежде чем они рассмеялись, бормоча что-то о том, как хорошо она справилась. Они прошли мимо Гермионы к скелету василиска. Гермиона вспомнила, как тогда горела ее кожа — это и подтолкнуло поцеловать его в Выручай-комнате всего через несколько минут. Гермиона моргнула им в спину. Казалось, что она сейчас и она из воспоминания — два абсолютно разных человека. Словно ее прошлое «я» до сих пор может жить где-то, где Гарри, Рон и Джинни счастливы и находятся в безопасности. Однако даже если бы и была возможность соединить два жизненных пути разных людей, она бы оставила часть себя из прошлого. Позади нее послышался кашель, который вернул ее в реальность. Гермиона обернулась. — Ты видел? Он упал прямо здесь. Драко холодно кивнул. После чего взмахнул палочкой, и они, покачнувшись, покинули недра Омута памяти. Гермиона, ощутив твердый пол кабинета Люциуса, наткнулась на стол и прислонилась к нему, чтобы удержать равновесие. Как только Рон снова был надежно спрятан в ее сознании, Гермиона поняла, что Драко закрывает дверь шкафа, который скрывает за собой воспоминания Люциуса. — Подожди, — сказала она, и Драко замер. — Может, нам стоит получше осмотреться в Омуте. Может, мы заметим что-нибудь полезное. — Мне неинтересно смотреть воспоминания отца, Грейнджер, — его пальцы скользнули по дереву шкафа. — Я увидел достаточно. К тому же, часть из них пережил сам. — Я понимаю, но… Дверь шкафа с грохотом закрылась. — Это отвлекает. Мы должны сосредоточиться на крестраже. — А… Ладно, — ее логика отличалась, однако сердце подсказывало не перечить ему в этот момент. — Все в порядке, Драко. Мы сосредоточимся на крестраже. Замок щелкнул, и он повернулся к ней лицом. Гермиона стояла, переминаясь с ноги на ногу. — Мы должны найти способ попасть в Хогвартс. — Мыникуда не пойдем, Грейнджер. Только один из нас может беспрепятственно проникнуть в замок, — он прислонился к шкафу. — Скажи мне, как попасть в Тайную комнату. Гермиона посмотрела на него. — Ты не можешь пойти один, Драко. Я не смею просить тебя об этом… — Ты и не должна, — он скрестил руки на груди. — Я сам вызвался, забыла? Она нахмурилась, увидев его напряженную позу. — Умывальник в туалете для девочек на втором этаже. Ты должен поговорить с ним на парселтанге. — И как Уизелу это удалось? Гермиона моргнула от резкости его голоса. Эта усмешка… Он был расстроен тем, что увидел в воспоминаниях, а она была слишком сосредоточена на собственном горе, чтобы это заметить. Глубоко вздохнув, гриффиндорка попыталась тщательно подобрать слова. — Рон запомнил несколько слов, которые слышал от Гарри. Это, на самом деле, была слепая удача. Драко оттолкнулся от шкафа и расправил плечи. — В библиотеке есть книга о парселтанге. Я проверю, когда придет время. Она медленно кивнула. — А когда оно придет… это время? — Нам придется ждать возможности, — он почесал подбородок. — Я могу найти предлог, чтобы посетить замок, но должен быть уверен, что Темного Лорда не будет в этот момент в стране. — И когда это будет? — Не могу сказать точно… Гермиона фыркнула, выпрямившись. — Должен быть более быстрый способ. Мы не можем ждать вечно… — Грейнджер, если меня поймают, как по-твоему я объясню Темному Лорду, что я делал в Тайной комнате? — он отвел взгляд на мгновение. — Какое оправдание предложишь? От его снисходительного тона у гриффиндорки закипала кровь, однако сейчас не время спорить. — Давай вернемся к этому позже. — Мы можем вернуться к этому в любой момент, — сказал он. — Тебе необходимо поесть. Что-нибудь, помимо жалкого бутерброда. Она посмотрела на него. — Хорошо. Они закрыли кабинет Люциуса и направились на кухню, чтобы посмотреть, чем можно подкрепиться. В голове Гермиона перебирала разные возможные способы проникнуть в Тайную комнату как можно раньше. Они оба застыли, когда, свернув за угол, обнаружили, что их ищет Нарцисса. Ее губы недовольно скривились при виде их. — Мама, — Драко неохотно двинулся вперед, Гермиона последовала за ним. С каждым шагом кровь все быстрее бежала по венам. Нарцисса сложила руки на груди, когда они остановились перед ней. — Рано утром меня разбудил звонок из камина от твоего отца. Он хотел узнать, зачем кто-то вчера вечером открывал дверь его кабинета. Колени Гермионы дрогнули, и она подавила всхлип. Конечно, Люциус наложил чары. Они должны были подумать об этом. Драко молчал. Просто стоял, засунув руки в карманы. Нарцисса подняла подбородок. — Я сказала ему, что это была я. Сказала, что искала документы для одного из наших счетов. Пообещала закрыть его утром и больше туда не входить. Гермиона слышала лишь биение собственного сердца. — Так скажите же мне, что вы делали в его кабинете? — Мама… Взгляд Нарциссы скользнул по Гермионе. — Вы передаете информацию Истинному Ордену? — Да, — быстро ответила гриффиндорка. — Грейнджер, довольно, — прошипел Драко. — Это правда, — Гермиона прикусила щеку. Это ведь не совсем ложь? Буквально вчера Драко был в Эдинбурге и передавал Шарлотте инструкции по приготовлению противоядия. — Мне очень жаль, Нарцисса. Это я вошла в его кабинет. Если на кого вы и должны злиться, так только на меня. — Спасибо за правду, Гермиона, — Нарцисса, казалось, взяла себя в руки. Ее плечи опустились, и она подошла к сыну. — Драко, ты в праве принимать решения самостоятельно. Но ты ведь знаешь, что бы он со мной сделал, если… — ее голос дрогнул. — Пожалуйста, просто пообещай мне, что будешь осторожен. У Драко перехватило дыхание, и он кивнул. Легким движением руки Нарцисса достала две газеты, заголовки которых яркими буквами гласили «Специальное издание». Она протянула их Гермионе и отвернулась, спрятав глаза. Стук каблуков миссис Малфой медленно удалялся, и пол под ногами Гермионы дрогнул, когда она окинула взглядом первую страницу «Пророка». В КАНАДЕ РАЗГРОМИЛИ ТЕРРОРИСТОВ! Рита СкитерДрако выдернул из пальцев гриффиндорки вторую газету — «Нью-Йоркский призрак». Вчера поздним вечером силы Темного Лорда нанесли удар по сообществу, связанному с террористической организацией, известной как «Истинный Орден». Повстанцы укрывались на большом малонаселенном Баффиновом острове у восточного побережья Канады. — Неслыханный успех, — сказал репортеру Альбрехт Берге. — Защита наших врагов не смогла справиться с Туманом, гениальной новой магией, которая поможет укрепить интересы Великого Ордена. Генералы Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж наблюдали за ходом операции вместе с Берге и его учеником Теодором Ноттом-младшим. Они наблюдали за развертыванием Тумана с побережья небольшого соседнего острова. Туман успешно пробил не только защитные барьеры Баффинова острова и границу Аппарации, но и уничтожил базу оружия, которым, по всей видимости, хотели подорвать Великий Орден. Берге вместе со своим учеником должен вернуться в Великобританию уже на этой неделе, чтобы установить новую защиту в Эдинбурге.Это все. Гермиона пролистала страницы, но не нашла ничего, что могло бы помочь ей разобраться в случившемся. Очередная громкая победа безо всяких подробностей. Вернувшись к первой странице, она уставилась на фотографию Берге, чьи глаза были спрятаны за круглыми темными очками. Мысленно поблагодарив Мерлина за то, что Нарцисса осмелилась нарушить приказ Люциуса относительно «Призрака», она потянулась за второй газетой, с легкостью выдернув ее из безвольных пальцев Драко. Перед чтением она сунула ему «Пророк». ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ПОГИБШИХ — ПОСЛЕДСТВИЯ РЕЗНИ НА БАФФИНОВОЙ ЗЕМЛЕ Герти ГамлиВытянув руку, Гермиона схватилась за перила, ей необходимо собраться с силами. Голова внезапно начала кружиться от чувства страха. Лорд Волдеморт нанес свой первый удар по западному полушарию, нацелившись на Баффинову Землю у побережья Канады. Нанося сокрушительный удар по проживающим там магическим и маггловским сообществам, Альбрехт Берге выпустил на остров новейшую Магию Массовой Смерти — Туман, который распространяется мгновенно, унося тысячи жизней за считанные минуты. По предварительным данным туман был выпущен незадолго до полуночи с острова Резолюшн, недалеко от южного побережья Баффина. Он распространился на северо-запад, пересекая город Икалуит, пока не достиг места назначения на юге озера Неттиллинг, где, как сообщается, в течение нескольких месяцев размещалась военная база Истинного Ордена. По словам источника из канадского Министерства, на этой базе разрабатывались международные портключи и другое оружие для борьбы против Великого Ордена. Около тысячи членов Истинного Ордена, выходцев из коренных общин Баффина и других провинций Канады, считаются погибшими. Остальные жертвы — мирное население. Хотя источники предполагают, что основной целью Волдеморта была оружейная база Истинного Ордена, туман также смог проникнуть через охраны на материковой части Канады, пересек Гудзонов пролив и, достигнув побережья Квебека, уничтожил там несколько небольших общин магглов. Предполагаемый радиус действия составил 130 миль, что в 30 раз больше, чем у газа, используемого в Швейцарии. Неясно, планирует ли Великий Орден дальнейшие атаки на канадскую землю, либо же они намерены применить свою Магию Массовой Смерти во Франции. Из надежных источников нам стало известно, что испанский министр Сантос, бельгийский министр Петерс и итальянский министр Романо в частном порядке возражали против размещения Оружия на их границах с Францией, ведь этот «туман» по-прежнему ненадежен в его навигации. Офис президента Харрисона отказался от комментариев, однако мой источник из М.К.С.Ш.А. сообщил, что Харрисон назначил встречу с канадским министром Мартином на сегодня.Комната закружилась. Гермиона ухватилась двумя руками за перила, ее колени подогнулись, и она медленно осела на первую ступеньку. Страницы «Призрака» рассыпались по мраморному полу. Драко тяжело сел рядом с ней, бросив «Пророк» на «Призрак». Он обхватил голову руками и тяжело вздохнул. Гермиона сделала то же самое. — Драко… — она покачала головой, смахнув непрошеную слезу. — Мы не можем больше ждать. Мы должны помочь им остановить его. После ее слов последовало затянувшееся молчание. — Дай мне несколько дней, — наконец произнес Драко ровным голосом. — Мы что-нибудь придумаем. Девушка кивнула, глядя на фотографию Берге на первой странице «Пророка». Его очки отражали горизонт, залитый серебристо-зеленым. Прищурившись, Гермиона заметила, что за его спиной показалось чье-то плечо… Тео. — Имя Тео в газетах рядом с именем Берге… — фраза прозвучала на одном дыхании. Руки Драко упали на колени. — И? — Берге сейчас представляет огромную угрозу для Истинного Ордена. Если он — их цель, то и Тео тоже. Он — монстр в их понимании, — по коже побежали мурашки, и она посмотрела на Драко. — Если Тео схватят — или, чего хуже, убьют, — кто знает, что случится с Оливером. Мы должны подумать о том, как передать ему противоядие. У Драко щелкнула челюсть, и его взгляд остановился на «Пророке». — Монстр… — С точки зрения Истинного Ордена, да. Они захотят уничтожить всех, кто принимал в этом хоть какое-то участие, — осознание сказанного поразило гриффиндорку лишь мгновение спустя. Она попыталась подобрать подходящие слова. — Я имею в виду… Конечно, твой отец — не монстр, Драко… — В самом деле? — его ноздри раздулись, когда он повернулся к Гермионе. — Кровь десяти тысяч погибших на руках четырех человек! Это ли не чудовищно? Он быстро поднялся на ноги, и Гермиона сдавленно вздохнула. — Драко… — Мне нужно принять душ. Прости. Она вскочила на ноги и попыталась догнать Драко, когда он начал быстро подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступени за раз. — Я не могу притворяться, будто поддерживаю все его решения, но он не злой. Он всегда делал то, что, по его мнению, лучше для тебя и твоей мамы… Драко замер на верхней ступеньке и повернулся. — И это компенсирует пролитую из-за него кровь? Ответ застрял в горле гриффиндорки. Конечно, нет… — Оставь это, Грейнджер, — он повернулся и пошел по коридору, скрывшись из виду. Она бросилась за ним, тяжело дыша. — Ты — не он, — плечи Драко напряглись. — Ты — не твой отец, Драко. Он не ответил. Только проскользнул в спальню, закрыв за собой дверь. Гермиона провела некоторое время в коридоре, прежде чем пришла в себя и поплелась в свою комнату. Там она рухнула в кресло у окна и задумалась. Ничто не могло оправдать число погибших на Баффиновой земле. Целые общины были уничтожены в мгновение ока, большинство из них — магглы. Гермиона впилась ногтями в ладони, чтобы изгнать образы, которые подкидывал разум. До сих пор она, по крайней мере, могла понять решения Люциуса, даже если и была категорически не согласна с ними. Однако это было за гранью понимания. Если он просто стоял и позволял этому случиться, как она теперь может защищать его с чистой совестью? Эмоции полностью захлестнули ее, и ей пришлось потратить некоторое время на медитацию, чтобы полностью успокоиться. Наконец, покинув озеро со спокойной водой, Гермиона вернулась к своей проблеме. К закату она пришла к двум выводам. Во-первых, возможно, Люциус пытался это остановить. Она могла только молиться, чтобы это было так. Во-вторых, какими бы ни были его грехи, Нарцисса и Драко в них не виноваты. Люциус сделал свой выбор, они сделали свой. В семь часов вечера на ее столе появился ужин. Одинокая тарелка. Ей удалось лишь откусить несколько раз, прежде чем еда полностью остыла. Гермиона наблюдала, как садится за горизонт солнце. В восемь — она поплелась в душ. В девять — решила, что Драко уже не придет за ней. Переодевшись в пижаму, гриффиндорка скользнула в постель, пытаясь не обращать внимания на холодную подушку и то, что ее кровать не так уютна, как Драко. После часа, проведенного в попытке уснуть, она перекатилась на спину и уставилась на балдахин. Избегать ее было еще одним способом самобичевания для Драко. Испорченный сон шел в качестве бонуса. Гермиона в раздражении сбросила одеяло и вскочила с кровати, после чего — пересекла комнату и через проход вошла в спальню Драко. Он сидел на кровати и читал книгу. Увидев ее, он открыл рот. Не говоря ни слова, Гермиона откинула его одеяло, переползла через неподвижного Драко, схватив быстро палочку, выключила свет и плюхнулась на свою половину кровати. Последовало долгое молчание, прежде, чем он со вздохом закрыл книгу и, свернувшись калачиком, прижался к ней в темноте. Проснувшись с рассветом, Гермиона поняла, что ее раздражение исчезло. Звук тихого дыхания наполнял комнату, и она осторожно перевернулась. Следующий час гриффиндорка провела, запоминая Драко, пока он спал, изучая его, как никогда раньше. Около семи утра он пошевелился, и Гермиона провела пальцами вверх и вниз по его обнаженной груди. Его глаза резко распахнулись, и на сером фоне мелькнула настороженность. Гермиона закусила губу, убирая челку с его лица. — Давай не будем говорить о твоем отце, — прошептала она. На мгновение он перестал дышать. — Ты мне помогаешь, — она приподнялась на локте, обводя взглядом его шрамы. — Это все, что имеет значение. Она ждала. А потом — Драко едва заметно кивнул. Его зрачки вмиг потемнели, когда кончики ее пальцев опустились ниже. Она приблизилась к нему, поцеловала в губы и потянулась рукой к его утренней эрекции. Драко перевернул ее на спину, прежде чем она успела вдохнуть. Он принялся посасывать ее шею, грудь и рисовать круги на бедрах. В какой-то момент Гермиона начала умолять его прекратить эту агонию. Она дважды кончила, пока его язык вытворял невероятные вещи с ее телом. А затем он вошел в нее, тяжело дыша ей в шею, прикусив зубами мочку уха, шепча пьянящие слова похвалы, пока она беспомощно лежала под ним.
***
Гермиона терпеливо ждала целых два дня, жадно проглатывая любые новости «Пророка» и «Призрака». Статьи в обеих газетах были малосодержательными, хотя Гамли, по крайней мере, отругала президента М.К.С.Ш.А. Харрисона за продолжительное молчание. В среду они с Драко провели большую часть дня, обдумывая способы проникновения в Хогвартс, однако к общему мнению так и не пришли. Четверг гриффиндорка посвятила медитации в горячей ванне. Когда ее кожа покрылась морщинами, а волосы уже успели наполовину высохнуть, раздался знакомый стук в дверь. — Заходи. Драко толкнул дверь и оперся о деревянную раму с усталым выражением лица, что заставило Гермиону выровнять спину. — Какие-то новости? Он покачал головой. — В какой-то степени. Письмо пришло. Ее взгляд упал на конверт в его руке. На разломанной сургучной печати отчетливо можно было рассмотреть Темную метку. — Что там? Драко достал из конверта приглашение и, подойдя ближе, протянул его Гермионе. Темный Лорд приглашает вас на празднование в честь годовщины победы в битве при Хогвартсе! Воскресенье, 2 мая 1999 г. 7 часов вечера Замок ХогвартсУ девушки закружилась голова, когда мозг начал быстро соображать. До второго мая оставалось десять дней. Вода едва не выплеснулась через край ванны, когда Гермиона встала на колени и посмотрела на него снизу вверх. — Ты пойдешь со мной за клыком василиска? Той ночью? — Нет, — Драко сделал шаг назад, пряча приглашение. — Ты останешься на вечеринке с мамой. Я пойду один. Гнев вспыхнул в венах гриффиндорки, все мышцы ее тела напряглись в момент. Она не останется в стороне! Она нужна ему… Приложив немало усилий, чтобы расслабиться, она сказала: — Ты не можешь отправиться туда в одиночку, Драко. Тебе понадобится кто-то, кто сможет помочь тебе… — Я знаю, — тяжелый вздох сорвался с его губ, и он потянулся за ее полотенцем. — Одевайся. Выходим через полчаса. Гермиона тупо уставилась на протянутое полотенце. — Что? Куда? — К Блейзу. Она открыла рот, но Драко уже успел скрыться за дверью. Шок медленно закрался в грудь. Блейз может помочь ему… Но ведь и она тоже! Выйдя из воды, Гермиона быстро вытерлась, накинула одежду и помчалась по коридору в его спальню. Увидев Драко, она сразу обратила внимание на флакон, который тот держал в руке. — Что это? Он поднял пузырек — противоядие от татуировки. — Я взял немного из нашего запаса, — гриффиндорка нахмурилась, и он добавил: — Для Джулианны. — О, — протянула Гермиона, моргнув. — Конечно, — ее мысли вернулись к давно забытой истории, и она схватила Драко за руку. — Мы еще должны передать одну порцию Оливеру. Мы могли бы отправиться к нему прямо… — Грейнджер, не могли бы, — его взгляд скользнул по ее удивленному лицу. — У нас нет второй Пэнси, которая могла бы притворяться Вудом. Если кто-то обнаружит, что он сбежал, пока Тео был в отъезде… — Я же не предлагаю ему бежать. Мы можем просто передать ему зелье. Если вдруг с Тео что-то случится, у него, по крайней мере, будет возможность… — И ты действительно думаешь, что он останется в Нотт Мэноре, имея возможность сбежать? — Да, — вдруг возникла долгая пауза. Драко пожал плечами. — Не соглашусь с тобой, — он быстро обошел гриффиндорку и подошел к камину. — Оливер любит Тео. Он не стал бы рисковать его жизнью. Даже если это означало бы пожертвовать собственной свободой. Драко оглянулся через плечо. — Ты не можешь этого знать наверняка. Гермиона пыталась подобрать правильные слова. Она была уверена в своей правоте. И прежде чем она успела придумать, что сказать, Драко потянулся за горшочком с летучим порохом и склонил голову. — Мы можем обсудить это с Тео в следующий раз, когда увидим его. Гермиона выдохнула и отбросила непрошенные мысли. Сейчас важно сосредоточиться не на чувствах Тео или ее собственных, а на уничтожении крестража. Когда она присоединилась к Драко, он бросил летучий порох и крикнул: «Площадь Гриммо, двенадцать». И зеленое пламя засосало их. Гостиная на Площади Гриммо выглядела почти так же, разве только немного чище. Гермиона сосредоточилась на своем дыхании и принялась осматриваться по сторонам. Зеленые занавески были чистыми и за ними больше не прятались докси. Скрипучие диваны, на которых они вместе с Гарри и Роном проспали не одну ночь, были перетянуты и украшены модными декоративными подушками. На журнальном столе лежала книга с названием на итальянском языке, ближе к концу лежала серебряная закладка. Драко сжал ее ладонь. Он подошел к двери как раз в момент, когда из-за угла выглянула девушка с каштановыми волосами, проницательными и оценивающими глазами. Гермиона подпрыгнула от неожиданности, затем, моргнув несколько раз, узнала ее. Дафна Гринграсс. — Драко, — поздоровалась она низким голосом. — Я подумала, мне послышался шум камина. — Даф. Она взяла его за руку и поцеловала в щеку, скользнув взглядом по Гермионе с настороженным отвращением, которое гриффиндорка знала еще со школы. — Грейнджер. Драко закрыл ее собой. — Даф, я могу поговорить с Блейзом? Она выгнула бровь, в точности имитируя мимику Пэнси Паркинсон, и сказала: — Даже не знаю, — резко развернувшись, она вылетела из комнаты, прокричав имя Блейза. Драко закатил глаза и жестом попросил Гермиону идти вперед. Они следовали за Гринграсс и, свернув за угол, вышли на площадку первого этажа. Дафна прошла мимо спальни, в которой когда-то спали Гермиона с Джинни, и гриффиндорка зажмурилась, ощутив немыслимую боль в груди. Она попыталась сосредоточиться на озере со спокойной водой и уже через мгновение увидела, как Блейз выходит из столовой. Увидев Драко с Гермионой, он тут же расплылся в улыбке. — Посмотри, что за львица к нам пожаловала. Наверху лестницы послышался скрип, и Гермиона, обернувшись, увидела Пэнси, которая спускалась к ним. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? Прежде чем Гермиона успела ответить, снизу раздался крик. — У нас гости? — Джулиана Бравьери быстро подошла к Блейзу и уставилась на Драко с Гермионой. Ее щеки уже были не такими впалыми, какими их помнила Гермиона, но она все еще вела себя, как ребенок. Гермиона посмотрела на Дафну, стоявшую рядом с ними, она все еще морщила лоб. Гриффиндорка, осмотрев присутствующих девушек, спросила: — Вы все здесь живете? С Блейзом? Забини почесал затылок. — Да. Добро пожаловать в мой маленький гарем, — при этом он выглядел вполне довольным собой. Дафна фыркнула и скрылась за ближайшей дверью с резким щелчком замка. Пэнси-таки спустилась по лестнице, и Гермиона услышала, как Джулиана тихо спросила Блейза, что такое гарем. — Блейз, — Драко кивнул в сторону гостиной. — Мы можем поговорить? Блейз протяжно вздохнул. Он начал подниматься по лестнице на площадку первого этажа, и Драко повел Гермиону за собой. Гриффиндорка же застыла при виде дивана, вспомнив, когда в последний раз спала на нем, но рука Драко, коснувшаяся ее спины, заставила собраться с мыслями. Он сел рядом с Гермионой, поближе к камину, Блейз же занял кресло. На долю секунды комната погрузилась в тишину, прежде чем Пэнси ворвалась в комнату и приземлилась в кресло напротив Блейза, словно ее тут ждали. Драко откашлялся и произнес: — Мы бы хотели уединиться, Пэнс. Пэнси едва заметно усмехнулась, как вдруг в комнату вошла Джулиана. На виске Драко пульсировала вена, пока девчонка садилась на журнальный столик рядом с Блейзом. Внезапно в дверном проеме показалась Дафна, скрестившая руки на груди. — Что-то не так? — спросила она. — Зачем еще он привел ее? Драко потер лоб. — Все в порядке, Даф. Мне просто нужно поговорить с Блейзом… — О чем она говорит? — Джулиана приблизилась к Блейзу. — Что случилось? Блейз пожал плечами и покачал головой. — Я пока не… — Мы не уйдем отсюда, Драко, — Пэнси скрестила ноги и постучала пальцами по подлокотнику кресла. — Даже не пытайся. Четыре пары глаз уставились на него, однако он так ничего и не сказал. Гермиона же боролась с желанием вытереть потные ладошки о джинсы. — Я считаю, что грядут перемены, — наконец произнес он. — Направление ветра скоро изменится. Ногти Пэнси глухо стучали о дерево. — Если тебе есть что сказать, сейчас самое подходящее время. — И куда именно этот «ветер» будет дуть? — голос Дафны звучал напряженно, и Гермиона заметила, как ее пальцы сжимают медальон на шее. Джулиана обернулась через плечо. — Перемены? Пэнси, что… Блейз сидел неподвижно, сверля глазами Драко. Гермиона видела, как расширяются и сужаются его темные зрачки, и чувствовала, как он расслабляется рядом с ней… Его стены рушатся. — Девочки, — произнес Блейз, прерывая их болтовню. — Оставьте нас. Джулиана вздрогнула, словно ее ударили. Пэнси хладнокровно рассматривала ногти. — Это еще почему? Блейз потер лоб. — Потому что Драко собирается убить нас всех. Драко сердито посмотрел на друга, в то время как Пэнси и Дафна обменялись невозмутимыми взглядами, словно это был очередной вечер пятницы в гостиной Слизерина. — Позовете меня, если случится что-то интересное, — Дафна фыркнула и, оттолкнувшись от дверного косяка, исчезла в коридоре. Джулиана начала спорить с Блейзом на итальянском языке, а Гермиона наклонилась к уху Драко. — Где сестра Дафны? — В Монреале с родителями, — гриффиндорка повернула голову к нему. — Гринграссы находятся там «в отпуске» с июня прошлого года. Ее взгляд упал на пустой дверной проем. — Почему Дафна осталась? Драко кивнул головой вправо. И Гермиона посмотрела на Блейза, который в этот момент продолжал говорить и активно жестикулировать. В голове гриффиндорки всплыли старые воспоминания о том, как они вместе ходили по коридорам. Сейчас казалось логичным, что Дафна осталась с ним. Но почему они ведут себя как совершенно незнакомые люди? Драко слегка кашлянул. — Джулиана, — девушка замолчала и повернулась к нему, словно лань, угодившая под дуло ружья. — Мне нужно, чтобы ты отвлекла Кикимера. Ты сможешь занять его? Она снова посмотрела на Блейза, якобы спрашивая разрешения. Тот кивнул и потер переносицу, когда девчонка вышла из комнаты. Пэнси вытянула ноги вперед и наклонилась, не сводя глаз с Драко. — Пэнс. — Ты мне должен, между прочим, — ее тон был мягким, но голос звучным эхом отразился от стен. В горле Драко щелкнуло, и он взмахом палочки наложил заглушающее заклинание на дверь, после чего повернулся к Блейзу. — Его можно убить. Забини откинулся на спинку кресла. — Ты можешь его убить? Драко заколебался. — Это будет трудно, но… — он кивнул в сторону Гермионы, и она немного расслабилась. — Есть кое-что, — начала она. — Определенная последовательность действий, которая поможет нам убить его. Для начала — нам необходимо получить клык василиска. Слева раздалось фырканье. — Ты собираешься убить величайшего Темного волшебника всех времен клыком василиска? Гермиона провела языком по зубам. Она все не решалась рассказать кому-либо еще о крестражах. Каждый новый человек, узнавший правду, может стать помехой. — Пэнс, мы больше ничего не можем вам сказать. Паркинсон посмотрела на них сквозь опущенные ресницы. — Хорошо. Вам нужен клык василиска. И что именно Блейз должен сделать с этой информацией? Драко снова повернулся к другу и оттолкнулся от края дивана. — Помоги мне достать один из Тайной комнаты. Там, внизу. Блейз запрокинул голову и рассмеялся. На щеках Драко выступили розовые пятна. — Значит, ты хочешь, чтобы я отправился с тобой разгуливать по Хогвартсу в тот момент, когда замок будет кишеть Пожирателями смерти, и помог тебе проникнуть в одну из самых неприступных комнат… — Не так уж она и неприступна… — …где лежит клык. А потом — я должен помочь тебе тайком вынести его из замка? Или ты собираешься заколоть его прямо там, за ужином? Драко стиснул зубы. — Все, что я прошу, — это прикрыть меня минут на двадцать. Я сам смогу достать клык, но я бы предпочел, чтобы мое отсутствие осталось незамеченным. Гермиона начала закипать от раздражения. — Я уже говорила, что хочу помочь тебе! Очевидно, мы зря теряем здесь время… — Не сейчас, Грейнджер… — Жертвой какого грандиозного гриффиндорского плана ты стал, Драко? — Блейз сузил глаза, а затем повернулся к Гермионе. Та стояла, скрестив руки и поджав губы. Драко начал расхаживать по ковру. — Все меняется, Блейз. Я уверен, что Истинный Орден скоро начнет атаку, учитывая то, что недавно произошло в Канаде. И на этот раз они не остановятся. Слова прозвучали словно гром среди ясного неба. — Если Великий Орден падет, мой отец падет вместе с ним. И я тоже, — сердце гриффиндорки забилось быстрее. — Я смирился с этим. Ее зрение затуманилось. Она бы не позволила этому случиться. Нет. — Но Темный Лорд… — он бросил взгляд на Гермиону. — Он не падет. Он выживет и снова начнет свою войну. Гермиона несколько раз моргнула в попытке спрятать свой страх и горе на самой дальней полке. И кивнула. — Это правда. Его не уничтожить, если мы не достанем яд василиска. Блейз посмотрел на нее, словно услышал нечто невероятное… Он смотрел на нее так, словно пытался подобрать слова и никак не решался их произнести. — Каков план? Комната погрузилась в тишину. А затем Драко облизнул губы. — Мне просто нужно двадцать минут во время ужина. — Но у тебя нет двадцати минут, — Гермиона вздрогнула, повернувшись к Пэнси, ее губы скривились от отвращения. — Люциус будет сидеть рядом с Темным Лордом, а его жена и сын — по другую сторону от него. Нет никакого оправдания длительному отсутствию сына Люциуса Малфоя. — И она права, — Блейз откинулся на спинку стула с ленивой ухмылкой, от напряжения на его лице не осталось и следа. — Драко Малфой не может исчезнуть просто так. Но я могу. — Нет, — голос Драко прозвучал довольно резко. — Я не могу просить тебя пойти вместо меня. Это слишком рискованно… — О, черт возьми, не начинай, — Блейз усмехнулся. — Я не пойду туда вместо тебя. Мое предложение состоит не в этом. В подвале этого дома находится годовой запас Оборотного зелья. — Блейз, что ты задумал? — рявкнула Пэнси. — Мы отвлечемся всего на секунду — этого будет достаточно, чтобы принять зелье. Я буду притворяться тобой, пока ты будешь искать Тайную комнату, — Блейз расплылся в ухмылке, увидев ужас на лице Драко. — Ну же, приятель. Позволь мне побыть в твоей шкуре какой-то час. Драко нервно сглотнул. — Это вариант. Но мы должны обсудить и другие… — Нет, — Блейз склонил голову на бок. — Я согласен поставить свою жизнь на кон только в том случае, если у меня будет возможность сыграть роль самого Драко Малфоя. Я готовился к этой роли всю свою жизнь. — Это не худший план, — тихо произнесла Гермиона и бросила взгляд, полный тревоги, на Драко. — Если честно, это, по всей вероятности, наименее рискованный вариант из всех, что мы могли бы предпринять. Блейз знает твою манеру поведения как никто другой. Кулаки Драко медленно разжались, на его щеке дернулся мускул. — Ладно. Есть еще кое-что. Ты можешь позвать Джулиану? Веселье вмиг сошло с лица Блейза. Он прочистил горло и встал с кресла, чтобы позвать ее. Секундой позже Джулиана уже стояла в дверях и смотрела на Блейза оленьими глазами. Она последовала за ним, когда он вернулся к своему креслу, и снова села на журнальный столик. Забини поморщился, когда девчушка коснулась его ноги своими коленями, и губы Гермионы приоткрылись в молчаливом понимании. Джулиане нравится Блейз… Забини быстро поднялся и предложил Джулиане пересесть на кресло. Та начала протестовать, но быстро согласилась, залившись румянцем. Она задала ему вопрос на итальянском языке, и Блейз пробормотал что-то в ответ, махнув рукой на старого друга. Джулиана повернулась к нему. — Джулиана, — начал Драко, — что ты знаешь об этой татуировке на твоей руке? Она ничего не ответила, лишь поморщила нос. Взгляд Драко метался между ней и Блейзом. — Не уверен, что ты помнишь, но она активировалась, когда тебя впервые доставили в дом Блейза. — Я помню. Это было похоже на разряд молнии, — ее голос звучал мягко и робко. — Верно, — сказал Драко. — Она привязывает тебя к определенному месту, запирает тебя в нем. С Эдинбургом та же история. Тень грусти коснулась лица Джулианы, и она вздрогнула, после чего провела пальцами по предплечью, где черно-золотыми буквами переливались инициалы Блейза. — Грейнджер создала зелье для удаления татуировки, — Драко вытащил пузырек из своей мантии, и Гермиона ощутила на себе пристальный взгляд Пэнси. Он медленно передал флакон Джулиане, словно та могла сбежать в любую секунду. — Ты можешь быть свободна. Девчонка посмотрела на содержимое пузырька, ее губы дрожали. — Свободна? — Да, — ответила Гермиона. — Свободна. Джулиана коснулась флакона кончиками пальцев. Грудь Гермионы сжалась, когда она повернулась к Пэнси. — Даже несмотря на то, что твоя татуировка так и не была активирована, — ее взгляд коснулся покрытой шрамами плоти Пэнси, — тебе тоже стоит принять его. Блейз уставился на пузырек через плечо Джулианы. — Впечатляет, Грейнджер. — Блейз… — Драко осмотрелся. — Я не знаю, сколько еще Англия будет в безопасности. Тебе стоит отвезти Джулиану обратно в Италию и как можно скорее. Пока она будет скрываться, Пэнси может… — Я не хочу уходить! — все вздрогнули, когда Джулиана попыталась вернуть пузырек обратно Драко. — Я не оставлю его. В комнате воцарилась тишина, от которой кожа начала покрываться мурашками. Все четверо уставились на девчонку. По ее щеке медленно катилась слеза. — Джулиана, — мягко произнес Блейз. — Твоя мама скучает по тебе. Я обещал привезти тебя к ней, как только она доберется до Египта… — Мое сердце здесь, с тобой, — хрипло произнесла Джулиана. — Зачем мне куда-то уходить? Живот Гермионы сжался, а щеки запылали. Она чувствовала себя неловко, наблюдая за развернувшейся трагедией, на которую у нее не было билета. Пэнси закрыла глаза и принялась тереть виски, словно слышала это уже не в первый раз. Драко же сидел неподвижно — его широко распахнутые глаза пристально наблюдали за Джулианой. — Джулиана, мы ведь уже говорили об этом, — прошептал Блейз, становясь перед ней на колени. Он взял ее руки в свои. — Я здесь, чтобы защитить тебя. Я не испытываю к тебе чувств. А ты просто запуталась… Глаза Бравьери наполнились слезами. Ее голос сорвался, когда она заплакала, бормоча при этом что-то по-итальянски. Пэнси резко встала и кивнула в сторону коридора. Гермиона последовала за ней, оглянувшись через плечо и увидев, что Драко также волочит ноги, все еще наблюдая за Блейзом и Джулианой. — Я же говорила тебе, — прошептала Паркинсон, когда Драко, наконец, присоединился к ним. — Все будет хорошо, — добавила она, вырывая из его рук пузырек. — Они проходят через это дважды в неделю. Пэнси убрала челку с глаз и открыла флакон. Гермиона вздрогнула. — Тебе нужно только немного, — быстро сказала она. — Ты должна сохранить зелье на случай, если Джулиана передумает. Что-то похожее на жалость промелькнуло в глазах Пэнси. Она закупорила флакон и повернулась к Драко. — Тебе понадобится платье для нее. Рот Гермионы открылся, когда они оба посмотрели на нее. — Это не будет похоже на Эдинбург? Пэнси фыркнула. — Грейнджер, ты будешь делить стол с Темным Лордом. Прибереги свою наготу на другой случай. Драко кивнул. — Да. Значит, Пэнс, ты… — У меня есть идеальное платье, — произнесла Пэнси с ухмылкой. — Хочешь что-нибудь еще? Драко вздрогнул и провел рукой по волосам. — Ну… Грейнджер понадобится палочка… Гермиона бросила на него взгляд, она даже не думала об этом. Но ведь они не могут просить Нарциссу о подобном после того, что произошло. Пэнси выгнула бровь. — И ты хочешь… — она рассмеялась и, пританцовывая, спустилась по лестнице. — Даф, Драко хочет тебя кое о чем попросить. Драко тихо выругался себе под нос.
***
Десять минут спустя в неловкой тишине они возвращались в поместье с палочкой Дафны Гринграсс. Она никогда еще не видела, чтобы Драко столько заикался в одном разговоре. Дафна отдала ему палочку в обмен на обещание, что он предоставит ей самую свежую информацию о любом будущем нападении на Канаду, в особенности, Монреаль. Следующие несколько дней Гермиона пыталась поладить с палочкой Дафны. Двенадцатидюймовой из красного дерева с волосом единорога. В первый день она практически не реагировала на новую хозяйку. Каждый день теперь они занимались разработкой плана. Они часами спорили с Блейзом и Пэнси через камин, и в итоге остановились на первоначальной версии плана Блейза. Как только Драко найдет клык, Блейз и Пэнси помогут им уйти незамеченными. Следующий пункт плана — уничтожение крестража. Здесь достичь согласия было куда сложнее. Гермиона не разговаривала с Драко целый день, пока он, наконец, не признал, что именно она, а не Блейз, должна отправиться с ним. Весь следующий день Драко размышлял над тем, каким образом они доберутся до Румынии, в то время как Гермиона пыталась укротить волшебную палочку. Ночью они с Драко исследовали книги, изучали заклинания защиты, которыми могли воспользоваться Люциус и Волдеморт, чтобы обезопасить крестраж. Драко побледнел, когда она рассказала ему, что в одном тайнике были инферналы, но, надо отдать ему должное, он только стиснул челюсти и ничего не сказал. — Как мы его найдем? — спросил Драко однажды вечером. — Это ведь может быть все что угодно. — Мы узнаем его, — ответила Гермиона, листая очередную книгу. — Доверься мне. Позже в тот же вечер они сделали перерыв в изучении контрзаклинаний, и Драко занялся книгой о парселтанге. С помощью Гермионы он быстро освоил свистящие звуки, чтобы открыть Тайную комнату. Гриффиндорке не нужен был для этого Омут памяти. За несколько дней до празднования победы Драко снова отправился на площадь Гриммо, чтобы отметить день рождения Блейза, на котором они — как он пообещал Гермионе, — еще раз обсудят план от начала и до конца. Гриффиндорка провела вечер в одиночестве, практикуя защитные заклинания в практически пустой спальне для гостей. Если Нарцисса что-то и подозревала, она молчала. Они хладнокровно разделили трапезу, и она рассказала им все, что знала о местонахождении Люциуса. На данный момент он в Венгрии. Поскольку венгерский министр был убит в ночь нападения на Эдинбург, его заместитель занял довольно отрешенную общественную позицию в отношении Великого Ордена. Люциус наблюдал за ним. Гермиона не могла не почувствовать, что армия Волдеморта довольно дезорганизована. Драко уже несколько недель не вызывали на задания. Она ежедневно просматривала «Пророк» и «Призрак», снова и снова натыкаясь на одни и те же имена. Казалось, весь мир затаил дыхание. День празднования приближался, а вместе с ним в животе Гермионы увеличивался узел страха. Прошел год с момента гибели Гарри, с тех пор, как она в последний раз видела Рона. С тех пор, как она слышала смех призрака Фреда и видела, как Римус и Тонкс тянулись друг к другу в последний раз. Это были худшие часы в ее жизни. А теперь ей предстоит присутствовать в компании людей, которые будут праздновать. Драко был первым, кто сказал, что в этот день окклюменция ей потребуется больше, чем когда-либо. Если только она надеется пережить этот вечер. Ей придется сдерживать каждую свою эмоцию, каждый комментарий и позволить себе просто существовать в обществе убийц и насильников с улыбкой на лице. Она должна быть пассивной, скромной и послушной. И наблюдать за тем, как ее друзья остаются такими же. В воскресенье утром, пока Драко еще спал, она надела шелковый халат и вернулась в свою комнату, чтобы осмотреть платье, которое Пэнси обещала доставить утром. Пройдя сквозь секретный ход между их спальнями, она замерла, увидев темно-зеленый блеск на комоде. Это было ожерелье, выполненное из изумрудов и бриллиантов, покоящееся в открытой шкатулке, обшитой изнутри черным бархатом. Ее глаза расширились, и она провела пальцами по холодным камням в форме слезинок, поверхность которых была безумно гладкой. Ожерелье напоминало золотое колье для Эдинбурга, но выглядело более роскошно и дорого. — Я знаю, это перебор. Гермиона обернулась через плечо и увидела Драко, прислонившегося к стене. Его волосы были все еще взъерошены ото сна, а пижамные штаны сидели низко на бедрах, обнажая идеальный живот. — Откуда оно? Он оттолкнулся от стены и подошел к ней. — Это семейная реликвия. — Это… — она уставилась на украшение в попытке подобрать слова. — Я не привыкла к подобному. — Тогда у тебя может случиться сердечный приступ, когда ты увидишь платье Пэнси. Драко подошел к ней и потянулся за ожерельем. Драгоценные камни звякнули друг о друга, когда застежка расстегнулась. Он указал на высокое напольное зеркало, и сердце гриффиндорки екнуло, когда она встала перед ним, приподняла волосы и скрутила их в гульку на голове. Ожерелье парило в воздухе, медленно опускаясь на ключицы. Драко закрыл замочек, и она ощутила холод металла на своей коже. Гермиона сделала глубокий вдох и посмотрела на себя в зеркало. Ожерелье было продолжением ее самой, изумруды и бриллианты рассыпались по шее, словно листья раскидистого дерева. Драко откинул выбившийся локон и поцеловал чувствительное место за ее ухом. Кожа Гермионы покрылась мурашками. — Ты можешь сделать это, — прошептал он. Она встретилась с его взглядом в зеркале. — Я знаю. Его рука лежала на ее бедре — сначала прикосновение было мягким и спокойным, но постепенно становилось все настойчивее и горячее. Ее шелковый халат был очень тонким, и когда его теплая ладонь коснулась ее, соски мгновенно напряглись. Драко изучал ее взглядом, исследуя лицо, потом — шею, покрытую драгоценными камнями, и грудь. Он прижался губами к мочке уха. — Тебе нравится? Гермиона осмотрела себя с ног до головы. Свет, отражающийся от камней, освещал острые скулы, которых гриффиндорка раньше у себя не замечала. Вторая рука Драко коснулась ее талии, скользнула вдоль живота и прижалась к нему. Она выгнула бровь. — Это определенно нравится тебе. Драко улыбнулся ей в волосы. — Я не об этом спросил, — его пальцы скользили вниз по шелку, медленно приближаясь к поясу. Наклоняя голову из стороны в сторону, Гермиона смотрела, как переливаются изумруды. Бриллианты, казалось, впитались в ее кожу, и она пыталась представить себе случай, по которому могла бы надеть такие украшения. И когда пальцы Драко скользнули по шелковому поясу, развязывая его и медленно раздвигая полы халата, обнажая кожу, она подумала о том, что Дракои есть — тот самый случай. Ее веки дрожали, когда он стягивал шелк с плеч, позволяя ему на мгновение остановиться в районе локтей. В его темных глазах пылало пламя, когда халат скользнул по ее напряженным соскам, открывая ему ее обнаженное тело в зеркале. Он потрогал бриллианты, разложив их так, чтобы они мягко легли на ее грудь. Опустив пальцы, Драко погладил ее груди дразнящими движениями. Она почувствовала, как твердый напряженный член упирается в ее поясницу, и в нетерпении сжала бедра. — Мне это нравится, — произнесла она, и он встретился с ней взглядом в отражении зеркала. Его рука крепко прижималась к ее животу, а пальцы — легли на ребра. Лизнув ее за ухом, Драко поднял руку вверх и, скользнув меж ее грудей, обвел край центрального изумруда. Другая его ладонь обхватила ее груди, и она задохнулась. Гермиона залилась румянцем, наблюдая в зеркале за тем, как его пальцы касаются всех ее чувствительных мест. Здесь нет места для смущения. Она возбуждена, на ней — одни лишь украшения, халат лежал у ее ног, а Драко уперся бедрами в ее зад. Она закрыла глаза, когда его рука начала опускаться все ниже и ниже, приближаясь к клитору. Ее голова упала на его плечо, когда его пальцы достигли цели. Драко приподнял ее подбородок и поцеловал, когда кончики пальцев раздвинули ее ноги шире. Она тихо застонала в его губы, открываясь ему полностью. Жар медленно зарождался в животе, и она повернулась к нему лицом. Драко медленно открыл глаза и оценивающе провел взглядом по ее лицу, а затем — по ее отражению в зеркале. — Тебе нравятся зеркала? — она дразнила его. Он поцеловал ее в шею, позволяя пальцам скользнуть по ее бедрам и медленно пройтись вдоль позвоночника. — Мне нравится, что я не должен выбирать, на какую половину тебя смотреть. Она простонала и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. Внезапно Драко застонал и обхватил руками ее ягодицы, сжимая их. Его язык проскользнул в ее рот, когда она выгнула спину и коснулась ожерельем его ключицы. Бриллианты и изумруды звенели друг о друга, пока Гермиона водила руками по его груди и плечам. Каждый вздох и выдох напоминал ей о том, что она может вот так просто стоять обнаженной перед Драко Малфоем в одних лишь драгоценностях и заставлять его стонать. Она могла вызвать у него такое же головокружение, как и он у нее. Жар под кожей постепенно становился все сильнее, когда она прижималась к его плечам и застенчиво улыбалась, а потом — толкнула на свою кровать. Драко поймал себя на мысли, что она перелезла через него с открытым ртом, оседлала его бедра и поцеловала шею. Гермиона подцепила пальцами его пижамные штаны, и он с трепетом и любовью стал наблюдать за тем, как она их стягивает и берет член в руку. Ожерелье покачивалось на ее шее. Драко положил ладони на женские бедра, когда она начала гладить его, мышцы живота напряглись, а дыхание участилось. Глядя ему в глаза, Гермиона села прямо и приставила головку члена ко входу во влагалище. Он закрыл глаза, мягко поглаживая ее бедра, когда она опустилась на всю его длину. Все еще такая узкая и тугая… Гермиона с тяжелым стоном запрокинула голову назад, пока тело приспосабливалось, но терпеть больше не было сил. Та часть ее мозга, которая обычно говорила, что она все делает неправильно, просто отключилась в этот момент. Она видела только горящие глаза Драко, а его пальцы в это время ласкали соски и скользили по изумрудам. Схватив его руки, Гермиона прижала их к матрасу по обе стороны от его головы, наклонилась над ним и начала перекатываться бедрами по его паху. Она наблюдала, как его губы открываются в немом стоне, его пальцы крепко сжимают ее пальцы, а горячее дыхание обдает лицо. Ее тело двигалось в такт со звяканьем нескольких тысяч галлеонов, висящих на ее груди и шее. Знакомое напряжение зародилось внизу живота, когда ее бедра упирались в его, а клитор жаждал прикосновения. Она отпустила одну из его рук, но он опередил ее, быстро проведя большим пальцем по клитору под звук собственного имени. Конечности начали сокращаться, а внутренние стенки влагалища — сжимать его член. Гермиона с криком упала вперед, изумруды впились в его кожу, когда внутренний мир гриффиндорки разлетелся на части, словно кристаллы. Драко обвил руками ее талию, крепко прижимая к себе и продолжая толкаться в нее, пока она сокращалась вокруг его члена. Проклятия лились ей в ухо, когда он трахал ее блаженное тело, прижимая к себе и вдыхая горячий воздух. Их тела скользили друг о друга, пока он ускорялся, его темп был сбивчивым, а при каждом глубоком толчке задевалась какая-то особая точка, отчего у Гермионы расплывались цветные пятна перед глазами. Он потянул ее за волосы, заставив прогнуться в спине. Его губы нашли сосок, в то время как член врезался в нее в идеальном темпе… — Драко… Она вздрогнула с визгом, когда очередной оргазм накрыл ее с головой. Казалось, ослепляющее, словно бриллианты, удовольствие растекается теплом по всему телу и стремится к самому сердцу. Он кончил, пока она приходила в себя, проворчал ей что-то в грудь, пульсируя внутри нее. Выгнутая спина вернулась в исходное положение, и она упала на его грудь, пока Драко задыхался в ее волосах. Когда возможность думать и составлять из слов предложения вернулась, гриффиндорка подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Мне нравится это ожерелье. Очень. Он улыбнулся. — Мне тоже. Смеясь, она наклонилась, чтобы поцеловать его.
***
Спустя два часа они сняли ожерелье. Гермиона проскользнула в ванную и несколько часов занималась там окклюменцией, пока не пришла Пэнси, чтобы сделать ей прическу и макияж. Пэнси сосредоточенно молчала, что Гермиона оценила. Она начала с волос, а гриффиндорка тем временем сосредоточилась на спокойной воде. Она закрывала свои ментальные книги, приводила полки в порядок, словно в книжном магазине, выравнивая корешки, чтобы все экземпляры стояли вровень друг с другом. Казалось, всего несколько секунд спустя девушка с жесткими черными волосами велела ей встать, чтобы одеться. Гермиона последовала за ней. Дверцы шкафа распахнулись, обнажив платье, украшенное алмазами и бусинами, которые сверкали на фоне заходящего солнца. Слизеринка помогла ей надеть платье и застегнуть на шее ожерелье. Гермиона ощутила всю их тяжесть на себе. Кто-то прикрепил что-то к ее бедру и помог обуть туфли. У двери ее встретил парень в темной мантии, со светлыми волосами и серыми глазами. Он не сказал ей ни слова, пока вел вниз по лестнице к двум другим людям. Мужчине и женщине. Блондинам. Словно в тумане, ее тело спускалось по каменным ступенькам на гравийную дорогу. Над головой сияла луна. Когда все четверо появились перед железными воротами, скрывающими за собой черный высокий замок, фигура в капюшоне обрушилась на нее и, разинув рот, попыталась высосать из нее тепло… Но ничего не нашла.