13
Даша встретила меня слишком лёгкой, почти сладкой улыбкой.
— Ой, а ты чего так рано? Мы же договорились через тридцать минут, — протянула она, чуть склонив голову набок.
В её голосе сквозила непринуждённость, но взгляд — внимательный, цепкий — скользнул по мне так, будто она пересчитывала удары моего сердца. Она отступила в сторону, пропуская меня внутрь, и я переступила порог её комнаты, чувствуя странное напряжение в плечах.
Она подошла к кровати и неторопливо надела футболку, словно я застала её врасплох. Но движения были слишком плавными, слишком выверенными — будто это была не случайность, а заранее разыгранная сцена.
— Я знаю, что ты ночевала вне пансиона, — произнесла она вдруг и, вздохнув, присела на край кровати. — И не надо делать вид, что это не так.
Внутри всё обледенело. Слова ударили тихо, без нажима — и от этого стало только страшнее.
— Я… мы… — язык словно прилип к нёбу. — Откуда ты знаешь?
Она улыбнулась. Не широко — едва заметно, уголками губ.
— Я всё всегда знаю. Я слежу за тобой. Чтобы ты не наделала глупостей.
Её бархатный голос обволакивал, как тёплый дым. Но под этой мягкостью чувствовалась сталь. По коже пробежали мурашки.
— Но…
— Чего ты стоишь в проходе? — она протянула ко мне руку. — Садись.
В её взгляде было что-то липкое, вязкое. Словно паутина, в которую легко попасть — и невозможно выбраться.
— Я, пожалуй, пойду. Наверное, меня уже ищут.
Я попятилась к двери, стараясь двигаться спокойно. Ручка поддалась слишком легко. Свежий воздух коридора обжёг лёгкие. Я вышла, не оглядываясь, чувствуя, как дрожат пальцы.
Перед нашей дверью пришлось остановиться. Глубокий вдох. Ещё один. Лицо — ровное. Ничего не произошло. Всё нормально.
Когда я вошла, в комнате было людно. Адель сидела с ноутбуком на коленях, экран подсвечивал её сосредоточенное лицо. Вокруг неё полукругом расположились Вика,
Катя, Ира и Саша.
— А вы что делаете? — мой голос прозвучал почти обычно.
Все одновременно подняли головы.
— Адель удалось взломать сайты частных детективов, — с азартом сказала Катя.
Адель закрыла ноутбук, словно ставя точку.
— В нашем городе всего пять серьёзных агентств. Ещё три — с плохими отзывами. Мы проверили все. Наш Пансионат нигде не фигурируют. Ни одного обращения.
— То есть они надеются, что всё само рассосётся? — я села на край кровати, чувствуя, как напряжение всё ещё сжимает грудь.
— Если только они сами не замешаны, — спокойно произнесла Вика, внимательно глядя на меня.
От её взгляда не укрылось ничего.
— Но зачем им портить репутацию пансиона? Они подняли его с нуля, — тихо возразила я.
— Тоже верно, — пробормотала Катя, проводя ладонью по подоконнику.
Ира прищурилась:
— А ты чего такая напряжённая?
Я сглотнула.
— Даша странная. Очень. Она знает, что я не ночевала в пансионе. И… она не скрывает, что следит за мной.
Слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.
— Замечательно, — сухо отозвалась Вика. — Только ты могла в такое влипнуть.
— Если ты не заметила, она ходит с нами. Значит, следят за всеми, — резко повернулась к ней Ира.
— И зачем ей это? — тихо спросила Саша
— Потому что она маньячка, — отрезала Вика.
— А если она и есть та, кто стоит за похищениями? — задумчиво произнесла Ира.
В комнате стало ещё тише. Даже ноутбук, казалось, перестал гудеть.
— Тогда пришло время последить за ней, — сказала Катя и подошла к окну, словно уже выискивала в темноте чью-то тень.
— Как мы будем за ней следить, если она следит за нами? — спросила я.
Катя обернулась. В её глазах мелькнуло что-то решительное.
— Нужно, чтобы всё её внимание сосредоточилось на одном человеке.
Я уже понимала.
— На мне?
— Да. Пока она будет занята тобой, мы проверим всё остальное.
— То есть мне нужно исчезнуть из общей картины? — голос предательски дрогнул.
— Временно, — кивнула Вика а. — Сделаем вид, что мы поссорились. Ты отдаляешься.
— Одной быть опасно, — нахмурилась Адель.
Ира задумчиво постучала пальцами по колену.
— Тогда кто-то переселяется к тебе. Чтобы выглядело естественно.
Вика медленно подняла взгляд.
— Это буду я.
— Почему ты так уверена? — я резко встала.
— Потому что это правдоподобно. Мы и так всё время вместе. И Даша быстрее поверит.
В комнате повисло молчаливое согласие. Решение будто само опустилось между нами.
— Завтра начинаем, — тихо сказала Вика— Сегодня переносим вещи.
Она достала из-под кровати чемодан. Щёлкнули застёжки — звук показался слишком громким.
Я собирала свой почти час. Складывала вещи медленно, будто прощалась с безопасностью. Хотя знала — это временно.
— Как зовут твоих соседок? — спросила я по дороге, стараясь говорить ровно.
— Эля, Камила и Люда, — ответила Вика машинально.
Мы открыли дверь.
Пусто.
Кровати заправлены идеально. Шкафы распахнуты — внутри ни одной вещи. Ни запаха духов, ни следа жизни.
— Это как понимать?.. — прошептала я.
Девушка шагнула вперёд, огляделась.
— Они съехали?..
Тревога медленно, как холодная вода, заполнила грудь.
— Нам же лучше, — наконец сказала она, но голос прозвучал слишком натянуто. — Никто не будет мешать.
Она заняла одну из кроватей.
— Тогда я — эту, — ответила я, выбирая место напротив.
Мы даже не разобрали чемоданы. Сил не осталось.
За окном сгущалась ночь. Тёмная, безлунная. Будто пансионат затаил дыхание вместе с нами.
Завтра начиналась игра.
И никто не знал, кто в ней охотник.
А кто — добыча.
Солнечные лучи били прямо в лицо — настойчиво, беспощадно. Я попыталась спрятаться под одеялом, перевернулась на другой бок… и в следующую секунду мир резко поменял положение.
Грохот.
— Ай! — простонала я, лёжа на полу и потирая ушибленный бок.
Сверху раздался такой искренний, заливистый смех, что стало даже обидно. Вика сидела на своей кровати, согнувшись пополам, и буквально задыхалась от хохота.
— Тебе смешно? — мрачно спросила я, приподнимаясь.
Она только кивнула, не в силах говорить.
— Идиотка! — я швырнула в неё подушку.
Подушка попала точно в лицо. Девушка откинулась назад, но смех не прекратился.
— Есть хоть какая-то польза от тебя, — сказала она, убирая ткань с лица. — Настроение с утра поднимаешь.
Я фыркнула и ушла в душ, стараясь не улыбаться. Тёплая вода немного привела мысли в порядок, но внутри всё равно жило напряжение — сегодняшняя «игра» начиналась.
Вернувшись, я включила любимую песню и села перед зеркалом. Музыка заполнила комнату — громко, вызывающе. Я медленно выводила стрелки, стараясь, чтобы руки не дрожали.
Вика уже собиралась выйти, но, услышав трек, остановилась в дверях.
— Что это за ужас?
— Ужас — это ты. А это классная песня.
— Такое ощущение, что автор писал её в бреду.
— По себе не суди.
Она прищурилась, загадочно улыбнулась и вышла. Эта улыбка мне не понравилась.
Я быстро оделась — от греха подальше, пока она не ворвалась без стука.
— Хм… а мне нравится, — внезапно произнесла Вика, появившись в дверях.
Я вздрогнула.
— Ещё бы, — самодовольно ответила я, схватила портфель и вышла.
Она быстро догнала меня в коридоре. Наши плечи почти касались — слишком близко, чтобы это выглядело случайностью.
В столовой уже сидели Ира, Саша, Адель и Катя
Они что-то оживлённо шептали. Катя заметила меня — и едва заметно подмигнула. В следующую секунду все четверо демонстративно отвернулись.
Сердце неприятно кольнуло — даже зная, что это спектакль.
— Всё идёт по плану, — тихо сказала Вика и взяла меня под руку.
Я взяла блинчики со сметаной. Вика — морс. Мы сели отдельно. Несколько человек в столовой действительно начали коситься.
Первые три урока прошли спокойно.
Последний вела Даша.
Мы с Викой зашли в класс вместе. Ира и Адель. Саша и Катя были уже на своих местах
Атмосфера казалась вязкой, как перед грозой.
На перемене Вика что-то писала в своей ярко-красной тетради. Адель повторяла материал, перелистывая страницы с привычной сосредоточенностью. Ира болтала с однокурсницей — слишком громко, будто нарочно.
Дверь открылась.
В класс вошла Даша.
Она положила планшет и телефон на стол и медленно осмотрела аудиторию. Её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало.
Она подошла ближе.
— Фая, я тебя тогда напугала? В своей комнате.
Сердце ёкнуло.
— Нет, всё нормально. Просто нужно было идти, — ответила я, не отрываясь от телефона.
Под партой Вика осторожно положила руку мне на ногу. Тёплая ладонь. Уверенная. Я чуть расслабилась.
— Я же вижу, что что-то не так, — Даша аккуратно приподняла мой подбородок.
Это прикосновение было слишком личным. Слишком медленным.
Рука Вика сжалась сильнее.
— Ты поругалась с подругами?
— Можно и так сказать. Мы и не были близки, — спокойно ответила я.
Где-то рядом девушка едва слышно выдохнула — одобрительно.
— Иногда лучше один настоящий человек рядом, чем толпа фальшивых, — мягко произнесла Даша и вернулась к столу.
Когда она отошла, я повернулась к Вике
— Не бойся. Она чувствует страх, — прошептала она.
Я сглотнула.
Мой взгляд упал на её ярко-красную тетрадь.
— Можно почитать?
Вика резко перехватила мою руку.
— Это личное.
Тетрадь мгновенно исчезла в рюкзаке.
Личное.
Это слово прозвучало слишком резко.
После уроков мы вернулись в комнату. Вика бросила рюкзак на пол и устало легла на кровать. Я достала три переведённых листка.
— Нас ждут дела, — сказала я.
— Надеюсь, сегодня никто не будет звонить с угрозами, — пробормотала она, глядя в потолок.
Мы снова пробрались в потайную комнату. Пыльный воздух встретил нас знакомым запахом сырости. Мы зажгли свечи — огонь дрогнул, отбрасывая неровные тени на стены.
Сели на старую кровать.
— Где можно укрыться в лесу вдали от пансиона? — я перечитывала текст, проводя пальцем по строчкам.
— Посмотрим карту.
Мы подошли к столу.
— Вот пансион. Вот начало леса. Ближе к противоположному краю — та самая хижина, где мы отбывали наказание. И… смотри… домик на дереве тоже отмечен.
Я нахмурилась.
— Кто-то тщательно исследовал лес.
— Из построек — только пансион и хижина.
— Значит, идти туда.
— Ночью? — Вика приподняла бровь.
— Ночью маньяки активнее, — проворчала я.
— Тогда днём. Под предлогом прогулки.
Мы продолжали обсуждать маршрут, машинально оглядывая комнату, будто ожидали, что стены тоже могут слушать.
— Подожди… — девушка вдруг наклонилась. — Что это под кроватью?
Она вытащила пыльный видеопроигрыватель.
— Там кассета! — у меня загорелись глаза.
— Сейчас проверим.
Вика подключила устройство к старому проектору. Щёлкнул переключатель. Стена потемнела.
Появилось изображение.
Лес.
Тот самый лес.
Камера медленно двигалась между деревьями — плавно, осторожно. Будто кто-то крался. Снимал всё это тайно.
Ветки шуршали. Тени вытягивались.
И вдруг — силуэт.
Чёрный. Неподвижный.
Он стоял между деревьями, слишком далеко, чтобы различить лицо. Но слишком близко, чтобы не почувствовать опасность.
Камера приблизилась к хижине.
И остановилась.