Обратный отсчёт.
На следующее утро в нашей комнате было непривычно, почти пугающе тихо. Это не была тишина спокойствия — это было то самое затишье, которое случается перед сокрушительным штормом, когда птицы перестают петь, а воздух становится таким густым, что его тяжело вдыхать.
Люси и Сьюзен сидели на кровати, притихшие и сосредоточенные. Они не обменивались шутками, не спорили о мелочах; их взгляды были прикованы к зеркалу, в котором отражались мы с Кларой. Я сидела на низком стуле, чувствуя, как пальцы подруги ловко перебирают мои волосы, заплетая их в сложные косы, которые должны были удержать тяжелые золотые украшения.
— У тебя всё получится, Нора, — негромко произнесла Клара, встретившись с моим взглядом в отражении.
Я лишь слабо улыбнулась, не находя в себе сил на уверенный ответ. Мои глаза казались мне чужими — слишком темными, слишком настороженными. Опустив взгляд на свои руки, я заметила, что костяшки пальцев побелели. Я сжала ладони в кулаки, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
Дверь в комнату открылась с коротким сухим щелчком. Вошли Питер, Эдмунд и Уилл. Питер выглядел так, будто не спал всю ночь — его лицо осунулось, а в глазах застыла решимость полководца, идущего на отчаянный штурм. Эдмунд замер чуть позади, тенью прислонившись к стене. Его лицо было бледным, а губы плотно сжаты. Уилл же, напротив, казался воодушевленным, в его глазах плясали опасные огоньки предвкушения наживы.
— У нас уже всё готово, — бодро заявил пират, окинув комнату хозяйским взглядом.
— Теперь нам нужно полностью вам всё объяснить, — перебил его Питер, выходя на середину комнаты. Он сложил руки на груди и заговорил тем самым тоном, который не терпит возражений. — Следуем в точности плану, и тогда у нас есть больше половины шансов, что всё получится. Нам нельзя импровизировать. Любая ошибка — и мы станем кормом для стервятников в этой пустыне.
Я медленно повернулась к ним, облокачиваясь на спинку стула. Каждое слово Питера вбивалось в голову, как гвоздь в крышку гроба.
— Элеонор, — Питер посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в них тень извинения за то, какую роль мне пришлось на себя взять. — Как только увидишь, что девочки, с которыми ты танцуешь, выбегают в середину всей площади, где будет праздник — это твой выход. Постарайся, пожалуйста, взять всё внимание на себя. Ты должна стать их единственным миром на эти двадцать минут.
Он сделал короткую паузу, переводя дыхание.
— Клара будет находиться в толпе смотрящих, прямо у подножия помоста. Она подаст тебе знак, когда нам удастся забрать вещь и нужно будет уходить. Всё должно быть абсолютно незаметно. Никаких резких движений, пока не поступит сигнал. Я надеюсь, что так и будет...
Я коротко кивнула, снова глядя на свои руки, сцепленные в замок. «Надеюсь» — слишком слабое слово для ситуации, где на кону наши жизни.
— Сьюзен и Люси, — продолжал Питер, поворачиваясь к сестрам, — вы будете ждать нас у черного входа в городские конюшни. Лошади должны быть оседланы и готовы к галопу. Если что-то пойдет не так, хватайте коней и уходите к Гвендолин. Я верю, что вы справитесь.
— Хорошо, — твердо ответила Сьюзен, выпрямляя спину.
— Мы справимся, — Люси попыталась улыбнуться, но её голос немного дрогнул.
— Ну а мы с Эдмундом и Уиллом проберемся в Склеп Забытых Вещей, — Питер снова зашагал по комнате. — По словам нашего друга, там есть вентиляционный ход, через который можно попасть прямо в сокровищницу. Мы постараемся сделать всё быстро и незаметно. Как только Зеркало окажется у нас, мы даем знак Кларе, забираем Нору и на конях уезжаем прочь — к порту. Там помогаем Уиллу с его кораблем и продолжаем наш путь.
В комнате снова воцарилась тишина. План звучал логично на бумаге, но я знала, как легко ломаются такие схемы, когда в дело вступает случай. Питер тяжело вздохнул и, кивнув самому себе, вышел из комнаты — ему нужно было проверить снаряжение в последний раз.
— Можешь переодеваться, Нора, — сказал Уилл, направляясь к выходу. — Мы скоро будем выдвигаться. Город уже гудит, как растревоженный улей.
С этими словами он вышел, и за ним последовал Эдмунд. За всё время обсуждения он не проронил ни слова, даже не посмотрел в мою сторону. Я знала, что он в ярости. Ему не нравился этот план, ему не нравилось, что я буду стоять полуобнаженная перед сотнями чужих глаз, играя роль, которую я ненавидела. Но выбора действительно не было.
Оставшись одна с девочками, я шумно выдохнула и хлопнула себя по коленям, пытаясь сбросить это оцепенение. Натянув на лицо самую уверенную улыбку, на которую была способна, я встала.
— Что ж. Мы справимся, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
— Надеюсь, — Клара подошла и крепко обняла меня за плечи. — Если я умру сегодня, знайте — я буду чертовски скучать по вам в ином мире.
— Никто не будет умирать, Клара, — отрезала я, хотя внутри всё сжалось от её слов.
Я схватила ярко-алую одежду, брошенную на кровать. Шелк ощущался под пальцами как холодная чешуя змеи. Подойдя к ширме, я обернулась на мгновение, глядя на своих друзей — на свою семью, которую я могла видеть в последний раз в такой обстановке.
— Надеюсь... — шепнула я так тихо, чтобы меня не услышала даже Люси, стоявшая в паре шагов.