Чужая роль.
В комнате для девочек было необычно тихо. Я сидела на своей кровати, привалившись спиной к жесткому деревянному изголовью и пытаясь унять дрожь в руках. Это была не та дрожь, что охватывает перед боем, а что-то липкое, неприятное, вызывающее желание спрятаться за каменной стеной. Все были здесь: Питер, Сьюзен, Люси и Клара. Мы ждали «реквизит», который должен был стать моим билетом в Цитадель.
Через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге появились они. Эдмунд вошел первым, но замер у самого косяка. Он прислонился к нему плечом и скрестил руки на груди, глядя в пол — его лицо было мрачнее грозовой тучи. Следом за ним, с торжествующей и чертовски раздражающей улыбкой, ввалился Уилл. В руках он держал сверток ярко-алого цвета.
— В этой одежде будешь танцевать, — пафосно объявил пират, бросая сверток мне на колени. — Девочек я уже нашел, всё устроил. С помощью паренька, конечно, — он кивнул в сторону Эдмунда, но тот даже не поднял головы.
Я осторожно, словно это была ядовитая змея, взяла ткань в руки. Пальцы коснулись тончайшего, почти невесомого шелка. Я развернула одежду, и мой вопросительный взгляд уперся в Уилла.
Это был костюм, который едва ли можно было назвать одеждой. Длинная юбка из алого шифона, расшитая по поясу мелкими золотыми монетами и бисером, имела настолько глубокий разрез до самого бедра, что при каждом шаге нога должна была обнажаться почти полностью. Верх представлял собой расшитый золотыми нитями лиф, едва прикрывающий то, что должен был прикрывать. Тонкие золотистые цепочки спускались от него к талии, сплетаясь в замысловатый узор, который будет блестеть при каждом движении под огнями факелов.
— Что за... — выдавила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Иди примерь, — Уилл самодовольно подмигнул мне.
— Это слишком открыто, — я подняла костюм за тонкую бретельку, глядя на него с отвращением. — В этом я похожа на кого угодно, только не на себя.
— Визию, думаю, понравится, — хмыкнул пират. — А это — наша главная цель. Он должен смотреть на тебя, не отрываясь, пока у него слюна не потечет.
Я фыркнула и, не выдержав, просто бросила эту груду шелка в него, вскочив с кровати.
— Я что, шутка какая-то? Ты не мог принести нормальную одежду? Что-то... более закрытое?
Уилл поднял руки вверх, театрально сдаваясь, но в его глазах всё еще плясали смешинки.
— Как хочешь. Справляйтесь тогда сами. Разгуливайте по Цитадели в своих пыльных плащах, пока стража не насадит вас на копья через пять минут.
Он развернулся, делая вид, что уходит. Я зло выдохнула, чувствуя, как Эдмунд у двери еще сильнее сжал челюсти. Выхода не было. Схватив одежду, я направилась в сторону импровизированной переодевалки за ширмой.
Надевать это было сущим мучением. Шелк холодил кожу, а цепочки неприятно позвякивали. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной. Каждая завязка, каждый лоскуток ткани кричал о том, насколько я уязвима. Это было вульгарно, непривычно и пугающе. Я привыкла к коже, к плотной ткани, к тяжести меча на бедре, а не к ощущению ветра на коже там, где его быть не должно.
Когда я наконец вышла к остальным, в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как муха бьется о стекло.
— Да вы шутите, — первым подал голос Эдмунд. Его взгляд прошелся по мне сверху вниз, и я увидела, как в его глазах вспыхнул гнев, смешанный с чем-то еще, что он тут же поспешил скрыть.
— Вовсе нет, — отозвался Уилл, оценивающе оглядывая результат своей работы. — Очень даже можешь сойти за приманку, девочка. Глаз не оторвать.
— А мне нравится, — подала голос Клара, подходя ближе и поправляя золотую цепочку у меня на талии. — Ты выглядишь... иначе.
— А мне — нет, — отрезал Эдмунд.
— И вправду, Уилл, — вступил в разговор Питер, хмурясь. — Слишком открыто для того, чтобы оставлять её одну в толпе. Без сопровождения это безумие.
— Может быть, — Уилл отмахнулся от замечания Питера, как от назойливой мухи. — Но мы упустим эти ваши рыцарские доводки. Главное — результат.
Эдмунд, не в силах больше стоять в дверях, фыркнул и прошел мимо пирата, тяжело опускаясь на мою кровать. Он выглядел так, будто готов был разорвать этот костюм в клочья прямо на мне.
Уилл подошел ко мне вплотную. Из кармана он достал полоску красной ткани — тонкий, полупрозрачный шелк.
— Последний штрих, — прошептал он.
Он зашел мне за спину и аккуратно завязал ткань на лице так, чтобы открытыми оставались только глаза. Его грубые пальцы коснулись моих волос, он высунул их из-под повязки и поправил так, чтобы темные локоны рассыпались по моим обнаженным плечам, создавая хоть какую-то видимость прикрытия.
Отойдя на пару шагов, он удовлетворенно кивнул.
— Должно получиться. Завтра вечером выходим. Будь готова к тому, что все взгляды будут твоими.
— Прекрасно, — иронично бросила я. Голос под повязкой звучал глухо. — Просто мечта всей моей жизни.
Ни на кого не глядя, я быстро скрылась за ширмой, чтобы содрать с себя этот наряд. Завтра будет самый долгий день в моей жизни. И, возможно, последний.