Восточная страна.
Стражники на воротах пропустили нас без лишних вопросов, что не могло не радовать. Я ожидала допроса с пристрастием, обыска или хотя бы подозрительных взглядов, но, похоже, поток путников здесь был настолько велик, что шестеро всадников в пыльных плащах просто растворились в общей массе.
Внутри города было... суетливо. Это слово даже наполовину не передавало того хаоса, который обрушился на нас сразу за воротами. Каждый здесь был чем-то занят: торговцы зазывали покупателей, погонщики верблюдов переругивались из-за места в тени, из кузниц доносился звон молотов. Восточная страна оказалась просто огромной, а её столица напоминала живой, пульсирующий организм, где каждый капилляр был забит людьми.
— Оставим лошадей тут, — Питер указал на большую общественную конюшню у входа.
Я первая слезла с коня, чувствуя, как подрагивают колени после долгого пути. Пока ребята копошились, перевязывая коней и забирая всё необходимое из сумок — оружие, остатки провизии и личные вещи — я завороженно разглядывала всё вокруг. Это место разительно отличалось от Кэр-Параваля или лесов Нарнии. Здесь повсюду были базары, пестрящие коврами и специями, от которых щекотало в носу. Прямо на уличных подмостках бродячие актеры рассказывали развлекательные истории, активно жестикулируя, а босоногие дети со смехом носились между телегами.
— Ну и жара, — выдохнула Клара, подойдя ко мне и вытирая пот со лба.
Остальные тоже начали подтягиваться. Питер выглядел сосредоточенным — он явно пытался сориентироваться в городе, который, судя по всему, сильно изменился со времен его правления.
— Ну и где живет эта ваша Гвендолин? — спросила я, поправляя сумку на плече.
— Пойдемте, — коротко бросил Питер, кивнув в сторону узких улочек, уходящих вглубь кварталов. — Не отставайте только. Не хватало еще, чтобы кто-то заблудился в этой толпе. Нам нужно держаться вместе.
Я, чуть щурясь от яркого солнца, последовала за ним. Остальные пристроились следом. Мы пробирались через торговые ряды, где запах жареного мяса смешивался с ароматом тяжелых благовоний.
— Потрясающе... — прошептала Клара, внезапно замедляя шаг.
Я проследила за её взглядом. На небольшой круглой сцене три девушки танцевали восточный танец. Вокруг них собралась внушительная толпа. Девушки были и впрямь потрясающие: в шелковых шароварах, расшитых золотом, с тонкими звенящими браслетами на запястьях и щиколотках. Их движения были плавными, почти змеиными, гипнотизирующими. Каждый взмах рук, каждый поворот бедер казался частью какого-то древнего заклинания.
— И не говори, — не подумав, отозвался Питер, засмотревшись на танцовщиц.
Клара возмущенно вздохнула и чувствительно ткнула его локтем в грудь. Питер тут же спохватился и негромко рассмеялся, пытаясь принять серьезный вид, но в его глазах всё еще плясали искорки веселья. Я невольно улыбнулась, глядя на них. Даже в таком опасном месте они находили повод для своих обычных подколок.
Эдмунд, шедший рядом со мной, оставался серьезным. Его взгляд постоянно сканировал крыши и переулки. Он явно не разделял общего восторга от танцев, ожидая подвоха от каждого угла.
Вдруг в меня кто-то врезался. Удар был несильным, но неожиданным. Я пошатнулась, и чья-то рука — я знала, что это был Эдмунд — мгновенно придержала меня за локоть. Опустив взгляд, я увидела маленького мальчика лет восьми. На нем была простая полотняная рубаха, а лицо было перемазано сажей.
Подняв голову, он замялся, его глаза округлились.
— Ой... извините, пожалуйста, — пролепетал он, пятясь назад.
— Ничего, малыш, беги, — ответила я, смягчаясь.
— Марио! А ну сюда пойди! Ты куда побежал-то, сорванец? — раздался резкий, но певучий женский голос.
Из-за ближайшего прилавка с травами и сушеными кореньями вышла женщина. На ней было простое, но добротное платье кофейного цвета, а волосы были убраны под легкий чепец. Она выглядела намного старше нас, но в её движениях чувствовалась скрытая сила.
Подняв голову на нас, она внезапно застыла. Мальчик прижался к её юбке, но она, кажется, совсем забыла о нем. Её лицо побледнело, а корзинка с травами, которую она держала, едва не выскользнула из рук. Она смотрела на Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси так, будто увидела призраков, восставших из песков пустыни.
— О, Аслан... — прошептала она, и её голос дрогнул. — Неужели это вы?
Мы все остановились как вкопанные. Прохожие продолжали идти мимо, толкая нас плечами, но для этой женщины мир, казалось, остановился. Сьюзен сделала шаг вперед, её лицо осветилось узнаванием, а на губах заиграла теплая, облегченная улыбка.
— Гвендолин... — выдохнула Сьюзен.