Благовение.
Войдя в дом Гвендолин вслед за хозяйкой, я невольно ахнула, едва не споткнувшись о порог. Снаружи это здание выглядело как обычная лавка травника, зажатая между пыльными переулками, но внутри оно оказалось огромным и по-настоящему красивым. Мы оказались в просторной гостиной, залитой мягким светом, пробивавшимся сквозь высокие стрельчатые окна. Стены были украшены искусной мозаикой, а пол застлан коврами такой густоты, что шаги становились абсолютно бесшумными. Воздух здесь был пропитан запахом сушеной лаванды, сандала и чего-то сладкого, напоминающего медовую выпечку.
Несколько молодых девушек в легких восточных платьях споро накрывали на низкий стол, расставляя блюда с фруктами и кувшины с прохладным сорбетом. Гвендолин тем временем диктовала длинный список продуктов мальчику Марио, вручая ему кожаный мешочек с монетами, и отправляла его на рынок.
— Мы так рады вас видеть, Гвендолин! — искренне воскликнула Люси, подходя ближе. В её глазах светилась та детская радость, которая всегда появлялась при встрече со старыми друзьями.
Травница обернулась и одарила её доброй, но какой-то усталой улыбкой.
— Не могу сказать того же, моя дорогая, — ответила она сухо.
Я на мгновение замерла, ожидая, что Пэвенси обидятся на такую резкость, но никто даже не шелохнулся. Напротив, Питер и Эдмунд лишь чуть посмеялись, переглядываясь. Похоже, к такой манере общения они привыкли еще в те времена, когда короновали себя в Кэр-Паравале.
— Если появились вы, значит, за вашими спинами тенью идет опасность, — продолжала Гвендолин, вытирая руки о фартук. Её взгляд стал острым и пронзительным. — Я надеюсь, вы понимаете, что в этом месте для Визия вас просто нет? Его ищейки рыщут по всем постоялым дворам, ища чужаков с королевской осанкой.
— Мы просто путешественники, Гвен, — спокойно ответил Питер, усаживаясь на одну из подушек у стола. — Мы побудем здесь несколько дней, чтобы узнать всё, что нам нужно, а после уйдем, не доставив тебе хлопот.
— Отлично, — Гвендолин кивнула своим мыслям и быстро ушла вглубь коридора, оставляя нас одних.
Я осталась стоять посреди комнаты, продолжая рассматривать богатый декор дома. Мои пальцы невольно коснулись шелковой занавески.
— Не дурно, — буркнула я, пытаясь скрыть восхищение. — Для простой «травницы» она живет как принцесса.
— Я думаю, сегодня лучше будет остаться тут, — произнес Питер, обводя нас взглядом. — Отдохнем, придем в себя. А завтра пройдемся по городу — вдруг узнаем что-нибудь полезное на рынке.
— А она не знает ничего? — я кивнула в сторону двери, за которой скрылась хозяйка. — Она же живет здесь, должна знать каждый шаг этого мага.
— Не в её стиле рассказывать что-то сразу, Элеонор, — мягко пояснила Сьюзен, снимая дорожные перчатки. — Гвендолин дает информацию только тогда, когда уверена, что она нам действительно необходима.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри снова закипает привычное раздражение от всех этих «нарнийских загадок».
— Но разве она не хочет помочь? — вмешалась Клара, усаживаясь рядом с Питером. — Мы ведь рискуем собой ради общего дела.
— Она помогает, — тихо сказала Люси. — Тем, что оставляет нас у себя. В этом городе за укрывательство таких, как мы, Визий превращает дома в пыль, а людей — в тени. Её гостеприимство — это уже огромный риск.
Я еще больше запуталась. Эти правила «игры» в Восточном городе казались мне слишком сложными и несправедливыми. Но я ничего не сказала — не хотелось забивать голову лишними раздумьями, когда тело ныло от усталости, а пыль пустыни, казалось, въелась в поры кожи навсегда.
Гвендолин снова появилась в комнате, неся в руках стопку чистых полотенец и несколько свертков с тканью. Она окинула нас всех оценивающим взглядом.
— Пройдемте за мной, — скомандовала она. — Я дам вам всем подходящую одежду, чтобы вы не выделялись в толпе, и предоставлю вам душ.
Она чуть прищурилась, и на её лице промелькнула лукавая, почти девчоночья улыбка.
— Чур, по поводу одежды не возражать. Что есть, то и дам. В моем доме вы будете выглядеть так, как того требует безопасность, а не ваш вкус.
Я сняла свой тяжелый дорожный плащ и, свернув его в руках, послушно последовала за ней.