Спеши любить.
Мы стояли в глубине библиотеки, прижавшись к холодному дереву книжных шкафов. Сердце колотилось о рёбра, как сумасшедшее, а в ушах всё ещё звенел топот наших собственных ног по коридору. Мы замерли, жадно вслушиваясь в каждый шорох, долетающий из-за двери. Когда тишина наконец окончательно настигла нас, тяжёлая и плотная, как бархат, мы одновременно выдохнули.
Взгляды встретились в полумраке, и мы, не выдержав, тихо посмеялись. Это был тот самый нервный смех, который накатывает, когда опасность только что пролетела мимо, едва не задев крылом.
— Чуть не попались, — прошептала я, вытирая выступившие от смеха слёзы.
Эдмунд, уже чуть успокоив смех, устало опустился на пол. Он сел, облокотившись спиной к шкафу, и всё ещё тяжело дышал, пытаясь восстановить ритм. Его светлая рубашка чуть растрепалась, а пара прядей волос упала на лоб, делая его вид непривычно беспечным.
Я же не могла просто сидеть. Обернувшись, я подняла голову к бесконечным рядам книг. Здесь, в слабом лунном свете, они казались застывшими стражами времени. Я начала медленно идти вдоль стеллажей, почти благоговейно проводя рукой по корешкам. Давно я не читала. До того, как вся эта неразбериха с Нарнией и тенями ворвалась в мою жизнь, я почти не вылезала из книг. Они были моим убежищем, моим тихим миром, где всё всегда заканчивалось так, как должно.
Вдруг моя рука остановилась. Пальцы нащупали знакомую фактуру переплета. Я даже опешила, замирая на месте. Откуда она тут может быть? В этом мире, полном магии и древних пророчеств?
Аккуратно вытянув книгу, я чуть стряхнула с неё пыль. Тонкий слой серой взвеси взлетел в воздух, танцуя в лунном луче.
«Спеши любить». Николас Спаркс.
Моя любимая книга. Та самая, которую я перечитывала в Лондоне, когда на душе было совсем паршиво. Улыбнувшись самой себе, я вернулась к Эдмунду и села напротив него, облокотившись спиной к стене. Между нами было маленькое расстояние, и тишина библиотеки обволакивала нас, как кокон.
— Нам идти надо так-то, — подал голос Эдмунд, хотя в его тоне не было прежней спешки. Он просто наблюдал за мной, прищурив глаза.
Но я ничего не ответила. Я была слишком занята тем, что открывала первую страницу. Кончики пальцев медленно прошлись по знакомым строкам, ощущая шероховатость бумаги. Каждое слово отзывалось внутри чем-то родным.
— «Спеши любить»? — прочитал он название, чуть наклонив голову вбок.
— Да. Моя любимая книга, — ответила я, не поднимая взгляда.
— Любишь читать? — в его голосе проскользнуло искреннее любопытство.
Я молча кивнула. Я начала читать про себя, мгновенно погружаясь в первую страницу, в самое начало этой истории о Лэндоне и Джейми. Окружающий мир с его Визием, стражниками и опасностями начал медленно бледнеть, отступая перед силой печатного слова.
— Читай вслух, — вдруг произнес Эдмунд.
Я подняла на него взгляд, удивленно приподняв бровь.
— Что?
— Я хочу послушать, — просто сказал он, удобнее устраиваясь у шкафа.
— Вряд ли тебе будет интересно, — я хмыкнула, потирая уголок страницы. — Это не героическая хроника и не учебник по тактике боя. Это... просто история о чувствах.
— Ты так считаешь? — Эдмунд едва заметно улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего у меня потеплело в груди. — Давай, Нора.
Пожав плечами, я снова уткнулась в книгу. Поправив синий шелк на коленях, я начала читать заново. Но на этот раз — вслух. Мой голос звучал тихо, почти вкрадчиво, вибрируя в тишине огромного зала, но я старалась читать так, чтобы Эдмунд слышал каждое слово.
Он слушал удивительно внимательно. Обычно такой непоседливый и язвительный, сейчас он замер. Он теребил в руках какую-то веревку, найденную, видимо, в кармане, но его взгляд был расфокусирован — он явно рисовал в голове картины, которые я описывала.
Я читала о Лэндоне Картере, о маленьком городке Бофорте, о запахе моря и первой, ещё неосознанной встрече двух людей. Слова лились плавно, и я сама не заметила, как закончила первую главу.
Я остановилась, чтобы перевести дыхание. В библиотеке стало так тихо, что было слышно, как бьется моё сердце. Подняв взгляд, я встретилась глазами с Эдмундом. Он смотрел на меня в упор, и его лицо в полумраке казалось высеченным из камня, но глаза... глаза блестели.
— Что остановилась? — тихо спросил он, и его голос в этой тишине показался мне глубже обычного.
Я замялась, не зная, стоит ли продолжать, но он опередил мои мысли.
— Продолжай, синеглазая, — добавил он, и в его шепоте прозвучала непривычная просьба. — Не останавливайся.
Я сглотнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Опустив взгляд к строчкам, я перевернула страницу и снова принялась читать, унося нас обоих далеко от Восточного города, в мир, где всё было намного проще и одновременно — сложнее.