Король и его "синеглазая" пленница.
Мы просидели в этой удушливой темноте, казалось, целую вечность. Время растянулось, превратившись в вязкую смолу, а каждый шорох леса за пределами нашего круга видимости заставлял сердце пускаться в галоп. Клара рядом со мной дышала часто и прерывисто, и я чувствовала, как её дрожь передается мне через плечо. Запах костра разбойников, их грубый хохот и звон бутылок доносились издалека, напоминая о том, в какой глубокой яме мы оказались.
Вдруг тишину прорезал отдаленный, захлебывающийся вскрик. Он был коротким, резким и оборвался так внезапно, что по спине пробежал ледяной холод. Я заметно напряглась, впиваясь пальцами в ладони. Клара замерла, почти перестав дышать.
— Что это было? — прошептала она, и её голос дрогнул.
Я не успела ответить. Совсем рядом, буквально в шаге от нас, послышался отчетливый хруст сухой ветки. Я затаила дыхание, ожидая новой порции издевательств от наших похитителей. Я чувствовала присутствие кого-то большого и сильного прямо у себя за спиной. Внезапно веревки на моих запястьях лопнули с тихим свистом — их перерезали чем-то невероятно острым. Прежде чем я успела осознать свободу, сильные руки обхватили меня, рывком подняли с земли и, словно я весила не больше мешка с одуванчиками, закинули на плечо.
Паника, копившаяся всё это время, вырвалась наружу. Я решила, что разбойники решили сменить место дислокации или, что еще хуже, поделить добычу. Я начала извиваться, колотить кулаками по широкой спине и кричать, не заботясь о том, кто нас услышит.
— Поставь меня! Поставь сейчас же, ты, грязный кусок... — я задыхалась от возмущения и страха. Слова путались, и в какой-то момент, сама не зная зачем, я выдала то, чего от себя совершенно не ожидала. Видимо, мозг в панике решил выкинуть последний козырь. — Да ты хоть знаешь, что с тобой сделает мой парень, а?! Ты! Он Король Нарнии! Слышал про Эдмунда Справедливого, а? Да он тебя в порошок сотрет, в пыль превратит, если ты меня не поставишь обратно! Ты и пикнуть не успеешь, как твоя голова расстанется с плечами!
Вдруг незнакомец замер. Его плечо, на котором я висела, мелко затряслось.
— Правда, что ли? — раздался голос, который заставил мое сердце сначала остановиться, а потом забиться с удвоенной силой. — Да вы с ним, как я погляжу, еще та парочка, да?
Я выдохнула с таким шумом, будто у меня из легких разом выпустили весь воздух. Это был он. Этот голос, полный скептицизма, скрытого самодовольства и невыносимой, чисто «пэвенсиевской» иронии, я бы узнала из тысячи, даже на краю света.
Эдмунд.
Он осторожно поставил меня на ноги, но не отпустил, придерживая за локоть. Я почувствовала, как сзади мелькнуло лезвие ножа, повязка на глазах ослабла и упала на землю. После долгой тьмы даже слабый свет луны, пробивающийся сквозь кроны, показался мне ослепительным. Я проморгалась, глядя в его лицо. Он стоял прямо передо мной, и на его губах играла та самая невыносимая ухмылка, которая обычно бесила меня до колик, но сейчас казалась самым прекрасным зрелищем в мире.
— Так... и где этот твой парень? — Эдмунд наигранно огляделся по сторонам, приложив ладонь козырьком ко лбу. — Что-то я не вижу его здесь. Неужели испугался и убежал?
Я окончательно растерялась, чувствуя, как лицо заливает краска стыда. Боже, что я несла? «Мой парень»? Серьезно, Нора?
— Так... это... это было по ситуации! — начала я, отчаянно пытаясь вернуть себе остатки достоинства и поправляя растрепанную рубашку. — Нужно же было как-то напугать этого громилу. Имя короля обычно работает как отличный репеллент для всякого сброда.
— Да что ты? — Эдмунд придвинулся ближе, и в его глазах заплясали чертенята. — То есть я теперь — просто пугало для разбойников? А я-то надеялся на более лестное определение статуса.
Я не выдержала этой его самоуверенной мины и не сильно ударила его кулаком в грудь.
— Заткнись, Пэвенси.
— И это моя благодарность? — он картинно вздохнул, перехватывая мою руку. — Мда, синеглазая, я ожидал большего. Минимум — серенады, максимум — признания в вечной любви на глазах у всего леса.
Я лишь невольно улыбнулась, глядя на него, но тут же поморщилась и зашипела от резкой боли. Разбитая губа напомнила о себе пульсацией. Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Эдмунд тут же посерьезнел. Его взгляд зафиксировался на моей окровавленной губе, и я увидела, как его челюсти сжались, а в глазах снова промелькнул тот опасный холод, который был там во время засады. Его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись моего подбородка.
— Кто это сделал? — спросил он тихо, и от этого тона мне стало не по себе.
— Нора! — крик Клары прервал этот момент. Она подбежала к нам, спотыкаясь и прижимая к себе раненое плечо, которое Питер уже успел наскоро перевязать.
Она обняла меня так крепко, что у меня хрустнули ребра. Мы обе дрожали, осознавая, насколько близко были к краю. Из кустов, бесшумно, как тень, вышел Питер. Питер выглядел суровым и сосредоточенным.
— Ну, все в сборе, — сказал он, оглядывая наш потрепанный отряд. — Давайте выбираться, а то возле входа в овраг Сьюзен и Люси ждут. Если нас засекут основные силы этих тварей, будет плохо. Уходим тихо.
Мы согласно кивнули. Питер шел впереди, прокладывая путь через густой подлесок, Эдмунд шел последним, постоянно оборачиваясь и прислушиваясь к звукам ночи. Пройдя некоторое расстояние, мы наконец вышли на небольшую поляну, где в тени деревьев нас ждали Люси и Сьюзен.
Едва увидев нас, Люси бросилась навстречу. С её лица не сходила радостная и одновременно тревожная улыбка.
— Ох, как же я беспокоилась, девочки! — она обняла сначала Клару, потом меня.
Сьюзен подошла следом, внимательно осматривая наши раны.
— Вас не тронули? Не сделали больно? — в её голосе звучала истинная сестринская забота.
— Нет, всё хорошо, правда, — ответила я, хотя голова всё еще немного кружилась. — Мы вовремя успели.
— Давайте быстрее выбираться, потом будете обниматься, — вклинился Эдмунд, остужая наш пыл. — Лес всё еще полон их патрулей.
Мы быстро вышли на широкую поляну, где были привязаны лошади. Я огляделась, ища глазами свою кобылу, но место, где она должна была стоять, пустовало.
— А где лошади? Моя и Норы? — спросила Клара, озираясь.
Люси печально вздохнула:
— Их разбойники забрали. Увели в сторону своих лагерей, мы не успели их перехватить.
— Прекрасно, — буркнула я, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Теперь еще и пешком через пустыню?
Мы начали распределяться по коням. Питер помог Кларе залезть позади себя. Я стояла, раздумывая, к кому подсесть, когда услышала за спиной тихий, насмешливый шепот.
— Поедешь со своим парнем, — выдохнул Эдмунд мне в самое ухо.
Я обернулась и увидела, что он уже стоит рядом со своим конем — Филиппом. Эдмунд подмигнул мне, и я, закатив глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг, приняла его помощь. Он легко подсадил меня в седло, а затем сам устроился сзади, перехватывая поводья. Его руки оказались по обе стороны от моей талии, и я невольно прислонилась спиной к его груди. Было странно осознавать, что после всего этого ужаса я чувствую себя... в безопасности.
— Готовы? — крикнул Питер.
Эдмунд дернул за поводья, и Филипп сорвался в галоп. Мы помчались прочь от проклятого лагеря, оставляя позади тени и страх. Ветер бил в лицо, стирая вкус крови, а тепло Эдмунда за спиной напоминало о том, что даже в этой безумной стране у меня есть кто-то, кто не даст мне упасть. Хотя признавать его «своим парнем» вслух я не собиралась еще очень, очень долго.