Бессилие и ярость.
Мир вокруг меня сузился до одной-единственной точки — до бледного лица Норы, которая безвольно обмякла в руках грязного, заросшего разбойника. Кровь в моих жилах превратилась в жидкий огонь. Я не просто злился — я чувствовал, как внутри меня пробуждается та древняя, холодная ярость, которую я не ощущал со времен битвы при Беруне.
Мы резко осадили лошадей. Копыта взрыли землю, подняв облако пыли. Я спрыгнул с коня еще до того, как он полностью остановился. Металл запел, когда я выхватил меч из ножен. Рядом со мной послышался сухой звук обнажаемой стали — Питер, Сьюзен и Люси тоже были наготове.
— А-а-а... — протянул один из разбойников, тот, что стоял в центре, приставив кривой нож к горлу Клары, которая едва пришла в себя и тихо стонала. — Даже не думайте. Лучше уберите свое оружие, или им не поздоровится. Одно движение — и их хорошенькие шейки украсятся лишним разрезом.
Я видел, как пальцы этого подонка впились в плечо Норы, когда он перехватил её поудобнее, перекидывая через плечо, как мешок с мукой. Моя челюсть сжалась так, что зубы едва не раскрошились.
— Послушай меня, ты, — мой голос звучал низко, почти как рычание зверя. — Быстро вернул нам их, или же я не оставлю на тебе живого места. Я буду вырезать из тебя правду по кусочку, пока ты не начнешь молить о смерти.
Главарь разбойников лишь широко улыбнулся, обнажив гнилые зубы. В его глазах не было страха — там плясало нечто иное, темное и холодное, что никак не вязалось с обликом обычного лесного вора.
— Мы посланники Тени, дорогой мой Король, — издевательски произнес он, и по моей коже пробежал мороз. — Ты ничего не сделаешь. Твоя сталь бессильна против того, кто уже продал свою душу мраку. Так что лучше идите своей дорогой, пока мы добрые.
— Что вам нужно от них?! — выкрикнул Питер. Я видел, как дрожит его рука, сжимающая меч. Он был на грани срыва так же, как и я. В нем боролись король, обязанный защищать всех, и брат, который видел страдания своих друзей.
— Ничего особенного, — разбойник пожал плечами, и его смех был похож на хруст сухих веток. — Позабавимся да выбросим. А может, Тень захочет их себе в качестве сосудов. А вы... вы лучше ступайте своей дорогой. Ваше время еще не пришло.
Слова про «позабавимся» стали последней каплей. Злость накрыла меня с головой, выжигая остатки благоразумия. Издав яростный крик, я вскинул меч и бросился на него.
Началась свалка. Лес мгновенно наполнился звоном металла и криками. Я рубил наотмашь, не чувствуя сопротивления, когда мой клинок находил плоть врага. Но разбойников было слишком много. Краем глаза я увидел то, что заставило мое сердце пропустить удар: двое верзил закинули Клару и Нору на лошадей и, резко ударив коней пятками, скрылись в самой гуще леса, там, где деревья сплетались в непроходимую стену.
— Питер! Они уходят! — закричал я, отбиваясь от очередного нападающего.
Я попытался прорваться сквозь заслон, но разбойники начали появляться буквально из ниоткуда, словно сами тени деревьев обретали плоть. На каждого убитого приходило двое новых. Это была не просто засада — это была ловушка, призванная задержать нас.
— Уходим! — внезапно скомандовал Питер, отступая к лошадям.
— Что?! — я замер на месте, пропустив удар, который едва не задел мое плечо. — Но они забрали их! Питер, мы не можем!
— Я сказал — уходим! Их слишком много, нас окружают! — Питер схватил меня за плечо, силой разворачивая к коню. — Мы найдем их, Эдмунд, клянусь, но если мы ляжем здесь сейчас, им никто не поможет!
Я чувствовал, как внутри всё разрывается от бессилия. Оставить её? Оставить Нору в руках этих тварей? Я зло прорычал, чувствуя на губах соленый вкус крови — кажется, я прикусил губу от ярости.
Одним прыжком я запрыгнул на лошадь, чувствуя, как дрожат мои руки. Я дернул поводья так сильно, что конь заржал от боли, и сорвался с места, скача вперед, прочь от места боя. Позади я слышал тяжелый топот копыт лошадей Сьюзен, Люси и Питера.
Мы неслись через лес, а в моих ушах всё еще звучал смех того разбойника. Перед глазами стоял образ Норы — беззащитной, бледной и такой далекой. Я сжимал рукоять меча до боли, давая себе клятву: если с её головы упадет хоть один волос, я превращу этот лес в пепел. Нарния или нет, но я вырву её из лап Теней, даже если мне придется спуститься за ней в самый ад.
Пустота в груди росла с каждым метром, отделяющим меня от неё. Я никогда не прощу себе этого отступления. Никогда.