Ловушка для двоих.
Ледяная вода речной заводи окончательно вымыла из меня остатки тяжелого сна и липкого беспокойства. После того как я умылась и переоделась в чистое платье, которое дала Ванесса — простое, из добротной домотканой шерсти, пахнущее сушеным шалфеем, — я почувствовала невероятную, почти забытую легкость. Казалось, вместе с дорожной пылью с меня сошел слой старой кожи, которая так долго зудела и мешала дышать.
Возвращаясь к дому Лилии, я издалека заметила Ванессу. Она хлопотала возле лошадей, проверяя подпруги и что-то ласково нашептывая Ричарду. Я улыбнулась ей, поймав ответный приветливый взгляд, и прошла мимо в дом. Там уже вовсю кипела работа: Пэвенси и Клара распределяли припасы, упаковывали вяленое мясо, сыр и фляги с водой. Атмосфера была деловой, но уже без того надрыва, что преследовал нас в лесу.
— Не утонула, что ли? — раздался знакомый голос, едва я переступила порог.
Эдмунд стоял у стола, затягивая ремни на своей походной сумке. Он выглядел почти полностью восстановившимся, и только легкая бледность напоминала о недавней ране.
— Не дождешься, Пэвенси, — парировала я, проходя к своим вещам. — Река оказалась недостаточно глубокой, чтобы избавить тебя от моего общества.
— Как же ты без неё жить-то потом будешь, Эдмунд? — Сьюзен, проходя мимо с охапкой свернутых плащей, хитро прищурилась, глядя на брата.
— Это точно, — поддакнула Клара, пакуя свои склянки. — Твои дни станут невыносимо скучными и серыми. Никаких споров, никаких колкостей... просто тоска.
Люси и Питер дружно рассмеялись, а Эдмунд, вопреки моим ожиданиям, не стал язвить в ответ. Он лишь на мгновение поднял на меня глаза, подмигнул и снова уткнулся в ремни. Я с невольной улыбкой покачала головой. Этот новый, «мирный» Эдмунд был куда опаснее того, с которым я воевала годами — против этого его обаяния у меня не было никакой защиты.
— Я пойду к лошадям, — сказала я, стараясь скрыть смущение за делом. — Проверю, как они там.
— Хорошо, — Питер кивнул, указывая на порог. — И захвати, пожалуйста, те две сумки возле двери. Сразу накинь на коней, чтобы потом не терять время.
Я подхватила тяжелые переметные сумы. Вес приятно оттягивал руки, заставляя чувствовать близость дороги. Выйдя во двор, я снова увидела Ванессу. Она всё еще стояла в конюшне, перебирая солому.
— Уже уезжаете? — спросила она, когда я зашла внутрь. Свет из высокого оконца под потолком падал на её светлые волосы, создавая вокруг головы подобие нимба.
— Да. И так намного отстали от графика, — я начала пробираться к нашим стойлам. — Но спасибо за прием. Ваша бабушка... она удивительная. И ты тоже.
Ванесса тепло улыбнулась, её глаза светились искренностью.
— Удачи вам. Путь к Хранителю не всегда прост, но я верю, что вы доберетесь. Давай помогу.
Она ловко перехватила у меня одну из сумок и направилась к Филиппу, чтобы перекинуть её через седло. Я же пошла к другой лошади, которую предоставила Лилия для меня. Конюшня была старой, из массивных бревен, и внутри стоял густой аромат сена и дегтя. Пробираясь мимо стоек, я случайно задела плечом тяжелый засов на боковой двери, которая вела в заднюю часть загона.
Раздался резкий щелчок, и массивная дубовая дверь с глухим, громоподобным грохотом захлопнулась, отрезая нас от основного выхода. Эхо еще долго гуляло под высокими сводами.
— О нет... — Ванесса замерла с сумкой в руках, её лицо мгновенно побледнело.
Я обернулась, недоуменно глядя на закрытую створку.
— Что? Просто откроем её и всё.
— Она открывается только с другой стороны, Нора, — прошептала Ванесса, подходя к двери и безуспешно дергая за кольцо. — С этой стороны нет ни ручки, ни рычага. Бабушка всегда говорила, что засов барахлит, но я забыла...
Я подошла и сама дернула дверь. Глухо. Дерево сидело в пазах намертво, словно стена. Я раздраженно ударила себя ладонью по лбу, чувствуя, как внутри закипает досада на собственную неуклюжесть.
— Прекрасно. Просто великолепно, — я тяжело вздохнула, прислонившись спиной к холодному дереву.
Ванесса виновато посмотрела на меня, но я лишь махнула рукой.
— Ладно, не переживай. Они уже скоро должны подойти сюда за остальными лошадьми, так что просто подождем. Вряд ли нас оставят здесь жить до зимы.
Я опустилась на охапку свежего сена, чувствуя, как напряжение уходит. В конце концов, это была лишь небольшая заминка. Лишние десять минут тишины перед долгой дорогой были даже кстати. Я посмотрела на лошадей, которые спокойно жевали овес, совершенно не заботясь о том, что их хозяйки оказались в ловушке.