Свет Лилии.
Дом Лилии встретил нас запахом сушеной лаванды, свежевыпеченного хлеба и старого дерева. Это был крошечный, приземистый домик, который снаружи казался тесным, но внутри словно раздавался вширь, предлагая уют каждому, кто переступал порог. Низкие потолки с массивными темными балками, плетеные коврики на полу и бесконечное количество пучков трав, свисающих с потолка, создавали атмосферу покоя, от которой мы уже успели отвыкнуть.
Лилия, несмотря на свой почтенный возраст, передвигалась по кухне с поразительной легкостью. Она тут же загремела чугунными котелками и принялась накрывать на массивный дубовый стол, который, судя по отметинам, повидал не одно поколение.
— Спасибо, Лили, но мы, если честно, не очень голодны, — мягко попыталась возразить Сьюзен, присаживаясь на край лавки. Мы все были слишком вымотаны, чтобы думать о еде; желудки сжимались скорее от пережитого стресса, чем от голода.
Старушка резко остановилась, сложив руки на бедрах. Её взгляд, до этого мягкий, стал строгим и не терпящим возражений.
— Так. Давайте без всякого этого, — отрезала она, постукивая деревянной ложкой по краю стола. — Я вас сейчас накормлю, напою, обработаю раны этого хмурого парнишки, и вы пойдете спать. Отдохнете как следует, а завтра, когда вы наберетесь сил и перестанете дергаться от каждого шороха, мы поговорим о вашем путешествии. Короли и королевы Нарнии.
Тишина, воцарившаяся в комнате после её слов, была почти осязаемой. Мы замерли, переглядываясь. Питер непроизвольно выпрямил спину, а Эдмунд, сидевший рядом со мной, заметно напрягся, его рука инстинктивно дернулась к тому месту, где обычно висел меч.
— Вы знаете нас? — осторожно спросил Питер, вглядываясь в изрезанное морщинами лицо Лилии.
— Кто же вас не знает, — она фыркнула, возвращаясь к котелку с ароматным рагу. — О вас поют деревья, о вас шепчут ручьи. Хотя, признаться, в жизни вы выглядите куда более... потрепанными, чем в балладах.
— Ну... мы были здесь очень давно, и мир сильно изменился, — Сьюзен неловко поправила воротник своего дорожного платья. — Мы думали, что память о нас стерлась вместе с Золотым Веком.
— Деточка, не забивай себе голову чепухой, — Лилия обернулась и подмигнула нам. — Память — штука капризная, но истина всегда находит лазейку. Я тут что-то типа местной ясновидящей. И уж поверьте, я видела ваше прибытие в отражении утренней росы еще три дня назад.
Эта бабушка была на удивление веселой. Её энергия была настолько живой и искренней, что наше напряжение, копившееся со времен побега, начало понемногу осыпаться, как старая штукатурка. У меня невольно начало подниматься настроение — впервые за долгое время я почувствовала, что мы не должны обороняться каждую секунду.
Мы послушно присели за стол. Перед каждым из нас появилась тарелка с густым, дымящимся рагу и кружка холодного травяного сбитня. Еда оказалась божественной.
— Ясновидящая? — Сьюзен с интересом склонила голову. — То есть вы можете предсказать будущее? Или увидеть то, что скрыто?
— Могу. И будущее, и прошлое могу, — Лилия присела на табурет напротив нас, грея руки о кружку. — Но с таким не балуются, дитя мое. Знание — это груз, который не каждому по плечу. Иногда лучше не знать, какой камень поджидает тебя за поворотом, чтобы не разучиться шагать вперед.
Питер кивнул, его взгляд стал серьезным.
— Ну, тогда я думаю, вам не стоит рассказывать нашу историю. Вы и так всё понимаете.
Старушка тяжело вздохнула, и на мгновение её лицо показалось очень старым, почти древним, как сами горы Нарнии. Она медленно оглядела каждого из нас.
— Вы очень сильные ребята, — тихо произнесла она. — Та деревня, из которой вы сбежали... она была хорошей когда-то. Там жили честные люди. Но эти тени... Это проклятье, которое пало на Нарнию, оно всё портит. Оно просачивается в сердца, как черная гниль, превращая любовь в подозрительность, а гостеприимство — в ловушку. Слава Аслану, до нашего леса оно еще не добралось. Мы держимся. Пока держимся.
В этот момент дверь в дом распахнулась, впуская струю прохладного вечернего воздуха. В кухню зашла молодая девушка. Её светлые, почти льняные волосы были заплетены в тугую, слегка растрепанную косу. Простое платье было заляпано дорожной грязью и местами порвано, а в руках она крепко прижимала большой бумажный пакет, из которого пахло свежей зеленью и сыром.
Она застыла на пороге, удивленно округлив глаза при виде нашей компании.
— Ой... Бабушка, у нас гости?
— Знакомьтесь, ребята, это моя внучка, Ванесса, — представила её Лилия с явной гордостью в голосе.
Ванесса быстро справилась с удивлением и приветливо улыбнулась нам. Она поставила пакет на свободный край стола и стряхнула пыль с подола.
— Простите за мой вид, — весело сказала она. — Я бы с радостью присоединилась к вам прямо сейчас, но мне еще нужно Ричарда посмотреть. Он сегодня прихрамывал на левую заднюю, боюсь, как бы не растяжение.
— Да, конечно, иди, — кивнула Лилия. — Только не задерживайся, скоро совсем стемнеет.
Ванесса еще раз кивнула нам и, подхватив небольшую баночку с какой-то мазью с полки, снова выскочила за дверь.
— Ричард — это её конь, — пояснила Лилия, по-доброму смеясь. — Она просто помешана на нем. Иногда мне кажется, что она понимает лошадей лучше, чем людей. Но в наше время это, пожалуй, полезный навык.
Я откинулась на спинку деревянного стула, слушая, как Питер и Сьюзен расспрашивают Лилию о последних новостях в округе. В доме было тепло, от камина исходил мягкий свет, а Эдмунд рядом со мной наконец-то перестал сжимать челюсти от боли. Тут и вправду было... безопасно.
— Ну что, парнишка, — Лилия поднялась, прерывая мои мысли. — Пойдем в соседнюю комнату. Пора заняться твоим боком, пока ты не уснул прямо в тарелке. А ты, — она посмотрела на меня, — поможешь мне. Твои руки уже знают вкус этой крови.
Я кивнула, вставая вслед за Эдмундом. Нам предстояла долгая ночь, но впервые за долгое время я верила, что утро будет добрым.