Пристрелка.
Деревня сегодня словно ожила, сбросив с себя ту странную оцепенелость, которую мы заметили вчера. На улицах было на удивление суетливо; мимо нас пробегали дети с охапками соломы, где-то звонко переговаривались торговцы, а воздух был напоен запахом свежей выпечки и пыли. Было ощущение, что вчера у местных жителей просто был выходной, а сегодня они решили разом наверстать упущенное.
Мы шли неспешной группой, разглядывая приземистые каменные дома, увитые диким плющом. Клара, поравнявшись со мной, фамильярным жестом взяла меня под руку, заставляя чуть замедлить шаг и отстать от Пэвенси.
— Ну что, как дела? — спросила она с той самой интонацией, которая обычно предшествует допросу с пристрастием.
— Хорошо, — ответила я, стараясь выглядеть максимально невозмутимо. — С чего это ты вдруг спросила?
Клара хитро прищурилась и чуть наклонилась к моему плечу, понизив голос до заговорщицкого шепота:
— Я видела то действие за столом... когда Эдмунд положил тебе уже готовый хлеб. Без корочек, Нора. Именно так, как ты любишь.
Я невольно опустила глаза, чувствуя, как щеки предательски теплеют. Глупо отрицать очевидное, когда твоя сестра знает тебя как свои пять пальцев.
— И что? — пробормотала я, изо всех сил сдерживая непрошеную улыбку, которая так и норовила расплыться на губах.
Клара легонько толкнула меня локтем в бок.
— Как это — и что?! Да ты поплыла, дорогая. Видела бы ты свой взгляд в тот момент. Ты смотрела на него так, будто он тебе не хлеб почистил, а корону принес.
— Ой, хватит, — я притворно надулась, хотя в душе понимала, что она права.
Мы негромко посмеялись. Я подняла взгляд и посмотрела в спину Эдмунду, который шел впереди, увлеченно обсуждая что-то с Питером. Его плащ мерно раскачивался в такт шагам. Этот момент и вправду никак не выходил у меня из головы. Весь завтрак я только и думала о том, когда он успел это заметить? Ведь в школе мы почти не пересекались в столовой, а если и пересекались, то только для того, чтобы обменяться парой колкостей. Что же ты делаешь со мной, Эдмунд? Зачем разрушаешь мои стены такими мелкими, почти незаметными жестами?
Повернув голову, я заметила в стороне, за низким плетеным забором, небольшую площадку. Там стояло несколько человек с луками в руках, сосредоточенно целясь в соломенные мишени.
— А там что? — перебила я Лолиту, которая до этого монотонно рассказывала нам о местной системе орошения полей.
Дочь старосты остановилась и, проследив за моим жестом, слегка поморщилась, будто я отвлекла её от чего-то по-настоящему важного.
— А... это у нас место для тренировок, — небрежно пояснила она. — Ничего особенного. Иногда люди для развлечения устраивают что-то типа соревнований: кто точнее, кто быстрее и так далее. Мальчишеские забавы, ничего интересного.
— Разве? — Сьюзен, до этого молчавшая, вдруг улыбнулась. В её глазах мелькнул тот самый огонек, который появлялся у Пэвенси, когда дело касалось воинского мастерства. — Может, присоединимся?
Все переглянулись. Идея была заманчивой — сменить монотонную прогулку на что-то более динамичное. Сьюзен посмотрела на брата с вызовом.
— Эдмунд? Может быть, посоревнуемся? Посмотрим, кто лучше стреляет после долгого перерыва?
Эдмунд обернулся, и на его лице расплылась широкая, азартная улыбка.
— Ох, Сьюзен, зря ты это начала, — рассмеялся он. — Ты же знаешь, я не умею проигрывать.
— Вот и проверим, — Сьюзен уже направилась к площадке, и мы все последовали за ней, предвкушая зрелище.
Когда мы подошли, местные лучники с уважением расступились, признав в пришельцах людей, умеющих держать оружие. Сьюзен уверенным движением взяла у одного из парней два лука. Один она протянула Эдмунду, а второй оставила себе, проверяя натяжение тетивы. Они переглянулись озорными, почти детскими взглядами, которые мгновенно сменились предельной концентрацией, стоило им встать в стойки.
Они прицелились. Время словно замерло. Сьюзен выглядела как настоящая воительница — статная, спокойная, с идеальной осанкой. Эдмунд же был более напряжен, в его позе чувствовалась сжатая пружина.
Два одновременных свиста. Две стрелы вспороли воздух и с сочным стуком вонзились в центр мишеней. Почти в одну точку. Оба попали прямо в «яблочко».
Они переглянулись и весело рассмеялись. Сьюзен, подойдя к брату, шутливо похлопала его по плечу.
— Ладно, Эдмунд. Молодец. Вижу, ты не совсем растерял навыки, пока ворчал на дорогах.
Мы с улыбками наблюдали за этой сценой. Даже Клара зааплодировала. Но идиллия длилась недолго. Когда мы уже начали разворачиваться, чтобы уходить, я заметила, как Лолита отделилась от группы. Она грациозной походкой подошла к Эдмунду и, ничуть не смущаясь нашего присутствия, почти вплотную прильнула к его руке. Наклонившись к самому его уху, она что-то прошептала. Я не слышала слов, но видела её довольное лицо.
— Молодец, Эдмунд. Ты хорошо справляешься... Мне это нравится, — её голос долетел до меня эхом, когда она чуть отстранилась.
Лолита с кокетливой улыбкой провела ладонью по его плечу, задерживая пальцы на ткани плаща чуть дольше, чем того требовали приличия, и, наконец, окончательно отошла к отцу.
Я, шедшая чуть позади, буквально обомлела. Внутри всё мгновенно сжалось от неприятного, липкого чувства. Эта сцена... она была такой приторной, такой наглой, что у меня перед глазами на мгновение потемнело. «Ты хорошо справляешься», — передразнила я её мысленно. — «Тоже мне, ценительница талантов».
Чуть ускорив шаг, я догнала Эдмунда, который, казалось, был вполне доволен полученным комплиментом. Я поравнялась с ним и, стараясь придать голосу максимально язвительный и писклявый тон, прошептала ему в плечо:
— «Ты хорошо справляешься, Эдмунд»...
Эдмунд резко повернул голову. В своей привычной манере он вскинул брови, и в его глазах заплясали насмешливые чертики. Он явно не ожидал от меня такой реакции.
— Да она тебе просто льстит, — отрезала я, глядя строго перед собой и чувствуя, как пылают уши. — Причем делает это крайне бездарно.
Эдмунд вдруг замедлил шаг и, внезапно сократив дистанцию, нагнулся к моему уху. Я почувствовала тепло его дыхания, от которого по коже побежали мурашки. Он прошептал мои же собственные слова, которые я выдала ему вчера в качестве защиты:
— Не ревнуй, синеглазая. А то лопнешь. Тебе это не к лицу.
Я вздрогнула от неожиданности и, не сдержавшись, ощутимо ткнула его локтем в грудь.
— Еще чего! — выпалила я, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечетку. — Больно надо мне ревновать такого самодовольного придурка.
Он лишь негромко рассмеялся, отстраняясь с абсолютно самодовольной улыбкой. Он выглядел так, будто только что выиграл самую важную битву в своей жизни. Я, не желая больше давать ему повода для триумфа, резко ускорила шаг, почти переходя на бег, и оставила его одного позади.
Дурацкая деревня. Дурацкая Лолита. И Эдмунд Пэвенси — самый дурацкий из всех.