Пробуждение ярости.
Привал под старым дубом затянулся, но никто не спешил вскакивать в седла. Нарния, даже такая — притихшая и колючая, — всё равно действовала на нас умиротворяюще. Я сидел на поваленном стволе, чувствуя, как постепенно уходит напряжение из мышц. В воздухе пахло смолой и чем-то сладковатым, напоминающим пыльцу, которой здесь не должно было быть в это время года.
Мой взгляд невольно заскользил по поляне. Элеонор Блэквуд примостилась неподалеку, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, к которому была привязана её кобыла. Она закрыла глаза и замерла — то ли просто наслаждалась тишиной, то ли действительно умудрилась уснуть за те десять минут, что мы здесь находились. Питер же сидел рядом с Кларой. Они о чем-то негромко беседовали, и я то и дело слышал их короткий, искренний смех.
«Хорошо у них дела идут, однако», — подумал я с легким уколом иронии. Мой брат всегда умел находить общий язык с «прекрасными дамами», но видеть его настолько увлеченным дочерью Блэквуда было странно. Сьюзен бесцеремонно лежала на траве раскинув руки в обе стороны.
Люси, заметив мое задумчивое состояние, подошла и тихо опустилась рядом со мной. Она прильнула к моему плечу, и я, не задумываясь, приобнял её, защищая от прохладного лесного сквозняка.
— Устала? — спросил я мягко, касаясь подбородком её макушки.
— Немного, — призналась она, вздохнув. — Но я так рада, что мы здесь. Даже если Нарния болеет… здесь я чувствую себя на своем месте. Гораздо больше, чем в Лондоне.
Я улыбнулся. Люси всегда видела самую суть вещей. Она осмотрела нашу компанию и её взгляд задержался на Питере и Кларе.
— А они время не теряют, да? — хитро спросила она, кивнув в сторону брата.
— И не говори, — хмыкнул я. — Верховный Король, кажется, нашел себе новую тему для переговоров.
— Ну, вообще-то они мило смотрятся, — Люси посерьезнела, её голос стал тише. — Но мне кое-что интересно, Эд. Зачем они тут? Я имею в виду Клару и Нору. Аслан ведь никогда не делает ничего просто так. Он не стал бы вырывать их из их мира только ради того, чтобы они составили нам компанию.
Я задумался, глядя на танцующие тени листвы. Ивправду. Зачем они здесь? Два представителя семьи, которая методично уничтожала нашу жизнь в Англии. Случайность? В Нарнии не бывает случайностей. Либо они — ключ к спасению, либо их испытание здесь связано с тем, кем они стали там.
Сьюзен, которая до этого лежала на траве, глядя в небо, вдруг решительно встала и принялась отряхивать платье от прилипших травинок.
— Ладно, ребят, давайте продолжим путь. Солнце уже клонится к закату. Нам нужно добраться до предгорья до того, как совсем потемнеет. Лес ночью — не лучшее место.
Все зашевелились. Питер помог Кларе встать, Люси со смехом побежала к своей лошади. Я тоже поднялся, разминая затекшие плечи, и мой взгляд упал на Элеонор. Она так и не шелохнулась. Привалившись к дереву, она спала, и, судя по её глубокому, ровному дыханию, спала крепко.
Эта девчонка всегда любила поспать. В школе я не раз замечал, как она засыпает на самых скучных уроках истории, прикрывшись учебником. И я, признаться, никогда не упускал возможности «сдать» её учителю или уронить линейку рядом с её ухом. Реакция была бесценной: она ходила потом целый день с таким злым и заспанным лицом, что это доставляло мне почти физическое удовольствие. Бесить Элеонор Блэквуд было моим маленьким хобби.
Я подошел к ней и присел на корточки. В кои-то веки её лицо не было искажено гримасой недовольства или ядовитой усмешкой. Сейчас она выглядела… почти мирно. Даже красиво, если забыть о её характере. Но мир — это не про нас.
Все уже были возле своих лошадей, проверяя подпруги. Я снова посмотрел на Нору и, решив, что момент идеальный, резко схватил её за плечи и начал трясти.
— Элеонор! Вставай! На нас напали! Давай же, вставай, враг уже здесь! — закричал я прямо ей в ухо, стараясь придать голосу максимум паники.
Она подскочила, как ошпаренная. Её глаза распахнулись, в них плескался дикий, неконтролируемый ужас. Она начала озираться по сторонам, пытаясь нащупать что-то, чем можно защититься, её дыхание сбилось. Я не выдержал. Громкий, искренний смех вырвался из моего горла.
— Видела бы ты сейчас своё лицо! — прыснул я, сгибаясь пополам. — Чистый страх, Блэквуд. Ты просто бесценна.
Элеонор замерла. Осознание того, что её нагло разыграли, медленно проступило на её лице вместе с густым румянцем гнева. Она посмотрела на меня так, будто я был самым мерзким насекомым в этой Нарнии.
— Ах ты… придурок! — выплюнула она.
Она резко вскинула руку, явно намереваясь отвесить мне пощечину или удар, но мой рефлекс, отточенный годами тренировок с мечом, сработал быстрее. Я перехватил её запястье в воздухе, чуть сжав пальцы.
— Поосторожней, Элеонор, — я улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. — А то ручку сломаешь об мою голову, как потом документы папочке подписывать будешь?
— Ребят, хватит! — раздался голос Питера от ворот поляны. — Мы только вас ждем. Хватит играть в кошки-мышки.
Нора вырвала руку с такой силой, что едва не потеряла равновесие. Издав звук, поразительно похожий на рычание рассерженной кошки, она развернулась и стремительно зашагала к своей белой кобыле. Я же, крайне довольный собой, пошел к Филиппу. Настроение поднялось до максимума.
Запрыгнув в седло, мы снова двинулись в путь. Лес становился реже, открывая вид на далекие сизые горы. Я придержал коня, дожидаясь, пока Нора поравняется со мной. Это был бы не я, если бы не довел дело до конца.
— Как спалось, Ваше Величество Недовольная? — спросил я, когда наши лошади пошли бок о бок. — Сны про Лондонские балы не мучили?
Элеонор посмотрела на меня. Если бы взглядом можно было превратить человека в камень, я бы уже украшал эту тропу в виде статуи.
— Еще раз ты, придурок, разбудишь меня таким образом, — процедила она сквозь зубы, — и я клянусь, я сломаю тебе руку. И не надейся на свои рефлексы. Понял меня?
Я лишь вскинул брови и тихо посмеялся. Её угрозы, её ярость, её бессильная злоба — всё это почему-то грело душу. В этом была жизнь, настоящая и острая, которой так не хватало в сером Лондоне.
Мой смех, кажется, стал последней каплей. Она резко дернула поводья, заставляя кобылу ускориться, и ушла вперед, подальше от меня. Я же, едва сдерживая улыбку, поплелся сзади, глядя на то, как её черный плащ развевается на ветру.
Путешествие обещало быть долгим. И, судя по всему, очень интересным.