Сказка с привкусом пепла.
Внутреннее убранство замка Кэр-Паравель поражало воображение даже больше, чем его фасад. Высокие сводчатые потолки терялись в густой тени, а каждый наш шаг гулким эхом отдавался от мозаичного пола. Здесь пахло пылью, старым камнем и морем. Несмотря на величие, замок казался... опустевшим. Словно из огромного тела выкачали всю кровь, оставив лишь величественный скелет.
Мы собрались в огромном зале, который, судя по всему, когда-то служил местом для совещаний. Клара, Люси и Сьюзен устроились на широком бархатном диване, который выглядел здесь на удивление сохранившимся. Эдмунд и Питер стояли у массивного дубового стола, заваленного старыми картами. Я же предпочла держаться в стороне — прислонившись к холодному подоконнику высокого окна, я скрестила руки на груди, стараясь унять внутреннюю дрожь. Мой взгляд был устремлен на Тамнуса, но уши ловили каждое слово.
— И долго это продолжается? — голос Питера был тихим, но в нем вибрировало беспокойство, которое он больше не пытался скрывать.
Тамнус, стоявший перед ним и нервно потиравший копыто о копыто, тяжело вздохнул. Его плечи поникли.
— Уже четыре года, милорд... — прошептал фавн. — Все жители надеялись, что вы вернетесь раньше. Мы ждали зова, ждали знака, но Нарния просто... стихла. Сначала исчезли птицы, потом дриады перестали танцевать и ушли в глубокий сон. Многие обозлились на этот мир, разочаровались и закрылись в себе. Нарния больше не та страна из сказок, которую вы помните. Это кошмар в предрассветном тумане.
Я слушала его, и по коже ползли мурашки. Это не было похоже на детскую историю.
— Тени беспощадны, милорд, — продолжал Тамнус, и в его желтых глазах отразился подлинный ужас. — Они пожирают изнутри каждого, кто встретится им на пути. Они не просто убивают — они выпивают надежду. Тени могут принимать любые формы и облики, они питаются человеческой сутью, медленно высасывая всё, что делает нас живыми. Каспиан пытался сражаться, но...
Питер долго молчал, глядя в одну точку на карте. На его лбу прорезалась глубокая складка. Он кивнул фавну и тяжело оперся спиной о стену рядом со столом. Казалось, груз этого мира только что рухнул ему на плечи.
— С вашего позволения, я пойду проверю посты, — тихо сказал Тамнус.
— Да, конечно. Спасибо тебе, Тамнус, — отозвался Питер.
Когда фавн вышел, в зале повисла тяжелая, вязкая тишина. Сьюзен, которая до этого сидела неподвижно, подняла голову. Её голос чуть дрожал, выдавая скрытый страх.
— Нам надо найти и спасти Каспиана, Питер... Мы не можем оставить его там, в этой темноте.
— Я знаю, Сью, — Питер потер лицо ладонями. — Но мы не можем идти вслепую. Завтра утром мы отправимся к Хранителю Памяти. Если кто и знает природу этого проклятия и как его разрушить, то только он.
Я слушала их, и мой скептицизм медленно тонул в ощущении надвигающейся беды. Тени. Проклятия. Древние Хранители. Неужели войны в Лондоне, сирен и разрывов бомб нам было недостаточно? Теперь мы оказались в мире, где врага нельзя даже потрогать, пока он не вцепится тебе в душу.
— А пока — всем спать, — скомандовал Питер, обводя нас взглядом. Его глаза на мгновение задержались на мне. — Завтра будет долгий день. Сьюзен, пожалуйста, помоги нашим гостьям. Им нужно переодеться.
Сьюзен встала, на её лице появилась мягкая, ободряющая улыбка. Она подошла ко мне, и я невольно выпрямилась, возвращая свою маску холодного спокойствия.
— Пойдем, Элеанор, я дам тебе новую одежду. Клара, вставай, идемте. Я покажу, где вы будете спать.
Я молча последовала за ними. Мы шли по бесконечным, высоким коридорам. Свет наших свечей выхватывал из темноты гобелены, рыцарские доспехи и резные статуи. Тут было... красиво. Дикой, пугающей красотой. Сьюзен остановилась у массивной двери, украшенной резьбой в виде виноградной лозы, и толкнула её.
Комната была огромной. Потолки уходили в бесконечность, а в центре стояла кровать под тяжелым балдахином. Это действительно были королевские покои. Сьюзен подошла к шкафу, который пах кедром, и достала два платья.
— Вот, это должно подойти, — она протянула нам наряды. — Одно черное, другое синее. Переодевайтесь и ложитесь. Утром приходите в главный зал, мы будем ждать вас там.
Она улыбнулась на прощание и вышла, тихо прикрыв дверь. Я повернулась к Кларе, которая уже стояла у кровати, ощупывая мягкое покрывало.
— Мда... Удачный денек, ничего не скажешь, — я язвительно выдохнула, стягивая с плеч мокрое, отяжелевшее платье.
— Ой, да ладно тебе, Нора! — Клара обернулась, её глаза светились восторгом. — Ты только посмотри на всё это! Эта кровать... она будто из чистого золота. Здесь так спокойно.
Я лишь закатила глаза, игнорируя её энтузиазм. Схватив черное платье, я быстро переоделась. Ткань была плотной, мягкой и — самое главное — сухой. Когда я наконец скинула эти проклятые туфли, которые натерли мне ноги в кровь, я почувствовала первое подобие облегчения за весь день. Стало теплее. Намного теплее.
Я расчесала спутавшиеся волосы пальцами и забралась под тяжелое одеяло. Клара, уже переодевшаяся в синее, легла рядом, мгновенно утонув в мягких подушках.
— Нора... — позвала она в темноте.
— М?
— Спокойной ночи.
Я ничего не ответила. Не потому что злилась, а потому что у меня просто не осталось сил на слова. Я закрыла глаза, слушая, как где-то за окнами замка шумит чужое, темное море. Усталость взяла свое, и я провалилась в тяжелый, глубокий сон без сновидений.