13
- эвелина! - прозвучал знакомый голос позади, словно эхо, вырвавшее меня из лабиринта мыслей. я
мгновенно узнала его - низкий, бархатистый, с лёгкой примесью вызова.
моё сердце, этот ненадёжный компас, на мгновение замерло.
конечно же, это был винни.
он всегда появлялся, когда я меньше всего этого ждала,
или, наоборот,
когда он чувствовал, что я начинаю отдаляться.
сначала я решила сделать вид, что не слышу.
пусть знает, что не каждое его слово - закон.
пусть почувствует, как это - ждать, когда тебя игнорируют.
я продолжала идти по коридору, мои шаги были размеренными, почти нарочито спокойными, но внутри меня бушевал ураган.
я слышала его шаги за спиной, приближающиеся, уверенные.
- эвелина! - повторил он, на этот раз более настойчиво,
и его голос, казалось, прорезал шум школьной суеты.
на второй раз я остановилась, медленно повернувшись.
мои глаза встретились с его - карими, пронзительными, как всегда.
в них читался вызов, игривость и какая-то непонятная мне самому глубина.
- не хочешь поехать ко мне? - спросил он, и его улыбка была такой же опасной, как и его взгляд.
- мои родители уезжают сегодня на ночь в париж.
предложение повисло в воздухе, тяжёлое и многозначительное.
оно пахло приключениями,
риском
и, конечно же, соблазном.
- это предложение остаться у тебя на ночь? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более вызывающе, словно я бросала ему перчатку.
мне нравилось играть с ним, нравилось наблюдать за его реакцией,
за тем, как он пытался угадать мои мотивы.
- может быть, - ответил он, и в его глазах мелькнула искорка, подтверждающая мои догадки.
он был готов к игре, к риску.
- но это исключено, хакер, - я выпрямила спину, стараясь выглядеть максимально неприступной.
- я не собираюсь оставаться на ночь у парнишки, которого знаю не больше недели. это слишком... неосмотрительно.
- а мне кажется, мы уже смогли хорошо познакомиться, - парировал он, не отводя взгляда.
в его словах была уверенность, граничащая с самонадеянностью.
он считал, что уже добился своего,
что я, как и все остальные, падкая на его чары.
- тебе кажется, - ответила я, делая ударение на последнем слоге, словно подчеркивая пропасть между его восприятием и реальностью.
- но насчёт твоего приглашения я не откажусь. я посижу у тебя часок, потом отвезёшь меня домой.
его лицо на мгновение потеряло свою обычную самодовольную маску.
он явно не ожидал такого ответа.
он хотел большего,
хотел полного подчинения,
полного принятия его условий.
но я играла в свою игру,
и мои правила были куда более сложными.
я, не дожидаясь его дальнейших комментариев, направилась к его машине.
сотни девушек, которые, как всегда, следили за каждым его шагом,
за каждым его появлением,
теперь смотрели на нас, открыв рты.
их взгляды, полные зависти,
удивления
и, возможно, даже восхищения,
были для меня, признаться честно, настоящим бальзамом на душу.
это было именно то, чего я добивалась.
я больше не была «серой мышкой», незаметной тенью, потерянной в толпе.
теперь меня знали как эвелину росс,
девушку, которая не боится идти против течения,
девушку, которая бросает вызов самому хакеру.
а скоро, я знала, все будут знать меня как «осадившую винни хакера»,
ту, что не поддалась его чарам, но при этом сумела сломать его оборону.
это было только начало.
***
мы сидели на огромном, мягком диване, который, кажется, был способен вместить целую футбольную команду.
его обивка, из дорогой тёмно-синей ткани, казалась бесконечной, а подушки так манили утонуть в них.
винни, расслабленный и совершенно не похожий на того колючего хакера из школы, рассказывал мне всякие истории, связанные с бизнесом его отца.
он говорил о сделках на миллионы,
о сложных переговорах,
о подводных камнях корпоративного мира.
в его голосе не было обычного хвастовства, скорее, какой-то фатализм, словно он уже знал свою участь и принимал её.
я слушала внимательно, улавливая каждую деталь,
каждое имя,
каждый намёк на слабые места в этой паутине богатства и власти, которую он так небрежно описывал.
как вдруг, его телефон, лежавший на стеклянном столике, задрожал и зазвенел, нарушая атмосферу почти интимной беседы.
звонки следовали один за другим, настойчивые, долгие и до невозможности надоедливые.
экран светился именем, которое я не могла разобрать, но навязчивость вызова говорила сама за себя.
винни игнорировал их, отмахиваясь, словно от назойливой мухи,
но я видела, как в его глазах мелькает раздражение.
- кто это? - спросила я, и мой голос был спокоен, хотя внутри меня уже проснулась любопытство хищницы.
- почему ты не берёшь трубку?
он отмахнулся, словно это было что-то незначительное, но в его жесте чувствовалась лёгкая усталость.
- девушка мурмайера, - ответил он, и в его голосе не было ни капли раскаяния, ни тени вины.
моё сердце пропустило удар, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.
это было слишком ценной информацией, чтобы выдать свой шок.
- а почему она тебе звонит? - продолжила я, стараясь, чтобы мой тон был максимально нейтральным, без намёка на осуждение или удивление.
винни тяжело вздохнул, словно собираясь рассказать какую-то давно избитую историю.
- я переспал с ней, - выпалил он, и его слова были резки, как удар хлыста.
- и она думает, что у нас всё серьёзно.
это было больше, чем я ожидала.
- с девушкой мурмайера, серьёзно? - вырвалось у меня, и я, кажется, распахнула глаза от удивления, выдавая свои истинные чувства.
- пэйтон мурмайер... я думала, он твой близкий друг.
я знала, что они из одной компании, из того же круга «золотой молодёжи», которая правила школой.
их связывали общие вечеринки,
общие секреты,
общие правила.
предать одного из своих - это было уже за гранью.
- там долгая история, - сказал он, словно пытаясь отмахнуться от этой темы, но я не собиралась сдаваться.
- расскажи, - потребовала я, и в моём голосе уже звучала сталь.
- у нас достаточно времени.
он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула какая-то странная смесь удивления и, кажется, лёгкого восхищения.
он явно не привык, чтобы ему перечили,
чтобы от него требовали объяснений.
но моё настойчивое любопытство, похоже, заинтриговало его.
он откинулся на спинку дивана, сложив руки за головой, и начал рассказывать, словно исповедуясь.
- в общем, ещё давно отец мурмайера был обычным, простым человеком, - начал винни, и его голос звучал неожиданно серьёзно.
- без денег, без богатства, просто обычный человек. они сильно поссорились с женой - мамой пэйтона. он скитался по улицам, один раз ему даже пришлось спать в пивном ларьке, - в его голосе проскользнула едва уловимая нотка иронии, смешанная с презрением.
- но его заметил мой отец, - и тут в голосе винни прозвучало нечто похожее на гордость, несмотря на его недавние жалобы на родителя.
- предложил помощи, а после устроил к себе в бизнес-сферу. он разбогател, вернулся к жене, и пэйтон уже пошёл в школу, как сын состоятельного человека. про эту историю мало кто знает, и все пытаются умолчать. она для них - как позорное клеймо.
я слушала, затаив дыхание.
это было не просто сплетня - это был фундамент их мира, построенный на помощи,
на долгах,
на скрытых тайнах.
это объясняло многое:
их странную лояльность,
их круговую поруку.
мурмайер был обязан отцу винни, а значит, и самому винни.
это была не дружба, это была сделка.
- а остальные? - спросила я, и мой голос звучал тихо.
- у тебя нет близких друзей? настоящих?
он посмотрел на меня, и на его лице промелькнула тень, какая-то секундная грусть, которую он тут же поспешил скрыть за привычной маской цинизма.
- вся наша дружба держится лишь на деньгах и власти, - ответил он, и в его голосе было столько горечи, что она почти физически ощущалась.
- у нас нет искренности. это просто договорённости, общие интересы, круговая порука. мы все - пешки в игре наших родителей.
эти слова, словно ледяные осколки, пронзили меня.
я ожидала цинизма, но не такой откровенной, почти болезненной правды.
его исповедь была ключом, который отпирал новые двери в моём расследовании.
его друзья - не друзья, а союзники по расчёту.
его лояльность - лишь видимость.
его мир - это фасад, за которым скрывается пустота.
и я, эвелин росс, теперь знала об этом.
мой план обрёл новые, более чёткие очертания.
я была на верном пути.