14
когда мы подъехали к моему дому,
огни которого мерцали сквозь вечернюю мглу,
хакер, к моему удивлению, решил выйти из машины.
это было необычно для него, он всегда предпочитал держаться на расстоянии, сохраняя некую отстранённость, даже после наших самых горячих поцелуев.
но сегодня он вышел, словно желая продлить момент, растянуть эту нить, которая связала нас за сегодняшний вечер.
мы стояли возле моего крыльца, погружённые в тишину ночного воздуха, прерываемую лишь далёким шумом города и нашим собственным, прерывистым дыханием.
пара минут, которые казались вечностью, тянулись медленно, словно густой мёд.
я чувствовала его взгляд, обжигающий, проникающий в самую душу.
а затем, внезапно, он накрыл мои губы своими - влажными, мягкими, но настойчивыми.
это был наш второй поцелуй, и в нём было что-то новое, нечто более глубокое, чем просто мимолётное желание.
это было похоже на обещание, на хрупкий мостик, переброшенный между нашими мирами.
- знаешь, росс, - начал он, и его голос, обычно такой уверенный, теперь звучал немного глухо, почти интимно.
он аккуратно зачесал выбившуюся прядь моих волос за ухо, и это простое, нежное прикосновение вызвало мурашки по моей коже.
- я никогда не чувствовал внимания от матери, того самого, настоящего, безусловного. но я почувствовал его от других девушек, которые любили меня, готовы были на всё, чтобы быть со мной, - в его голосе прозвучала нотка горечи, смешанная с лёгкой усталостью от этой вечной погони.
- ты не такая, как они. ты выделяешься своей особенностью, - сказал он, и я посмотрела ему прямо в глаза.
в его карих глазах, обычно скрытых за маской цинизма и надменности, теперь читалась неподдельная, жгучая искренность.
это было нечто новое,
нечто, что заставило моё сердце сжаться.
он не играл, он не флиртовал.
он говорил то, что чувствовал.
- ты не бегала за мной, ты была не похожа на всех них, - продолжил он, и каждое его слово, казалось, проникало глубоко внутрь меня, разрушая мои тщательно выстроенные защитные барьеры.
- ты напоминаешь мне мою маму, - его голос стал почти шёпотом, словно он делился самым сокровенным, самым болезненным.
- и поэтому, я чувствую, с тобой у нас будет долгая история.
эти слова повисли в воздухе, словно заклинание.
они были такими неожиданными,
такими личными, что я ничего не ответила.
мой язык, обычно такой острый и готовый к колкости, теперь был парализован.
«ты напоминаешь мне мою маму». это было не просто комплиментом, это было что-то гораздо большее,
нечто, что проникало глубоко в его подсознание,
в его самые ранние, неразрешённые конфликты.
перед тем, как зайти домой, словно по негласному договору, мы поцеловались в последний раз.
этот поцелуй был прощанием, но в то же время и обещанием,
словно он говорил: «до скорого».
затем я, словно во сне, отвернулась и зашла в дом, закрыв за собой дверь.
я опёрлась спиной о прохладную стенку возле входа,
и мир вокруг меня закружился.
что это?
что только что произошло?
он хочет произвести на меня влияние?
хочет заколдовать в своих чарах, используя свою уязвимость как оружие?
его слова, полные такой личной,
такой глубокой боли,
затронули во мне что-то очень важное.
мне стало странно на душе после его «недопризнания».
это было не полное признание в любви,
но и не просто флирт.
это было что-то промежуточное,
нечто,
что нарушало все мои планы.
я напоминаю ему маму.
он не чувствовал материнскую любовь.
все это казалось таким загадочным, таким сложным.
это была не просто игра, где я - охотница, а он - добыча.
это была гораздо более запутанная история, в которой я сама могла стать жертвой его собственных, неразрешённых проблем.
его слова, словно невидимые нити, опутали меня,
заставляя сомневаться в своих мотивах, в своих действиях.
он был не просто целью для мести,
он был человеком,
сложным,
раненым,
и, возможно, способным на настоящие чувства.
и это, чёрт возьми, пугало меня больше всего.