12
сидя у себя в комнате, в своём собственном убежище, которое после ослепительной, почти театральной роскоши дома винни хакера казалось до умилительности скромным, я ощущала странное, но привычное чувство возвращения к себе.
контраст был разителен:
там - мрамор,
золото,
бесшумные слуги
и воздух, пропитанный ароматом денег и власти;
здесь - потёртая мебель,
любимые, хоть и слегка потрёпанные книги на полках
и едва уловимый запах ванили от свечей, которые я зажигала по вечерам.
моя комната, хоть и меньше, чем любая из его, была наполнена душой,
моим характером,
моими тайнами.
я подошла к старому, добротному шкафу, который помнил ещё моё детство.
его деревянные дверцы слегка скрипнули, повинуясь прикосновению.
отодвинув одежду на вешалках - мягкие ткани, шёлковые платья, джинсы, словно живые сущности, скользили вправо и влево, открывая взору тайну.
это был мой алтарь мести,
сердце моей операции.
на внутренней стороне задней стенки шкафа, прикрытый слоями повседневных нарядов, висел он - мой «кластер».
это была не просто доска, это был живой, пульсирующий организм, тщательно созданный из обрывков реальности.
пробковая доска, обклеенная старыми школьными газетами,
вырезками из журналов,
фотографиями, распечатанными на дешёвой бумаге,
и множеством разноцветных ниток,
словно паутина, связывающих факты и догадки.
красные нити означали ложь,
зелёные - подтверждённые сведения,
синие - предположения, которые требовали проверки.
в центре, конечно же, была его фотография - винни хакер, его наглое лицо, его пронзительный взгляд, его самодовольная ухмылка.
вокруг него, словно планеты вокруг солнца, располагались снимки его друзей, бывших девушек (включая бруклин), и даже распечатки страниц из социальных сетей с его комментариями и постами.
на некоторых фотографиях были обведены лица, даты, места.
это было всё моё разоблачение,
моя тихая, тайная война,
которую я вела против него и его равнодушной,
порой
жестокой компании.
каждый булавочный прокол, каждая линия, проведённая ручкой, была частью моего замысла,
моей мести.
это была не просто игра, это было почти научное исследование, где каждый элемент имел свой вес и значение.
достав из-под низа вещей, тщательно спрятанный под ворохом старых шарфов и перчаток, свой потрёпанный, но надёжный блокнот в твёрдой обложке, я открыла его.
его страницы, исписанные мелким, аккуратным почерком, были хранилищем всех моих наблюдений, догадок и планов.
он был моим доверенным лицом, моим безмолвным соучастником.
я взяла ручку и нашла пустую страницу, которая ждала новых записей.
«тяжелые отношения с родителями», - вывела я, и эти слова казались на бумаге тяжёлыми, весомыми, как золотые слитки. - так и запишем.
мои губы скривились в лёгкой, почти незаметной ухмылке.
значит, не такая уж у тебя и сладкая жизнь?
не такой уж ты и неуязвимый, винни хакер?
не такой уж и папенькин сынок, купающийся в безусловной любви и поддержке,
как это казалось со стороны.
его исповедь в машине,
его искренность, обнажившая болезненные раны,
теперь не казалась мне слабостью.
она была информацией.
ценной,
почти бесценной информацией.
это меняло правила игры,
давало мне новый рычаг давления,
новую точку входа в его, казалось бы, непробиваемый мир.
его самоуверенность, его показная наглость - всё это было лишь броней, под которой скрывалась глубокая, давняя боль.
это делало его интереснее, сложнее, а главное - уязвимее.
он не был просто плоским злодеем из моих подростковых фантазий;
он был человеком, со своими шрамами, со своими страхами.
и я собиралась использовать каждый из них.
в этот момент, когда мои мысли кружились, словно стая хищных птиц, экран моего телефона, лежащего на прикроватной тумбочке, внезапно вспыхнул, словно маленькая, неоновая звезда в темноте комнаты. новое сообщение. винни.
«ты выглядела просто прекрасно! буду ждать следующей встречи с нетерпением», - высветилась смс-ка, и каждое слово, словно лепесток, оторванный от розы, осыпалось на меня.
в его словах сквозила уверенность, лёгкость, непринуждённость.
он был убеждён, что всё идёт по его сценарию,
что я, эвелин росс, попалась в его сети, как наивная бабочка.
он, конечно, был доволен собой, своей способностью очаровывать, своей неотразимостью.
«спасибо, взаимно», - ответила я, и моя рука, словно обладающая собственным разумом, вывела эти слова с абсолютным хладнокровием.
это был короткий, вежливый, но абсолютно пустой ответ, лишённый всякой искренности, но достаточно притягательный, чтобы поддержать его интерес.
он был приглашением, но без обещаний.
после отправки сообщения я выключила телефон, погрузив его экран во тьму, словно обрывая связь с внешним миром, чтобы вернуться к своей внутренней лаборатории,
к своему кластеру и блокноту.
теперь,
когда я узнала эту важную деталь его биографии,
этот болезненный узел в его душе,
мой следующий шаг был очевиден.
надо потихоньку начинать холодеть к нему, чтобы посмотреть, как изменится его поведение.
это был следующий этап эксперимента, следующий ход в нашей шахматной партии.
я должна была создать дистанцию, тонкую, почти невидимую завесу, которая заставит его сомневаться, искать моего внимания, пытаться вновь завоевать то, что, как он думал, уже принадлежит ему.
я хотела увидеть, как эта внезапная прохлада повлияет на его самоуверенность, как заставит его нервничать, проявлять настоящие эмоции, а не ту маску, которую он так привык носить.
будет ли он злиться?
будет ли пытаться пробить эту стену?
или просто отступит,
решив,
что я не стою его усилий?
но точно не сейчас.
ещё слишком рано.
я узнала слишком мало всего.
это лишь первый кирпичик в фундаменте моей мести.
мне нужно больше.
больше его секретов,
больше его уязвимостей,
больше его настоящих чувств.
я должна была продолжить свою роль, играть влюблённую, увлечённую, но слегка недоступную.
он должен был продолжать раскрываться передо мной, сам того не подозревая, что каждая его исповедь, каждая его слабость - это очередной гвоздь в его гроб, который я методично сколачивала в своём шкафу.
я была терпелива.
я была расчётлива.
и я не остановлюсь,
пока не получу всё, что мне нужно.