XVI.
Демьян.
Я стоял у панорамного окна, слушая мерный шум воды из ванной. Этот звук успокаивал, но внутри всё ещё клокотала холодная, тёмная ярость. Эля была здесь, за моей дверью, живая и целая, но осознание того, как близко она подошла к черте, заставляло мои пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки. Я подошёл к бару. Щелчок дверцы, и я достал тяжёлый стакан из горного хрусталя. Янтарная жидкость плеснулась на дно, заполнив пространство резким ароматом. Я выпил виски одним глотком, чувствуя, как огонь обжигает горло, но не приносит облегчения. Стакан вернулся на полку, дверца закрылась с глухим стуком.
Я зашёл в спальню, вытянул из шкафа одну из своих чёрных футболок. Хлопковую. Пахнущую моим парфюмом. И бросил её на раковину в ванной комнатой. Пусть привыкает к моему запаху. Пусть он станет её второй кожей.
В кармане завибрировал телефон. Я достал его, ожидая отчёта. На экране высветилось сообщение от работников. Первое фото. Диван в том самом доме, где ещё час назад лежала Эля. Теперь на дорогой коже покоились два обезглавленных тела Валерии и Олега. Кровь залила обивку, стекая густыми тёмными ручьями на паркет. Их позы были нелепыми, застывшими в предсмертном хаосе. Второе фото пришло следом. Глубокая яма в лесу, освещённая лишь светом фар. На дне, в сырой земле, лежали две головы. Глаза Валерии были широко распахнуты, застыв в маске вечного, парализующего ужаса. Олег выглядел просто как кусок мяса. «Сюрприз» для жирного ублюдка, который должен был приехать за «товаром», был готов. Пусть этот урод увидит, что происходит с теми, кто пытается торговать тем, что принадлежит мне.
— Молодцы, — коротко отстучал я в ответ и убрал телефон.
Дверь ванной открылась. Вышел пар, а следом она. Моя футболка висела на её хрупких плечах до середины бедра, прикрывая кружево трусиков. Челюсти снова свело.
— Иди ко мне, — приказал я.
Она послушно побрела на кухню, стараясь не смотреть на меня.
— Ты голодная?
Эля качнула головой. «Нет».
— У меня есть то, что ты ела, когда я привез тебя из леса.
— Фастфуд? — она наконец подняла взгляд.
— Да.
— Кошмар... — выдохнула она.
— Почему?
— Нельзя так... вредно.
— Кто сказал?
Она не ответила, лишь тихо вздохнула, опуская плечи. Я подошёл вплотную. Атмосфера мгновенно накалилась.
— Почему ты мне не сказала, что идешь куда-то?
Эля подняла на меня свои глаза, в которых всё ещё плескались остатки ночного ужаса, но на дне вспыхнуло упрямство.
— Я не обязана тебе докладывать.
— Вот как.
Я резко подался вперёд и перехватил её за руку, потянув к себе. Она вскрикнула, но я не отпустил.
— Зачем ты пошла? Она же тебя послала тогда, выкинула из жизни, а ты побежала по первому позыву.
Ариэль опустила глаза, её ресницы задрожали. Я обхватил её за талию, чувствуя, как она напряжена, и одним рывком приподнял, усаживая на высокую кухонную столешницу. Её ноги оказались разведены моими бёдрами. Она тут же судорожно сжала края футболки, пытаясь прикрыть середину между ног. Я спокойно, но неоспоримо убрал её руки в стороны.
— Скажешь, зачем?
Она молчала, закусив губу. Моя ладонь скользнула вверх по её бедру, кожа к коже, и я ввёл руку между её ног. Эля тут же сжала колени, закрывая вход в себя, пытаясь спрятаться.
— Расслабь.
Я ждал. Секунды тянулись, пока она медленно, через силу, заставляла свои мышцы подчиниться моему голосу. Когда её ноги наконец разошлись, отодвигая ткань белья, я дотронулся пальцами до самой её сути. Нежной. Горячей. И уже влажной. Она не издала ни звука, только дыхание стало рваным. Я смотрел ей прямо в глаза, не позволяя отвернуться.
— Мне спросить ещё раз? Ты хотела, чтобы тебя убили или изнасиловали? М?
— Нет... — прошептала она.
Я ввёл пальцы глубже, чувствуя, как она вздрагивает под моими руками.
— Нет, я спросил, что именно из этих двух вариантов ты бы предпочла, если бы я не пришёл. Выбирай.
— Ничего... — её голос сорвался, пока я ощущал, как она становится всё более влажной от моего присутствия.
— Выбери.
Она отчаянно замотала головой. Я вошёл пальцами до самого основания, резко и глубоко, вырывая из её горла приглушённый, сладкий стон.
— Выбери!
— Чтобы убили! — выкрикнула она, зажмурившись.
— Умница, — я чуть смягчил напор, переходя на более нежные, но всё такие же властные движения.
Я чувствовал, как её пульс колотится прямо у меня под ладонью. Ариэль вспыхнула, смущённо пряча лицо, пока мои пальцы продолжали медленно, тягуче исследовать её глубину. Каждое моё движение заставляло её вздрагивать, и этот молчаливый отклик её тела был слаще любого признания. Её гордость. Её упрямство. Всё это сейчас плавилось от жара, который я разжигал в ней. Я смотрел на неё сверху вниз, упираясь свободной рукой в кухонную столешницу. Взгляд её затуманился, а губы, были полуоткрыты, ловя ртом воздух.
— Ты же знаешь, Эля, что от меня не спрячешься.
Этот шёпот стал спусковым крючком. Мой рот накрыл её в голодном, собственническом поцелуе. В этот раз не было никакой прелюдии, это была чистая, первобытная страсть. Я впился в её губы так жадно, будто хотел выпить сам её страх и заменить его своей волей.
Поцелуй был неистовым, влажным и глубоким. Я с силой притянул её за талию к своему твёрдому телу, чувствуя, как она впивается пальцами в мои плечи. Её стон затерялся у меня во рту, но я чувствовал его вибрацию всем своим существом. В порыве этой безумной, всепоглощающей страсти моя ладонь невольно переместилась с её талии вверх, на её шею. Я нежно обхватил её горло пальцами, продолжая целовать её с сокрушающим напором. Я чувствовал её пульсацию, её нежную кожу, и в какой-то момент, полностью поддавшись этому животному желанию, я слегка усилил хватку.
Дыхание Ариэль перехватило. Этот жест, этот молчаливый символ моей абсолютной власти над её жизнью, заставил её тело вспыхнуть с новой силой. Но её инстинкт самосохранения сработал быстрее.
— Стой... — прошептала она, с трудом оторвавшись от моих губ, пока её пальцы судорожно впились в моё запястье, пытаясь убрать руку. Её глаза были широко распахнуты, и в них плескались возбуждение и страх.
Я не шелохнулся, продолжая держать руку на её шее, глядя ей прямо в глаза. Я чувствовал, как её сердце колотится о рёбра, а грудь вздымается в отчаянных попытках вдохнуть. Моя хватка не ослабла.
— Почему? — Мой голос прозвучал так низко и густо, что, казалось, завибрировал в воздухе. Я был уже на пределе, и этот её отпор только разжигал во мне зверя.
— Что... что ты делаешь? — выдохнула она, отчаянно пытаясь убрать мою руку, её голос дрожал.
На её бледной шее уже проступили красные полосы от моих пальцев. Я наклонился ещё ниже, так, чтобы моё лицо было в нескольких сантиметрах от её. Я хотел, чтобы она видела всю глубину моей решимости.
— Не можешь дышать? — Я не отпустил хватку, только чуть сжал пальцы сильнее, наслаждаясь её беспомощностью.
— Мм... — Ариэль промычала что-то утвердительное, не в силах вымолвить ни слова, её голова слегка откинулась назад, подставляя шею под мой контроль. Глаза её были закрыты, но я видел, что это «нет» было лишь формальностью.
Я повторил её ответ, заставляя её признать свою слабость. Хватка на её шее так и не ослабла ни на миллиметр.
— Не?
После этого вопроса вся наша борьба, все наши недомолвки и её упрямство рухнули. В её глазах, которые она наконец открыла, я увидел ответ. Она сдавалась. Она больше не хотела бежать. Она хотела, чтобы я её трахнул.
В следующую секунду я сорвал с неё последнюю преграду. Кружевные трусики. И вся эта застоявшаяся, бешеная страсть вырвалась наружу. Я вошёл в неё нежно, глубоко, наполнив её собой. Ускоряясь в ней, я заставлял её стонать от удовольствия и боли, пока её пальцы сжимали мою руку, пытаясь меня остановить.
Столешница под ней жалобно скрипнула, но я не сбавлял темп. Мои движения были рваными, дикими, лишёнными всякой жалости. Я видел, как её тело содрогается от каждого толчка, как её крошечная промежность буквально трещит под моим напором. Она была слишком узкой, слишком тесной для моего члена, и это сопротивление её плоти доставляло мне почти болезненное, двойное удовольствие.
Я снова перехватил её шею. Мои пальцы сомкнулись на её горле, перекрывая кислород. Ариэль откинула голову назад, впиваясь ногтями в мои предплечья. Я видел, как её глаза начинают медленно закатываться, обнажая белки, как она судорожно ловит ртом воздух, которого нет. Это было пугающе зрелищно. Её лицо, искажённое смесью запредельной муки и экстаза. Она задыхалась по-настоящему, её тело обмякло, полностью отдаваясь в мою власть.
В последний момент, когда она уже была на грани обморока, я резко разжал пальцы. Она жадно втянула воздух, и в ту же секунду я мёртвой хваткой впился в её ляжку, оставляя следы от пальцев. Я развернул её, заставляя прогнуться в пояснице, и вошёл ещё жёстче, вырывая из неё стон, который в моих ушах звучал как самая эстетичная симфония. Её голос действовал на меня лучше любого допинга.
Ариэль сама искала моих губ. Она металась на этой столешнице, закидывая голову, пока я не накрыл её рот своим, заглушая её крики. Мой язык по-хозяйски исследовал её рот, пока мой пенис продолжал методично вбиваться в её глубину. Она была моей. Каждой клеткой, каждым стоном, каждой каплей пота, стекающей по её груди, которые тяжело вздымались в такт моим движениям.
Я чувствовал, как её внутренние мышцы судорожно сжимают мой болт. Я не давал ей передышки. Я заставлял её чувствовать мой масштаб, силу и моё доминирование. Я выжимал из неё всё. Когда финал стал неизбежен, я прижал её к себе так сильно, что её рёбра едва не хрустнули. Я кончил в неё мощными, горячими толчками, заполняя её до самого предела, чувствуя, как она содрогается в последнем, самом мощном оргазме, окончательно теряя связь с реальностью в моих руках.
***
Ариэль отключилась почти мгновенно на диване. Я чувствовал, как её тело обмякло в моих руках, измотанное до предела. Я перенёс её на кровать, и она даже не пошевелилась, когда её голова коснулась подушки. Я уснул рядом, чувствуя её тепло, но проснулся первым, как только первые лучи солнца коснулись панорамного окна. Привычка контролировать всё и вся не давала расслабиться даже после такой ночи.
Я встал, быстро принял ледяной душ, смывая с себя остатки сна и её запаха. Накинул чёрную футболку и вышел в гостиную. Кофемашина тихо заурчала, наполняя квартиру горьким ароматом. В дверь коротко и сухо постучали. Это был Виктор. Мой человек по особым поручениям.
— Входи.
Виктор зашёл, выглядя помятым, но собранным. Он положил папку на стол.
— Демьян, в офисе проблемы. Пока тебя не было, дела на южном направлении встали. Парни начали делить власть и прибыль между собой. Если ты лично не приедешь и не поставишь их на место, мы потеряем контроль над ситуацией.
Я слушал его, потягивая кофе, когда за спиной раздался тихий шорох. Едва уловимый звук босых ног по паркету. Мы оба одновременно повернули головы к коридору. Ариэль стояла в проеме, заспанная, с растрепанными волосами. На ней была только моя вчерашняя футболка, которая едва прикрывала её бёдра. Лучи утреннего солнца безжалостно подсветили всё, что я оставил на ней ночью. Тёмные, налитые багровым синяки на шее от моих пальцев и яркие отпечатки на бледных ляжках.
Виктор на секунду замер, его взгляд невольно скользнул по её обнажённым ногам. Внутри меня мгновенно взвилась тёмная, слепая ярость.
— Глаза в пол, — прорычал я, и мой голос ударил по стенам гостиной как хлыст.
Виктор тут же отвернулся, уставившись в свои бумаги, его кадык нервно дернулся. Я видел, как Эля замерла в шоке. Она, похоже, не ожидала увидеть здесь посторонних, а мой приказ явно выбил её из колеи. Неужели она думала, что я позволю кому-то другому пялиться на её тело, помеченное моими клеймами?
Она ничего не сказала. Просто развернулась и быстро скрылась в ванной. Через пятнадцать минут она вышла уже в своей одежде.
— Мне нужно идти, — бросила она, глядя куда угодно, только не на меня.
Я приподнял бровь, не вставая с кресла.
— Куда?
— У меня работа сегодня.
Я внимательно осмотрел её. Она пыталась казаться независимой, но пальцы её слегка подрагивали, когда она поправляла сумку на плече. После того, что произошло ночью, после того, как я вытащил её из того багажника, она всё ещё думала, что может просто так уйти на «работу»?
— Хорошо, иди, — я сделал глоток кофе, провожая её взглядом.
Я не стал её держать. Пока что. Но она ещё не знала, что у подъезда её уже ждёт машина с моими людьми, которые не спустят с неё глаз ни на секунду. Когда дверь за ней закрылась, Виктор решился поднять голову.
— Продолжаем? — спросил он севшим голосом.
— Продолжаем, — я захлопнул ноутбук. — Расскажи мне подробнее, кто именно из парней решил, что я слишком занят, чтобы пустить им пулю в лоб.
Я допил кофе одним глотком, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Взгляд снова скользнул по закрытой двери, за которой исчезла Ариэль. Ночь с ней была безумием, но сейчас мне нужно было вернуться в свою стихию.
— Машина внизу? — спросил я Виктора, не глядя на него.
— Да, Демьян. Сопровождение тоже готово.
Я переоделся. Мы спустились в подземный паркинг, где меня ждал бронированный внедорожник. Как только я сел на заднее сиденье, салон наполнил запах дорогой кожи и оружейной смазки.
— Гони в «Цитадель», — бросил я водителю. Так мы называли офисное здание, которое было мозговым центром моей империи. Всю дорогу Виктор вводил меня в курс дела. Из-за того, что я сорвался за границу за Ариэль, дисциплина поползла по швам. Региональные смотрящие на юге решили, что я «размяк» из-за девчонки, и начали урезать мои доли в пользу своих карманов. Они называли это «издержками», но я называл это предательством.
Когда мы подъехали к зданию, охрана на входе вытянулась в струнку. Я видел, как у парней задергались глаза. Мой приезд был для них как гром среди ясного неба.
Мы поднялись на верхний этаж. Стеклянные двери конференц-зала разъехались, открывая вид на длинный стол, за которым сидели шестеро мужчин. Они о чем-то бурно спорили, размахивая какими-то распечатками, но как только я переступил порог, в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. Я не стал садиться. Я медленно обошел стол, заложив руки за спину, и остановился позади одного из них. Савелия, который больше всех кричал про «новые квоты».
— Продолжайте, — негромко сказал я, положив руку ему на плечо. — Мне очень интересно послушать, как вы делили мои деньги, пока я был занят.
Савелий побледнел. Его лоб мгновенно покрылся испариной.
— Демьян... мы просто... мы думали, логистика требует пересмотра... — заикаясь, начал он.
Я чуть сильнее сжал его плечо, чувствуя, как он втягивает голову в плечи.
— Ты думал? — я наклонился к его уху. — Твоя работа выполнять приказы, а не думать о моей прибыли.
Я обвел взглядом остальных. Они сидели, боясь даже дыхнуть.
— Значит так. Все счета, которые вы успели «пересмотреть», возвращаются в исходное состояние к полудню. Все, кто приложил руку к моим деньгам, выплатят штраф в двойном размере.
Я сделал паузу, давая им прочувствовать масштаб катастрофы.
— И еще. Если я еще раз услышу, что кто-то из вас обсуждает мою личную жизнь или сомневается в моем контроле... — я выдержал паузу и посмотрел на Виктора. — Покажи им фото из того дома под городом.
Виктор открыл планшет и повернул экран к ним. Лица мужчин посерели, когда они увидели, что осталось от Валерии и Олега.
— Это то, что случается с теми, кто берет без спроса то, что принадлежит мне. Будь то деньги или люди, — мой голос был похож на скрежет стали. — Свободны. У вас три часа.
Они буквально выбежали из зала. Я подошел к окну, глядя на город. Где-то там сейчас была Ариэль. Она думала, что ушла на работу, но на самом деле она просто перешла из одной моей комнаты в другую, побольше.
— Виктор, — позвал я.
— Да, Демьян?
— Что с хвостом за девчонкой?
— Макс на связи. Она зашла в танцевальную студию. Всё спокойно.
Я кивнул.