XVII.
Автор.
Зал был залит мягким, приглушённым светом. На фоне негромко играл какой-то расслабленный бит, едва перекрывая шорох бумаги. Ариэль сидела прямо на ламинате, обложившись журналами, тетрадями и чеками. Перед ней калькулятор, листы с расчётами и ведомости, где тренеры отмечали оплаченные абонементы.
Её глаза чуть щипало от усталости, а в голове роились цифры, но она не торопилась. Девушка скрупулёзно высчитывала зарплаты сотрудникам, стараясь не допустить ни единой ошибки. В этой монотонной рутине она находила странное успокоение. Здесь, среди графиков и сумм, всё было логично и подконтрольно. Она думала, что она одна. Звуки открывающейся входной двери её не пугали, в здании всегда кто-то был. То охранник пройдёт по коридору, то клининг. Но когда в проёме, ведущем в большой зал, вырос огромный, заполняющий собой всё пространство силуэт Демьяна, сердце Ариэль пропустило удар.
Она увидела его сначала краем глаза. Резко вздрогнув, девушка судорожно прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный пульс. Демьян сделал несколько шагов вглубь зала, и его тень накрыла её бумаги.
— Не поздно ли?
Ариэль потянулась к колонке и сделала музыку потише, возвращая себе самообладание.
— Поздно что?
— На улице.
— Мне не тринадцать лет. Тем более, я на работе. Чего ты хочешь?
Демьян проигнорировал её колючий тон. Он медленно обвёл взглядом пустой зал, задержавшись на зеркалах и оборудованиях, после чего взял стоящий рядом стул и сел прямо напротив неё. Его присутствие мгновенно сделало просторное помещение тесным.
— Встань с пола, — приказал он, глядя на неё сверху вниз.
— Ещё чего прикажешь? — Ариэль выгнула бровь, демонстрируя остатки своего упрямства.
— Много чего могу.
Она знала, что он не шутит. Вздохнув, девушка поднялась, взяла одну из мягких подушек с дивана, предназначенного для отдыха тренеров, и бросила её на пол, усаживаясь сверху.
— Ты сама себе бухгалтер? — Демьян кивнул на гору бумаг.
— Я всё, — коротко бросила она, нажимая на кнопки калькулятора.
— Такая ты талантливая, да? — в его голосе послышалась усмешка, но не злая, а скорее одобряющая.
— Да.
Он усмехнулся, складывая руки на груди. Его взгляд буквально приклеился к её лицу, изучая каждую эмоцию.
— Тебе ещё долго?
— Часик, может. А что?
— Хорошо. Я жду тебя.
— Прямо тут? — она на мгновение замерла.
— Да.
Ариэль подняла на него взгляд. Снизу вверх, широко открытыми, чуть уставшими глазами; этот «щенячий» взгляд сводил Демьяна с ума. Он обожал этот ракурс, когда она выглядела такой маленькой и беззащитной под его тотальным контролем, даже если вслух пыталась спорить.
— Ты просто меня напрягаешь, — честно призналась она, возвращаясь к расчётам.
— Привыкай.
Демьян откинулся на спинку стула, не сводя с неё глаз. Ему было плевать на время, на горящие дела в зале и на усталость. Сейчас его мир сузился до этой комнаты, мягкого света и девушки, которая пыталась делать вид, что его не существует, пока его присутствие заполняло собой каждый глоток воздуха, которым она дышала.
Демьян не привык сидеть без дела, но сейчас он просто наслаждался моментом, методично изучая пространство, в котором она проводила так много времени. Он поднялся со стула и начал медленно прохаживаться по залу. Его тяжелые шаги гулко отдавались от ламината, нарушая тишину, к которой Ариэль привыкла.
Он остановился у стеллажа в углу, где ровными рядами стояли награды.
— Как много кубков у вас тут, — заметил он, рассматривая золото и серебро.
— Мг, — Ариэль даже не подняла головы, быстро записывая цифру в ведомость.
Демьян прошел дальше, вдоль зеркальной стены. Его отражение массивное, в дорогой белой рубашке.
— Уютно здесь.
Девушка лишь коротко кивнула. Её пальцы летали по клавишам, а взгляд был прикован к строчкам.
Он поднял голову к потолку, рассматривая сложную систему освещения и светодиодные ленты, спрятанные в нишах.
— А зачем столько света тут?
— Под настроение, — бросила она, перелистывая страницу журнала.
Демьян остановился прямо перед ней, нависая темной скалой, и заставил её на секунду сбиться со счета.
— У тебя сейчас какое?
— Не знаю, — Ариэль нахмурилась, стараясь сосредоточиться на сумме остатка.
Он присел перед ней на корточки, так, что их лица оказались почти на одном уровне, но он все равно доминировал, заполняя собой все её поле зрения.
— Может, тебе помочь?
— Не надо, — отрезала она, сильнее сжимая ручку.
— Покажи где, — он протянул руку к листу, явно не собираясь принимать отказ.
— Нигде.
Демьян усмехнулся, его взгляд смягчился, но напор не исчез. Он видел, как она старается казаться железной, пока её глаза выдавали предельную усталость.
— Кушать хочешь?
— Нет.
— А пить что-то?
— Нет, спасибо, у меня есть, — она кивнула в сторону бутылки воды, стоящей на полу, и наконец подняла на него взгляд.
Демьян не ответил. Он лишь продолжал стоять над ней, словно хищник, изучающий свою добычу в её естественной среде обитания. Его взгляд скользил по её тонким запястьям, по тому, как судорожно она сжимает ручку, и по её маечке. Он чувствовал её сопротивление. Это тихое, изматывающее упрямство, которое одновременно и бесило его, и заставляло кровь кипеть.
Он медленно отошел к зеркальной стене, глядя на её отражение.
— Ты выглядишь так, будто готова упасть здесь прямо на этот пол, Эля, — произнес он, не оборачиваясь. — К чему эта жертвенность? Эти копейки, которые ты здесь считаешь, не стоят твоих синяков под глазами.
— Это моя работа, Демьян, — она старалась не сбиться с ритма, вычеркивая очередную фамилию из списка. — Не всё в этом мире измеряется твоими миллионами. Здесь я хотя бы понимаю, за что отвечаю.
Демьян усмехнулся, и этот звук в пустом зале прозвучал почти зловеще. Он повернулся и снова начал приближаться, сокращая дистанцию с каждым тяжелым шагом.
— Ты ни за что не отвечаешь, — отрезал он, останавливаясь так близко, что его ноги почти касались её босых ступней. — После вчерашнего ты должна была усвоить один урок, ты отвечаешь только передо мной. Всё остальное бред, который я тебе позволяю поддерживать.
Ариэль замерла. Ручка задрожала в её пальцах. Намек на вчерашнее похищение и то, как он «спас» её, повис в воздухе тяжелым грузом. Она вспомнила холод багажника, страх и те выстрелы, которые Демьян произвел в доме.
— Ты... ты что-то сделал с ними? — она всё-таки задала этот вопрос, едва слышно, поднимая на него глаза. Те самые глаза, которые он так любил, полные смятения и невольной зависимости.
Демьян медленно опустился на корточки, заставляя её вжаться в подушку, на которой она сидела. Он протянул руку и коснулся её шеи, там, где под кожей еще виднелись желтовато-синие следы от его вчерашней хватки. Его пальцы были горячими, собственническими.
— О ком ты переживаешь? О тех, кто продал тебя? Или о тех, кто собирался сделать с тобой то, что я не позволю даже вообразить?
— Я просто... я не хочу быть причиной чьей-то смерти, — прошептала она, сглатывая ком.
Демьян чуть сильнее сжал её шею, не больно, но властно.
— Причиной смерти становится глупость. Они совершили ошибку, когда решили, что ты легкая добыча. Я просто... — он сделал паузу, подбирая слово, которое не напугает её окончательно, но даст понять всё, — ...исправил их заблуждение. Они больше никогда тебя не побеспокоят. Это всё, что тебе нужно знать.
Он отпустил её шею и забрал ручку из её пальцев, откладывая её в сторону.
— Всё. На сегодня цифр достаточно.
— Я еще не закончила... — попыталась возразить она, но он перебил её одним взглядом.
— Ты закончила в ту секунду, когда я вошел в этот зал. Собирай вещи. Или я оставлю всё это здесь, и завтра твои тренеры будут искать свои деньги в мусорном баке.
Ариэль посмотрела на него огромного. Непреклонного. Она начала медленно собирать тетради, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает её спину, не оставляя ни сантиметра личного пространства. Демьян стоял рядом, наблюдая за каждым её движением, как хозяин, который ждет, пока его питомец закончит возиться, чтобы увести его на поводке домой.
Расставив всё по местам на полках, она закинула сумку на плечо. Они вышли через черный ход студии, запасной выход, который вел во внутренний двор. Демьян шел за ней тенью, его шаги тяжело отдавались от бетонных ступенек. Ариэль дрожащими руками вставила ключ в замок, повернула его до щелчка и на мгновение прижалась лбом к холодному металлу двери. Это был последний рубеж её «своей» жизни на сегодня. Теперь за спиной был только он.
У выхода их уже ждал черный внедорожник. Демьян открыл перед ней дверь, и как только она села, в салоне воцарилась удушливая тишина. Машина тронулась, мягко разрезая ночные улицы города. Ариэль долго смотрела в окно на мелькающие огни, прежде чем решилась нарушить молчание.
— Можно я к себе сегодня?
Демьян даже не повернул головы. Он смотрел прямо перед собой, расслабленно откинувшись на кожаное сиденье.
— Со мной, конечно, можешь, — его ответ был коротким, лишенным всяких сомнений. Он не спрашивал. Он констатировал факт.
Ариэль ничего не ответила. Она опустила глаза на свои колени, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. Она знала, что «нет» не принимается. Что её мнение, лишь шум, который он привык игнорировать. Первая слеза сорвалась внезапно, обжигая щеку, и упала прямо ей на ногу. Потом вторая. Она плакала совсем незаметно, без всхлипов, просто позволяя соленой влаге катиться по лицу.
Демьян заметил это. Боковым зрением он видел каждую дорожку на её щеке, каждую упавшую каплю. Но он не попытался утешить. Он просто ехал в тишине, позволяя ей выплескивать эту слабость. Для него эти слезы были лишь признаком её окончательной капитуляции.
Когда они доехали, город уже окончательно погрузился в сон. Они вышли из машины. В ярко освещенном холле подъезда её заплаканное лицо стало видно слишком отчетливо. Покрасневшие глаза. Припухшие губы и тот самый «щенячий» взгляд, который теперь был пропитан горечью. Они зашли в лифт. Стальные двери сомкнулись, запирая их в узком пространстве. Зеркала безжалостно отражали их двоих. Демьян повернулся к ней, рассматривая её лицо с пугающим спокойствием.
— Не ной, — произнес он низким, вибрирующим голосом. — Ты сама этого хочешь.
Эти слова ударили её в самое сердце. Самое страшное было в том, что он был прав. Она ненавидела свою слабость, ненавидела то, как её тело предательски отзывалось на его голос, и то, как она, вопреки здравому смыслу, чувствовала себя в безопасности только рядом с этим монстром. Тот факт, что она подчинялась каждому его слову, переполнил её через край. Она была его собственностью, и эта истина теперь жгла её сильнее, чем вчерашние синяки.
Её молчаливое подчинение в лифте, эти тихие слезы, которые она даже не пыталась скрыть, подействовали на Демьяна сильнее, чем любой бунт. Он видел, что она сломлена, что её воля подавлена его присутствием. Взгляд его потемнел, но это была не ярость, а какое-то тяжелое, собственническое удовлетворение. Как только двери лифта распахнулись на нужном этаже, Демьян не дал ей сделать ни шагу. Он резко, но аккуратно подхватил её на руки. Её стройные ноги обхватили его талию, а руки инстинктивно впились в плечи.
Она была такой маленькой и хрупкой в его объятиях, её заплаканное лицо в нескольких сантиметрах от его. Демьян наклонился и запечатлел на её губах короткий, властный поцелуй. После этого он мягко нажал ладонью на её затылок, укладывая её голову себе на плечо.
Ариэль даже не сопротивлялась. Она замерла, вдыхая его запах, и ей на мгновение показалось, что весь этот мир, полный похищений и боли, исчез, оставив только безопасность его сильных рук.
Они вышли из лифта. Не опуская её на пол, Демьян свободной рукой потянулся к её сумке, достал ключи и вставил их в замок её квартиры. Щелчок. Дверь медленно распахнулась, впупуская их в полумрак её жилища.
Он зашел внутрь, не включая свет, и закрыл за собой дверь. В квартире царила тишина. Демьян прошел вглубь комнаты и, наконец, медленно опустил её на пол. Её ступни коснулись паркета. Демьян не отходил ни на шаг, нависая над ней темной скалой в этом интимном полумраке. Он видел её силуэт, чувствовал её прерывистое дыхание.
— Ну вот, — произнес он низким, густым голосом, от которого по её коже пробежали мурашки.
Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по её щеке, стирая остатки слез.
— Теперь это тоже моя территория. И если ты думаешь, что эта дверь спасет тебя от меня... ты очень сильно ошибаешься.
Ариэль отшатнулась, чувствуя, как стены её маленькой, уютной квартиры внезапно начали давить на неё. Тот факт, что он стоял здесь, в её святая святых, осквернял саму идею её независимости.
— Что? — её голос сорвался, превратившись в хриплый шепот, полный скопившейся ярости. — Демьян, это мой дом. Ты не имеешь права просто заходить сюда и объявлять всё своим только потому, что тебе так захотелось!
Она сделала шаг назад, упираясь ладонями в комод.
— Ты ведешь себя как бог, решаешь, кому жить, кому умирать, кого спасать... но ты мне ничего не объясняешь! Я для тебя просто кукла, которую можно переставлять из одной квартиры в другую? На кой черт мне всё это, если я даже дышать без твоего разрешения не могу?
Демьян не шелохнулся. Он слушал её тираду с тем самым пугающим спокойствием, которое бесило её больше всего. В полумраке его глаза казались абсолютно черными провалами. Он не оправдывался. Не спорил. Он просто смотрел, как она сгорает в своем бессильном гневе.
— Ты закончила? — тихо спросил он, когда она замолчала, тяжело дыша.
Ариэль хотела выкрикнуть «Нет!», хотела выставить его вон, но слова застряли в горле. Он подошел вплотную, сокращая то ничтожное расстояние, которое она пыталась выстроить между ними. Вместо ожидаемой вспышки гнева или очередного приказа, он медленно поднял руку. Ариэль инстинктивно зажмурилась, ожидая удара или жесткого захвата, но почувствовала лишь тяжелую, теплую ладонь на своей макушке.
Демьян мягко, почти по-отечески, погладил её по голове, запуская пальцы в растрепанные волосы. Этот жест был настолько диким и неуместным в контексте его тирании, что Ариэль замерла, не зная, как реагировать. Это было хуже, чем крик, это было проявление высшей формы доминирования, когда он даже не считал нужным отвечать на её протест.
— Ты устала, — произнес он низким, успокаивающим голосом, который не терпел возражений. — У тебя был слишком длинный день для такого маленького ребенка. Иди спать, Эля.
— Я не... — начала было она, но он чуть сильнее надавил на её голову, заставляя замолчать.
— Иди спать, — повторил он, уже жестче. — Я буду здесь. И завтра мы не будем это обсуждать. Ты остаешься под моим присмотром, нравится тебе это или нет.
Он слегка подтолкнул её в сторону спальни. Ариэль чувствовала себя раздавленной. Его «ласка» была поводком, который затягивался всё туже.