X.
Автор.
Ариэль сидела за столиком, спрятав ладони в рукава. В кафе было пусто, только гул холодильников и тихий стук клавиш на кассе разбавляли тишину. Она наблюдала за Демьяном. Его спина казалась бесконечно широкой, он почти полностью перекрывал собой стойку заказа, заставляя молодого бариста выглядеть совсем крошечным.
Демьян развернулся и направился к ней. В одной руке он держал стакан с зеленым чаем, из которого валил пар, а во второй небольшое пирожное.
— Твой, — коротко бросил он, ставя стакан перед ней.
Следом на стол опустился ярко-розовый пончик, обильно политый глазурью. Ариэль подняла глаза.
— Я же просила ничего не брать, — она отодвинула тарелку на пару сантиметров. — Я не ем сладкое.
Демьян сел напротив, и стул под ним натужно скрипнул. Он не стал рассыпаться в объяснениях или спорить. Он просто пододвинул пончик обратно, прямо к её пальцам.
— Кушай и молчи. Ты за сегодня потратила столько сил на свои истерики и беготню, что сейчас упадешь.
Ариэль хотела что-то возразить, открыть рот и напомнить про режим, про танцы, про то, что он не имеет права ей приказывать, но... передумала. Запах малиновой глазури оказался слишком заманчивым, а взгляд Демьяна слишком тяжелым и неоспоримым. Она осторожно отломила маленький кусочек. Сладкое действительно ударило в голову, возвращая силы.
— Дружим?
Ариэль ожидала чего угодно. Новых угроз, рассказов о его делах, но не этого простого, почти детского вопроса от человека, который еще пару часов назад казался ей воплощением кошмара.
Она опустила взгляд на свои пальцы, испачканные в розовой глазури. Было что-то странное в том, как этот огромный мужик сидел в круглосуточной забегаловке и ждал, пока она доест свой пончик. Она невольно улыбнулась совсем чуть-чуть, чувствуя, как лицо обдает жаром от смущения.
— Только при одном условии, — тихо сказала она, наконец подняв на него глаза. — Пообещай, что ты больше не будешь за мной следить.
Демьян смотрел на неё в упор. Его лицо оставалось непроницаемым, как гранит.
— Конечно, Ариэль, — ответил он ровным голосом. — Само собой.
Он ответил слишком быстро и слишком спокойно. Если бы Ариэль знала его чуть лучше, она бы заметила, как на мгновение дернулся уголок его губ. Но она лишь облегченно выдохнула, поверив, что этот танк действительно можно приручить обещаниями.
Демьян же в этот момент представлял, как завтра Марк пришлет ему очередной отчет, и в этом отчете будет всё: от её ближайших планов до списка тех, кто решит подойти к ней слишком близко. Дружба дружбой, но выпускать её из поля зрения он не собирался. Теперь тем более.
***
Месяц пролетел незаметно, превратив их общение в странный ритуал. Ариэль привыкла, что Демьян всегда где-то рядом: тенью в дверном проеме, тяжелым взглядом в зеркале заднего вида или лаконичным сообщением на экране. Её чувства к нему за этот месяц стали тише, превратившись из обжигающего страха в спокойное, почти уютное принятие, но его доминирование никуда не исчезло. Он все так же заполнял собой всё пространство, не оставляя ей места для вдоха.
В этот вечер инициатива исходила от него. Демьян пригласил её на закрытое мероприятие в старинном особняке, переделанном под элитный клуб. Его самого вызвали туда по каким-то делам, о которых он не распространялся.
— Посиди здесь, Ариэль. Я скоро вернусь. Никуда не уходи.
Ариэль проследила, как его широкие плечи скрываются за тяжелыми дверями кабинета на втором этаже. Как только за ним закрылась дверь, она почувствовала прилив забытой свободы. Сидеть на месте и ждать его разрешения? Нет, это было не в ее духе.
Она спрыгнула с высокого стула и пошла вглубь здания. Особняк был великолепен. Сводчатые потолки. Приглушенный свет. Стены, украшенные работами современных фотографов. Ариэль достала телефон, делая несколько кадров эстетичных интерьеров. Ее начали узнавать почти сразу.
— Ариэль? Не может быть! — к ней подошел молодой хореограф, с которым она была в хороших дружеских отношениях. — Ты вернулась? Почему тебя не было на чемпах в последнее время?
Она улыбалась, кивала, отвечала на вопросы, наслаждаясь тем, что здесь она снова Чемпионка, а не просто «соседская девчонка» под присмотром великана. Никто из этих людей не связывал ее с Демьяном. Она двигалась по залам легко, как и положено танцовщице, пока не забрела в отдаленную часть галереи, где свет был совсем тусклым.
Там, у панорамного окна, стояли трое. Она не знала их. Но выглядели они опасными. Они заметили её раньше, чем она успела развернуться.
— Посмотрите-ка, кто решил почтить нас своим присутствием, — раздался вкрадчивый голос Виктора. Он отделился от стены и медленно пошел ей навстречу, не сводя глаз с её лица. — Чемпионка мира в одиночестве бродит по темным коридорам? Где же твои контракты, Морская? Где твои телохранители?
Двое других мужчин придвинулись ближе, отрезая ей путь назад к главному залу. Они разглядывали её так, будто она была редким экспонатом в музее, который можно потрогать, пока никто не видит.
— Мы слышали, ты взяла паузу, — сказал второй, поправляя запонки. Его взгляд медленно скользнул от её лица вниз, задерживаясь на открытых ключицах. — Но такая форма не должна пропадать зря. Ты ведь знаешь, Морская, талант без должного покровительства быстро обесценивается.
— Я сама распоряжаюсь своим талантом, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И я не в одиночестве. Я здесь с другом.
— С другом? — третий мужчина усмехнулся, делая шаг в её личное пространство. — Мы не видели рядом с тобой никого, кто был бы достоин твоего уровня. Наверное, это какой-нибудь скучный бизнесмен, который не понимает, какое сокровище у него под боком.
Виктор подошел вплотную, так что Ариэль почувствовала запах его дорогого парфюма.
— Послушай, девочка. Ты же тут одна? Мы поможем тебе найти того, кто уединится с тобой.
Он протянул руку, намереваясь коснуться ее подбородка, и в этот момент Ариэль поняла, насколько она беззащитна в этом огромном здании, пока Демьян сидит за закрытыми дверями кабинета, даже не подозревая, что его «Русалочку» прямо сейчас пытаются купить.
Ариэль почти удалось сбежать от той троицы в галерее, они не преследовали ее, лишь провожали насмешливыми взглядами. Виктор в дорогом костюме, только ухмыльнулся ей вслед, словно уже знал, что она сама вернется в ловушку.
Она почти добежала до барной стойки, когда из кабинета вышел Демьян. Он выглядел сосредоточенным, но, увидев ее, смягчился.
— Всё в порядке?
— Да, просто гуляла.
— Посиди здесь еще немного, мне нужно закончить с бумагами. Скоро поедем домой.
Демьян ушел, и Ариэль осталась одна. Она огляделась. Её знакомый хореограф уже исчез в толпе, и ощущение одиночества накрыло ее с головой. Ей нужно было привести мысли в порядок. Перепутав коридоры, она дернула массивную дверь, надеясь найти ванную, но оказалась в темном кабинете.
Там был Виктор. Он стоял у стола, будто ждал ее. Ариэль попыталась захлопнуть дверь, но он оказался неожиданно быстрым. Его рука перехватила край, и он мягко, но настойчиво втянул ее внутрь.
— Тише, море. Не нужно шуметь, — его голос теперь не был издевательским. Он звучал ласково, почти по-отцовски. — Ты напугана.
Он подошел ближе, и Ариэль вжалась в дверь.
— Я... я просто ошиблась дверью. Пустите меня.
— Давай, лучше, ты тихонько снимешь платье?
Ариэль была в шоке. Она не ожидала такого предложения. Ее взгляд упал на его руку, которую он держал под странным углом. Она резко перехватила его ладонь и развернула телефон экраном к себе. Диктофон. Шла запись.
— Ты... ты записываешь это?
— Нет, ты показалось.
Ариэль рванулась к выходу, но он железной хваткой вцепился в ее руки.
— Куда?! Ты никуда не пойдешь!
— Отпусти! Помогите! — закричала она, не надеясь на чудо.
Дверь слетела с петель. Демьян не зашел, он ворвался, как стихийное бедствие. Увидев Виктора, держащего Ариэль, он не стал задавать вопросов. Один сокрушительный удар в челюсть отбросил его к столу.
— Вон отсюда, — рявкнул Демьян, не оборачиваясь к Ариэль. — В машину. ЖИВО!
Ариэль выскочила в коридор, дрожа всем телом. Из-за идеальной шумоизоляции кабинета никто снаружи не услышал два глухих хлопка. Демьян хладнокровно выстрелил. Сначала в кисть Виктора, уничтожая ту самую руку, что трогала Ариэль, а затем в плечо.
— Это только начало нашего разговора, — прошептал Демьян над стонущим мужчиной. — Сиди тихо, если хочешь дожить до утра.
Он вышел из кабинета, его лицо было белым от ярости. Он перехватил руку Ариэль так крепко, что она вскрикнула, и потащил ее к выходу из здания.
— Тебя вообще нельзя оставлять одну?! — рычал он, не сбавляя шага. — Что ты там искала? Приключений?
— Демьян, послушай, он заманил меня...
— Заткнись! — он швырнул ее на переднее сиденье машины и с грохотом захлопнул дверь.
Сев за руль, он не завел мотор. Он резко развернулся к ней и схватил её за лицо, сжимая пальцы на подбородке так сильно, что ей стало больно дышать.
— Ты хотела потрахаться? — прошипел он ей в самые губы, его глаза горели безумием. — Тебе захотелось внимания этих мразей?!
Ариэль замерла, глядя в его дикие глаза. Эти слова ранили больнее, чем хватка Виктора. Первая слеза скатилась по щеке, а за ней настоящий ливень. Она начала плакать, захлебываясь в громких, надрывных всхлипах, не в силах вымолвить ни слова в свою защиту.
Демьян не отпускал её лицо.
— Смотри на меня! — рявкнул он, когда она попыталась зажмуриться от боли и унижения. — Нашла себе новых зрителей? Решила, что если я в другом кабинете, то можно раздвинуть ноги перед каждым, кто пообещает тебе что-то?
— Демьян, пусти... мне больно... — Ариэль захлебывалась слезами, ее плечи сотрясались от рыданий. — Он затащил меня туда, я просто...
— Ты просто что?! — он встряхнул её голову, перебивая на полуслове. — Ошиблась дверью? Случайно зашла в логово к ублюдку, который спит и видит, как тебя использовать? Ты либо круглая дура, Ариэль, либо ты лживая тварь, которой мало одного мужика. Тебе захотелось, чтобы тебя потрогали те, кто «выше» по статусу? Чтобы этот жирный боров шептал тебе, какая ты талантливая, пока он лезет тебе под платье?
— Нет! Это неправда! — выкрикнула она, задыхаясь от всхлипа.
— Закрой рот! — Демьян ударил ладонью по рулю, от чего звук эхом отозвался в тесном пространстве. — Я видел, как он тебя держал. И я слышал, как ты скулила. Ты хоть понимаешь, что если бы я зашел на минуту позже, он бы уже имел тебя на этом столе?! Ты этого хотела? Этого добивалась, когда бегала по коридорам, пока я решал дела?
Он подался еще ближе, так что их носы соприкасались. Его дыхание обжигало её мокрые от слез щеки.
— Ты думала, я буду играть в «просто друзей», пока ты крутишь хвостом перед каждым продюсером? Я предупреждал тебя. Я сказал, что ты моя. И если ты еще раз, хотя бы взглядом, позволишь кому-то к себе прикоснуться, я уничтожу не только их. Я запру тебя так глубоко, что ты забудешь, как выглядит солнечный свет, не то что сцена. Ты меня поняла?!
Ариэль не могла ответить. Она только громко, по-детски всхлипывала, чувствуя, как его агрессия ломает её изнутри. Её мир, где она была независимой и сильной, только что был растоптан его грязными подозрениями.
— Отвечай мне! — его голос перешел на зловещий шепот. — Ты поняла, чья ты?
— Д-да... — выдавила она сквозь судорожный вздох.
Демьян резко оттолкнул её лицо от себя, словно она была чем-то грязным.
— Мы едем домой. И не дай бог ты издашь хоть звук до самой квартиры. Я сейчас настолько в ярости, что не ручаюсь за то, что донесу тебя до кровати в целости.
Он сорвал машину с места, шины взвизгнули по асфальту. Ариэль забилась в угол сиденья, закрыв лицо руками, и просто выла от бессилия, пока он гнал по ночным улицам, игнорируя все правила и светофоры. В салоне стояла тяжелая, удушливая тишина, прерываемая лишь надрывными всхлипами Ариэль. Она вжалась в дверцу, чувствуя себя раздавленной, но где-то глубоко внутри, под слоем боли и обиды, шевелилось странное, пугающее чувство.
Она ненавидела его за эти слова. Ненавидела за то, что он посчитал её способной на такое. Но при этом... та первобытная власть, с которой он вцепился в её лицо, та темная энергия, исходящая от него, вызывала у неё не только ужас. Это было похоже на электрический разряд, который бил в самый низ живота, заставляя тело предательски отзываться на его грубость. Она презирала себя за это «возбуждение страхом», но оно было реальным.
«Почему я это позволяю?» билась в голове мысль.«Почему я не выскочила из машины на ходу?»
Она посмотрела на его профиль в свете уличных фонарей, напряженная челюсть, побелевшие костяшки на руле. Он был монстром, но он был её монстром. И в этот момент в её голове, сквозь слезы, начал созревать план. Она не будет кричать в ответ. Она не будет оправдываться. Она накажет его по-своему. Она станет тенью. Холодной. Убитой. Пустой. Она заставит его захлебнуться в собственном чувстве вины.
Машина резко затормозила.
— Выходи, — бросил он, даже не глядя на неё. — Сегодня ты остаешься у меня. Я не собираюсь караулить твою дверь всю ночь, пока ты будешь выть в подушку. У меня ты будешь под присмотром.
Ариэль ничего не ответила. Она медленно выбралась из машины, нарочито пошатываясь, словно у неё не было сил стоять. Она не вытирала слезы, пусть они размажут тушь, пусть он видит, что он с ней сделал.
Они поднялись в лифте в полной тишине. Как только дверь его квартиры захлопнулась, Демьян швырнул ключи на тумбу и обернулся к ней, готовый продолжить тираду.
— Значит так, разулась.
Ариэль не смотрела на него. Она стояла у входа, опустив плечи, со спутанными волосами и абсолютно пустым, мертвым взглядом, устремленным в пол. Она выглядела не просто напуганной, она выглядела сломленной. Физически уменьшившейся в размерах.
— Ариэль, я с тобой разговариваю, — уже менее уверенно произнес он, делая шаг к ней.
Она вздрогнула, резко отпрянув и закрыв голову руками, как будто ожидала удара. Это был хитрый ход, филигранная актерская игра, смешанная с реальной болью.
— Не трогай меня... пожалуйста... — прошептала она едва слышно, ее голос дрожал так, будто она была на грани обморока.
Демьян замер. Он ожидал, что она будет бороться, доказывать свою правоту, кричать. Но эта тихая, убитая Ариэль ударила по его совести сильнее, чем любой скандал. Он увидел синяки от своих пальцев на её нежной коже подбородка, которые начали проявляться в ярком свете прихожей. Его кадык дернулся.
— Иди сядь, — голос его стал хриплым, агрессия сменилась тяжелым замешательством. — Я принесу тебе воды.
Ариэль медленно, как зомби, побрела вглубь квартиры, чувствуя его жгучий взгляд на своей спине. Она знала, что он сейчас чувствует себя последним подонком. Игра началась. Она признала его власть, но лишила его главного, своей улыбки и своего тепла. И она чувствовала, как это сводит его с ума.