IX.
Ариэль.
Я выбрала свой любимый велюровый костюм шоколадный с нежно-розовыми вставками. Мягкая ткань приятно прилегала к коже, а короткая олимпийка открывала живот, позволяя чувствовать легкий сквозняк из окна. Закрыв дверь на замок, я вышла в подъезд. В зеркале лифта на меня смотрела уверенная девушка, чистая кожа, спокойный взгляд, волосы, аккуратно лежащие на плечах. Сегодня будет хороший рабочий день. Я надеюсь.
В зале пахло разогретым паркетом и совсем немного чужими духами. Первая группа, мои подростки, уже вовсю шумели.
— Так, банда, внимание на меня! — я хлопнула в ладоши, и в зале мгновенно стало тихо. — Чемпионат уже в субботу, поэтому сегодня работаем на износ. Проверяем каждый взмах руки, каждый переход. Достаем костюмы, смотрим, всё ли на месте.
Музыка подстегивала меня, я растворялась в ритме. Исправляла ошибки девочек, чтобы было все идеально.
— На сцене тоже с такими каменными лицами будете?
— До конца делаем, не сдыхаем!
— В полную ногу!
Следом за ними была группа High Heels. Я быстро переобулась в свои любимые высокие каблуки и скинула джоггеры, оставшись в коротких черных шортах и открытом топе. В них я чувствовала себя максимально эффектно. Новая хореография и растяжка. Девочкам понравилось.
Следом были мои малыши. Я не успела переодеться, как они разбежались по залу, лишь накинула на плечи футболку, чтобы не смущать родителей, но шорты и каблуки остались на мне. Малышки побежали ко мне обниматься, сбивая меня с ног.
Прямо перед дверью стояла маленькая девочка с огромными бантами. Новенькая. Она выглядела такой потерянной, что я тут же опустилась перед ней на корточки.
— Приветик, зайка! — я легонько пощекотала её за животик, и она звонко рассмеялась.
Но когда я подняла голову, чтобы вежливо кивнуть опекуну... весь мир вокруг меня просто перестал существовать.
Надо мной возвышался Демьян. Огромный, широкоплечий, в своей привычной манере заполняющий собой всё пространство. Сердце сделало кульбит и упало куда-то в пятки. В горле мгновенно пересохло.
— Что ты тут делаешь? — вырвалось у меня тихим, севшим голосом. — У тебя... есть ребенок?
Вопрос прозвучал глупо, но мой мозг отказывался обрабатывать реальность. Демьян не ответил сразу. Он медленно окинул меня взглядом, от растрепанных после тренировки волос до кончиков пальцев на ногах. Его глаза задержались на моих открытых бедрах и высоких каблуках. В его взгляде не было стеснения, только тяжелое, почти осязаемое доминирование, которое заставляло воздух вокруг густеть.
— А ты в таком виде собралась их танцевать учить? — его голос прозвучал низко, с едва уловимой насмешкой.
Он не ответил на вопрос про ребенка. Он просто перехватил контроль над разговором, как делал это всегда. Чувствуя, как щеки начинают гореть то ли от злости, то ли от его близости, я поняла, что до сих пор стою на этих хилсах. Мне нужно было хоть какое-то действие, чтобы не утонуть в его глазах.
— Я не успела переодеться после хилс, — бросила я, стараясь придать голосу твердости, хотя руки слегка подрагивали.
Я опустилась на ближайший диван и дрожащими пальцами начала расстегивать ремешки на щиколотках. Демьян не отошел ни на шаг. Он стоял прямо надо мной, навибая темной тенью, и я буквально кожей чувствовала его присутствие.
Один туфель полетел в сторону, за ним второй. Без платформы и десятисантиметрового каблука я мгновенно уменьшилась. Стоило мне встать на босую ногу, как я снова превратилась в Дюймовочку по сравнению с ним. Теперь мне приходилось закидывать голову назад, чтобы просто встретиться с ним взглядом. Он заметил эту перемену. Уголок его губ едва заметно дернулся.
— Так-то лучше, — тихо произнес он, делая шаг еще ближе. — Племянница. Милана моя племянница. А теперь веди урок, Ариэль. Я буду ждать здесь.
Он не просил. Он отдавал приказ. И самое ужасное было в том, что в его присутствии мой голос разума просто отключался, оставляя только инстинктивное желание подчиниться этой сокрушительной силе.
— Ариэль, извините! — звонкий голос одной из мам.
Я вздрогнула и резко обернулась. Ко мне подошла мама маленькой Сони. Нужно было обсудить расписание на следующий месяц, но сейчас буквы плыли у меня перед глазами.
Я выпрямила спину, стараясь придать лицу максимально серьезное и деловое выражение.
Я профессионал, я лучший тренер в этой школе, и я не должна таять только от того, что этот человек стоит в двух шагах. Я кивала, что-то отвечала про индивидуальный график и отработку пропусков, но каждой клеточкой кожи чувствовала его взгляд.
Демьян не ушел. Он прислонился плечом к дверному косяку, скрестив мощные руки на груди, и просто наблюдал. В его глазах не было сочувствия только холодное, собственническое любопытство.
Я была уверена что он видит, как мелко дрожат мои пальцы, когда я поправляю волосы. Он точно надсмехается над моими попытками выглядеть взрослой и самостоятельной, пока я стою перед ним босая, едва доставая ему до груди.
— Да, конечно, всё отметим, — я выдавила из себя вежливую улыбку и практически сбежала в зал.
Мне нужно было громкое звуковое сопровождение, чтобы заглушить стук собственного сердца.
— Так, детки! — я звонко хлопнула в ладоши, стараясь не смотреть в сторону двери. — Начинаем разминку! Побежали по кругу! Быстрее, быстрее!
Малыши с радостным визгом сорвались с места. Я направляла их, выкладываясь на все сто процентов. Я надеялась, что работа поможет мне забыть о его присутствии, но каждый раз, когда круг приводил меня лицом к выходу, я видела его. Он не сводил с меня глаз.
Демьян следил за каждым моим движением, за тем, как футболка задирается при прыжке, как напрягаются мышцы ног. Для него это не был урок танцев, это было его личное шоу. Я решила закрыть дверь.
Час тянулся вечность. Когда все показали кусочек хореографии и растянулись, получив свои заветные стикеры котиками, выбежали в коридор, я осталась в зале одна. Точнее, почти одна.
Я выключила музыку. Внезапно наступившая тишина больно ударила по ушам. Тяжелые шаги за спиной заставили меня замереть у колонки.
— Неплохо справляешься с мелочью, — его низкий голос заставил волоски на затылке встать дыбом.
Я резко развернулась к нему, стараясь игнорировать тот факт, что босиком я не достаю ему до подбородка.
— Родителям и посторонним вход в зал строго запрещен! — я постаралась придать голосу максимум строгости, почти сорвавшись на крик, чтобы перекрыть шум в коридоре. — Здесь специальное покрытие, здесь рабочая зона! Выйди немедленно!
Я видела, как пара мам, задержавшихся у двери, удивленно обернулись на мой возглас. Демьян даже не моргнул. Он не сдвинулся ни на миллиметр, только его взгляд стал еще темнее, еще тяжелее. Его молчание давило сильнее любого крика.
Понимая, что я начинаю выглядеть истерично, я сделала шаг вперед и, схватив его за локоть притянула к себе.
— Пожалуйста... — зашептала я, почти касаясь губами его футболки, чтобы нас никто не услышал. — Демьян, просто выйди. Не позорь меня перед родителями. Ты привлекаешь слишком много внимания, они подумают бог знает что... Просто уйди в коридор, я сейчас выйду.
Я ждала, что он подчинится. Но Демьян только усмехнулся. Его рука внезапно легла мне на талию, притягивая почти вплотную, так что я почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань своей одежды.
— «Подумают лишнего»? — переспросил он, склонившись к самому моему уху. Его горячее дыхание обожгло кожу. — Пусть думают. Мне плевать на них, Ариэль. И тебе должно быть тоже.
Он чуть сильнее сжал ладонь на моей талии, демонстрируя, кто здесь на самом деле диктует правила, и только потом медленно отстранился.
— Даю тебе пять минут, — бросил он, не сводя с меня хозяйского взгляда. — Соберешь вещи и выйдешь сама. Или я вернусь и вынесу тебя отсюда на глазах у всех твоих «родителей». Ты меня поняла?
Он не ждал ответа. Развернувшись, он тяжелой походкой вышел из зала, заставив толпившихся в дверях людей инстинктивно расступиться перед ним. Я осталась стоять посреди пустого зала, прижимая ладонь к тому месту, где только что была его рука. Сердце колотилось о ребра, а в голове набатом стучала только одна мысль, у меня нет этих пяти минут. У меня вообще больше нет личного пространства, пока он здесь.
Несмотря на его «пять минут», я заставила себя дышать ровно. Я не собиралась вылетать из зала растрепанной и жалкой.
Спокойно, насколько это было возможно, я выключила технику. В зале воцарилась уютная тишина. Я прошла вдоль панорамных окон, раздвигая тяжелые шторы, майский закат тут же залило паркет золотом. Последним штрихом я поправила стопку журналов на столике, выравнивая их край до миллиметра.
Порядок в зале, порядок в голове.
Только после этого я зашла в раздевалку. Лиза уже сидела на диване, закидывая сумку на плечо. Она внимательно посмотрела на меня, приподняв бровь.
— На кого ты там так прилюдно орала?
Я стянула через голову футболку и потянулась за своим велюровым костюмом.
— Этот мужик... который... — я на мгновение замерла, подбирая слова.
— Что? Он здесь? Прямо в школе?
— Да. Я потом всё расскажу, — ответила я, быстро, но аккуратно застегивая розовую олимпийку.
— Расскажи всё в группе, ладно?
Я кивнула. Я не суетилась. Просто действовала максимально эффективно. Натянула джоггеры, поправила волосы перед зеркалом и закинула сумку на плечо. Я была готова.
— Лиз, закроешь зал, ладно? Я побежала, — я подошла к подруге.
Мы быстро и крепко обнялись.
— Удачи, Эля.
Я вышла из раздевалки. Моя спина была прямой, а шаг уверенным. Я знала, что он ждет.
Демьян не стоял у машины. Он ждал прямо у входа, прислонившись спиной к стене. Его массивная фигура в черном казалась пятном на фоне светлых стен школы. Как только я захлопнула за собой дверь, его взгляд мгновенно впился в меня.
— Я сказал — пять минут, Ариэль. Ты копалась десять.
— Я не обязана отчитываться перед тобой по секундомеру.
— Опять заставляешь меня ждать.
— «Опять»? Мы знакомы без году неделю, когда это я тебя заставляла ждать? — я вскинула подбородок, пытаясь казаться храбрее, чем была на самом деле.
— Да так... Вчера один придурок сидел под твоей дверью до часу ночи. Не слышала? Стучал головой о дерево, пока ты там десятый сон видела.
Я замерла. Щеки обдало жаром. Значит, он всё-таки не ушел сразу.
— Не начинай. Просто оставь меня в покое, Демьян. Мне нужно домой.
— Нет, — он преградил мне путь, возвышаясь надо мной, как скала. — Выбирай, куда едем. Но вариант «домой» я приму только в том случае, если это мой дом.
— С ума сошел? — выдохнула я, но он уже бесцеремонно взял меня за локоть и повел к машине.
Сопротивляться было бесполезно, при его росте и силе он мог просто перекинуть меня через плечо. Он кинул меня в салон, пахнущий кожей и дорогим парфюмом. Замки щелкнули. Я дернула ручку. Заперто.
— Куда ты едешь? Это не дорога домой!
— Мы просто катаемся, Ариэль. И разговариваем, — он вел машину одной рукой, вальяжно откинувшись на сиденье. — Кстати, поздравляю. Чемпионка. Я посмотрел видео. Ты там совсем не такая тихоня, как под своим одеялом.
У меня похолодело внутри. Откуда он...
— Ты следил за мной? Кто ты вообще такой? Мафиози? Черт? Что тебе нужно?!
— Я тот, кто знает, сколько у тебя денег на счету и почему они там оказались пять лет назад, — он бросил на меня быстрый, тяжелый взгляд. — Твои родители и мои встретились там в последний раз.
Я почувствовала, как воздух застрял в легких. Мир вокруг поплыл. Он знал. Он знал про аварию.
— Ты... ты чудовище. Зачем ты мне это говоришь?
— Ариэль... Ариэль... Ариэль... — он повторял мое имя медленно, пробуя его на вкус, и каждый раз оно звучало как издевка.
— Хватит! Перестань называть меня по имени! — вскрикнула я, чувствуя, как подступают слезы бессилия.
Демьян на мгновение повернул голову, его глаза блеснули в свете приборной панели.
— Злишься? Тебе идет. Но раз тебе не нравится твое имя... тогда я буду звать тебя русалочкой.
Я зажмурилась, чувствуя, как он доминирует над каждым моим вдохом.
Машина плавно затормозила у высокого бетонного парапета над набережной. Вокруг не было ни души только темная вода и редкие фонари. Демьян заглушил мотор.
— Выходи, Русалочка. Подышим, — бросил он, открывая свою дверь.
Я сидела неподвижно, вжавшись в кресло, и смотрела прямо перед собой. Сердце колотилось так, что удары отдавались в висках. Он захлопнул свою дверь и начал медленно обходить капот, чтобы открыть мою.
Демьян шел уверенно, по-хозяйски, явно наслаждаясь своей победой. Как только его массивная фигура скрылась за передней стойкой машины, я пулей перемахнула через центральную консоль на водительское сиденье.
Его пальцы уже коснулись ручки пассажирской двери, когда я с силой вдавила кнопку блокировки на панели.
Все двери разом заперлись. Демьян дернул ручку глухо. Он замер.
Я тяжело дышала, глядя на него через стекло. В свете фонаря его лицо превратилось в маску из чистой, первобытной ярости. Он медленно поднял глаза на меня. Между нами было всего пару сантиметров бронированного стекла.
Я быстро нащупала кнопку блокировки окон и заблокировала всё, что только можно. Демьян приложил ладонь к стеклу, ту самую огромную ладонь, которой он только что трогал моё плечо.
— Открой, Ариэль, — его голос через стекло прозвучал глухо, но я кожей почувствовала вибрацию. — Ты играешь с огнем.
— Зато ты теперь снаружи, и я не выйду, пока не приедет полиция или пока ты не уберешься отсюда к черту!
Я схватила свой телефон и начала набирать номер, намеренно показывая ему экран.
Демьян не дергался. Он просто стоял и смотрел на меня сверху вниз, как огромный хищник на добычу, которая заперлась в клетке. Он медленно наклонился к самому стеклу, так что я видела каждую черточку его лица.
— Умная девочка, — прочитала я по его губам. — Хитрый ход. Но ты ведь знаешь, что рано или поздно тебе придется выйти? И тогда, Русалочка, я уже не буду таким нежным.
Он не уходил. Он просто прислонился к двери своей собственной машины, достал сигарету и закурил, глядя на меня в упор. Он выпустил струю дыма в вечерний воздух и достал свой мобильник. Пару секунд он что-то быстро печатал, а потом просто убрал телефон в карман и сложил руки на груди.
Прошло меньше минуты. Вдруг в салоне раздался короткий электронный писк. Центральный замок щелкнул сам собой, и все кнопки блокировки поднялись вверх. У меня сердце ушло в пятки.
Демьян спокойно потянул ручку и открыл водительскую дверь. Я вжалась в сиденье, готовая закричать или ударить его, но он не стал меня вытаскивать. Он просто сел на край сиденья, оставив дверь открытой, и тяжело вздохнул.
— Пожалуйста, успокойся, — сказал он низким, неожиданно ровным голосом. — В самом начале, в подъезде, ты держала себя в руках. А сейчас ты просто психуешь.
— Ты черт! Как мне, по-твоему, не психовать? Ты похитил меня, ты следил за мной, ты знаешь про мою семью всё! Ты сумасшедший!
Я замахнулась, чтобы ударить его, но он даже не шелохнулся. Просто смотрел на меня своими тяжелыми глазами, пока моя рука не замерла в воздухе.
— Пожалуйста, — повторил он, и в этот раз в его голосе не было издевки. — Я не наврежу тебе, Ариэль. Просто ты сейчас в истерике и сама вынуждаешь меня быть жестким. Я не хочу тебя ломать. Я хочу, чтобы ты меня выслушала.
Я смотрела на него через пелену слез. Его огромная фигура загораживала весь проем двери, но он не двигался. Он сидел неподвижно, давая мне пространство. Его ладони лежали на коленях, открытые, без оружия, без попытки схватить меня.
— Зачем всё это? — я всхлипнула, чувствуя, как силы покидают меня. — Почему ты просто не оставишь меня в покое?
— Я не собираюсь причинять тебе боль. Клянусь.
В его взгляде была какая-то странная, мрачная честность. Гнев внутри меня начал медленно оседать, сменяясь огромной, выматывающей усталостью. Я медленно опустила руку и шмыгнула носом, вытирая щеку рукавом.
— Ладно...