Psychotic

Глава 28.

<POV Роуз>

Я проснулась, чувствуя себя обессиленной, едва в состоянии раскрыть потяжелевшие веки, и поняла, что нахожусь не в своей постели, потому что эта была намного удобнее моей. Я не решалась окончательно проснуться, моргая глазами, замечала проблески белой потолочной плитки. Как только рассеялись последние остатки сна, я медленно села в кровати, видя перед собой знакомую комнату. Я находилась в офисе Лори. С этой мыслью вернулись воспоминания о... неважно, сколько прошло времени, о том, что Гарри отправили в комнату 204 на электрошоковую терапию. От этой мысли мне стало дурно. Я надеялась, что, возможно, это просто ужасный ночной кошмар, что сейчас парень находится в своей камере, а я просто упала в обморок или что-то вроде того. Но нет, это было удручающей правдой. Разве мы с Гарри не могли провести один хороший день, хотя бы один день, чтобы в некоторой степени почувствовать себя счастливыми? Одно происшествие за другим, и Викендейл выглядел скорее антиутопией, нежели психиатрической больницей.

Вместо этого наш день рухнул из-за осуществления моих самых больших страхов: Гарри избил Джеймса до полусмерти, после чего охранники оттащили его и отправили на электрошоковую «терапию». После того как я услышала один из множества приглушенных криков, я застучала по двери, начала пинать ее, ударяла плечом, пытаясь предпринять что-нибудь, чтобы она открылась, крича чтобы они впустили меня внутрь. Последней вещью, которую я запомнила, стала игла, воткнутая в мою руку, пока я ерзала в руках охранников.

- О, ты проснулась, - сказала Лори со вздохом, выводя меня из своих мыслей. Я даже не заметила, что она в комнате, и все, что я могла сделать, это лишь кивнуть в ответ.

Пока она шла ко мне, я не видела в ее глазах никакого удивления, шока, что теперь я стала пациентом Wickendale. Скорее всего, после нашей последней беседы она узнала, что произошло, потому что не задавала вопросов. Женщина лишь смотрела на меня с жалостью и, возможно... виной.

- Сколько я пробыла без сознания? Что они сделали с Гарри? Он в порядке? - безотлагательно спросила я.

- Роуз, успокойся, ты была без сознания со вчерашнего дня. Сейчас девять утра, так что прошло не так уж и много времени.

- А что про Гарри? - подытожила я. От ее взгляда у меня потяжелело на душе.

Она медленно подошла и села на край моей кровати.

- Он в порядке... большая его часть. - Я ошеломленно взглянула на нее, женщина продолжила: - Физически - да, но миссис Хэллмэн, она... она слишком сильно включила электричество.

- Что это значит? - серьезно спросила я.

- Это значит, что его разум... перемешался. Вместе с шоком через него прошли волны электрического заряда, действительно мощные волны. Много волн. Этого было достаточно, чтобы отчасти встряхнуть его мозг. Некоторое время все для него будет неясным.

- Что значит неясным? Он потерял память? - С каждой секундой я все больше волновалась и боялась услышать ответ.

- Нет, не совсем. В некотором смысле он потерял связь между своими воспоминаниями и чувствами. Гарри сможет вспомнить Джеймса, но, может быть, не сможет почувствовать ненависть, которую чувствовал ранее, и не вспомнит, что тот сделал. И он вспомнит тебя, но может забыть свои чувства к тебе. Это сложно объяснить, но как только ты его увидишь, ты все поймешь. Только не наседай на него с беседами и будь терпеливой. Он будет много спрашивать, много смущаться по поводу многих вещей и возможно уже не станет прежним.

Я расстроено закрыла глаза, когда начали подступать слезы. Я даже не стала ждать, когда приду в себя и задала следующий ужасный вопрос:

- Не станет прежним? Он когда-нибудь оправится полностью?

- О, да, - уверенно ответила Лори, и я почувствовала, как с небольшим облегчением камень спал с моей души. - Потребуется какое-то время, от нескольких дней до нескольких месяцев. Но зная, что он довольно-таки умный, я думаю, что это не займет много времени. Ему потребуется разобраться в своих мыслях, чтобы он пошел на поправку. Сначала он будет как остальные пациенты - потерянный и поставленный в тупик, но чем больше ты будешь говорить с ним, по возможности играть в карты, что заставит его думать, тем быстрее пройдет шок. Это будет разочаровывать, но будь терпелива. Я уверена, ты сможешь его вытащить.

Я кивнула, вытирая несколько слезинок, которые остались незамеченными и скатились по моей щеке.

- Я могу что-то сделать, чтобы ускорить этот процесс?

На секунду Лори задумалась, но затем медленно покачала головой.

- Если только произойдет что-то ошеломляющее, что послужит толчком к множеству воспоминаний, и как бы выведет его из оторопелого состояния, то возможно. Но шансы на то, что такое произойдет, очень малы. Лучший способ - это просто говорить с ним, играть в настольные игры, чтобы подстегнуть его мозговую активность.

Я неохотно кивнула, не желая признавать что-либо из этого. Я понимала, что он скоро поправится, но даже несколько дней без Гарри, к которому я так привыкла, очень пугали.

Миссис Хэллмэн обязательно быть такой сукой? Это все ее вина. Она знала, что ее сын заслужил то, за что хорошенько получил от парня, но Гарри продолжал отвечать за последствия поступков Джеймса. Заведующая хотела, чтобы он выглядел сумасшедшим, и использовала каждый предлог, чтобы свести нас с ума. И это выводило меня из себя. Я хотела кричать, я хотела рыдать, и крушить, и снова кричать. Меня уже тошнило от этой непрекращающейся последовательности ужасных событий. Но у меня не было ни времени, ни энергии, чтобы кричать. У меня было время только на то, чтобы пролить несколько слез, утереть их и вытерпеть свалившиеся на мою голову несчастья. Как только я сделаю это и продолжу двигаться, то помогу Гарри восстановиться как можно скорее, и мы выберемся отсюда. Я не позволю миссис Хэллмэн выиграть.

- Я могу вернуться в свою камеру, раз уж я в порядке? - спросила я у Лори. Не было смысла сидеть в ее офисе, и я чувствовала себя прекрасно. По крайней мере, физически.

- Да, я позову сюда твоего охранника, и затем ты сможешь уйти, - ответила она, одарив меня легкой улыбкой в конце.

- Спасибо, Лори.

- Пожалуйста, милая, - сказала женщина.

В беседе появилась странная продолжительная тишина, словно нужно было произнести еще какие-то слова. Мне больше нечего было сказать Лори, но ее слегка приоткрытые губы говорили о том, что ей есть.

- Мне так жаль, - в конце концов, сказала она. - За все. Ты не должна быть здесь.

- Все хорошо, - успокоила ее я. - Это не твоя вина.

Женщина кивнула, и затем ее теплые глаза серьезно взглянули в мои.

- Если я что-то могу сделать, дай мне знать. Все что угодно. Ты не должна находиться здесь, и я просто старая женщина, но я изо всех сил постараюсь тебе помочь.

- Спасибо огромное, - улыбнулась я, запоминая ее слова.

У нас была Келси, у нас была Лори, и мы все так же медленно приобретали доверие пациентов. Это не много, но я молилась, что как только Гарри станет лучше, этого будет достаточно. Возможно, с их помощью мы сможем сбежать из Викендейл. Я надеюсь, рано или поздно что-то подвернется на нашем пути.

<POV Гарри>

Все казалось необычно странным и ничто не выглядело полностью правильным. Границы моего взгляда были размыты, а слова из мыслей перемешались. Я не мог вспомнить некоторые вещи, а другие вещи были неясны. Словно ты впервые надеваешь солнцезащитные очки, и глазам требуется время, чтобы привыкнуть к темному экрану для твоего зрения, чтобы снова видеть ясно. Только в этот раз все не станет на свои места.

Это все, что я почувствовал, когда проснулся - туманное состояние неопределенности. Я соображал не так ясно, как должен был. Мне казалось, что я тону в океане незаконченных мыслей и рассеянных чувств, и я должен был соединить точки по порядку, чтобы выплыть. Но сложно найти выход в лабиринте, если ты не знаешь, что находишься в нем.

Это странное и удушающее чувство, когда ты пытаешься вспомнить что-то, что отсутствует. Я знал, что должен помнить, мой разум должен быть более ясным, но это было не так, все было мутным. Когда я проснулся этим утром, я сразу понял, что именно это и происходило. Со мной что-то случилось. Я не паниковал, поскольку был слишком сонным и едва мог соображать, не говоря уже об упадке сил. Я просто понимал, что что-то было не так с моими мыслями или памятью или с ними обеими, и я знал, что ничего не могу с этим поделать.

Меня утешало знание того, что это, скорее всего, временно. Я уже мог анализировать вещи в своем разуме и мог размышлять о том, что видел вокруг себя, в то время как утром я этого делать не мог. Когда я проснулся, мой мозг был как овощ, но сейчас я чувствую небольшое прояснение. Я уже осознавал некоторые вещи и не важно, насколько ясно. И я ощущал что-то, просто не был уверен, что это значило. Знакомое чувство ненависти и ненасытности. Ненасытности по чему-то, что было моим, словно это что-то украли у меня. Чего-то не хватало.

Неожиданно я почувствовал ярость. Кто-то забрал что-то, что принадлежало мне. Я не уверен, что это было, но в моем разуме была дыра, которую заполняла спокойствием эта неизвестная вещь. Мои уставшие глаза оглядели комнату, заметив темные цементированные стены и пыльный пол, стулья и небольшую кухню в ее конце, где люди в белой униформе готовили еду, а затем отдавали ее пациентам, чтобы те ели.

Пациенты. Ко мне вернулось призрачные отголоски памяти. Я находился в психиатрической больнице для преступников. Меня обвинили в снятии кожи с трех девушек. Обвинение было ложным. Эти вещи прояснились, и я лишь надеялся, что оставшиеся потерянные мысли вернутся и все встанет на свои места со временем, потому что в моем разуме были и другие определенно жизненно важные вещи, которые я не мог точно вспомнить.

Неожиданно я увидел девушку, которая вошла, по-моему, в столовую, в синей форме. У нее были темные волосы, которые спадали длинными волнами. Она была реальной, решил я, а не воспоминанием или мыслью. Она направилась ко мне, и я опустил глаза, не желая испугать ее своим пристальным взглядом. Я подождал пару секунд и понял, что девушка уже была рядом.

- Гарри? - мягко спросила она.

Услышав свое имя, я поднял взор и увидел ее, сидящую слева от меня. Ее глаза представляли собой смесь из голубого и зеленого. В моем разуме зажглась искра памяти, появилось призрачное ощущение.

- Гарри, ты помнишь меня?

Ее глаза выглядели обеспокоенно, она в ожидании покусывала губу. Боялась ли она моего ответа? Боялась ли меня? Возможно, но я не винил ее. Черт, да я сам себя боялся.

Она задала вопрос. Я кивнул, отведя взгляд в сторону от этих глаз, чтобы думать яснее. Я знал эту девушку. Сейчас я точно не мог вспомнить откуда, но те воспоминания были где-то в моем разуме. А в данный момент все, что я мог сделать, это вспомнить ее имя.

- Роуз, - пробормотал я, - Роуз... Винтерс.

Она улыбнулась с облегчением и закивала.

- Да, правильно. Как ты себя чувствуешь?

Роуз терпеливо ждала, пока я обдумывал вопрос. Как я себя чувствовал?

- Эм, довольно-таки странно, - честно ответил я, - все... затуманено. - Я указал на свою голову - пустую клетку, где находились в ловушке все мысли.

Я больше не знал, как описать то состояние потерянности, в котором пребывал - странное и затуманенное. Было непривычно пытаться подобрать слова, чтобы сказать, не зная, как ответить на простые вопросы или как сформировать определенную мысль.

Но улыбка Роуз вызвала у меня удовольствие, так что я не думаю, что мой ответ прозвучал очень плохо. Но, несмотря на ее улыбку, ее глаза выглядели грустно. Почему ей грустно?

Прежде чем я успел спросить, она сама задала вопрос:

- Ты хочешь об этом поговорить? Или поиграть в карты?

И снова она была терпеливой, за что я ей очень благодарен. Казалось, словно девушка понимала, в некоторой степени, что мне требовалось время, чтобы обработать свои мысли. Я знал, что что-то не так, и отчаянно пытался вспомнить это. Я хотел попросить ее о помощи, спросить, что со мной не так, но вместо этого все, что я мог выговорить, было: "Карты".

- Хорошо, - улыбаясь, кивнула она и встала, скорее всего, чтобы взять колоду.

Но ее улыбка не была настоящей. Каким-то образом я знал, что видел не ее подлинную улыбку. Ее глаза все еще выглядели убитыми горем, когда она отвернулась. Это из-за меня?

Роуз вернулась в течение нескольких секунд с колодой в руках с красным узором на рубашке карт.

- Мы много играли в "Go-Fish", - сказала она. - Ты помнишь, как играть?

Девушка была непосредственно рядом со мной, наши плечи задевали друг друга, и мне нравилось, что она была очень близко. И тогда я понял, что это именно то, чего мне не хватало. Вот что у меня забрали, дыра в моем разуме была заполнена ее спокойствием. И когда она повторно объясняла правила игры Go-Fish, я не очень то и слушал. Я просто пялился в ее глаза, на ее кожу, губы, длинные волосы, нежное лицо. В этой девушке что-то было, и если я и должен был вспомнить одну вещь из моих перемешанных мыслей, единственную вещь, которая должна быть ясна, то она была о ней. И пока я мог, пока не вспомнил ее полностью, я проведу остаток жизни, заново узнавая Роуз Винтерс.