Гонщик

От лица Полины

Я стояла у входа в кладбище и сжимала в руках букет белых лилий. Руки дрожали, пальцы были холодными, несмотря на апрельское солнце.
Сегодня.
Сегодня я должна была прощаться. Окончательно.

Лёша молчал, шёл рядом. Алина сжимала моё плечо. Все были в чёрном, но в глазах — как будто один цвет: потеря.

Гроб стоял посреди поляны, окружённый венками. Я боялась подойти ближе. Будто если я подойду... это станет реальностью. Это будет точка. А я не готова ставить точку.

Но я всё равно подошла. Медленно. Словно во сне.
Гроб был закрытым.
Я не видела его лица. Не увидела в последний раз его глаза — зелёный и карий, такие родные.
Но я помнила их.
И они сейчас будто прожигали меня изнутри.

Я положила цветы на крышку гроба, медленно, почти не дыша.
— Ты мне так и не сказал, как бы назвал наших детей... — выдохнула я. — Помнишь, говорил, что если будет сын, дашь имя редкое, «чтоб звучало»?

Меня накрыло волной.

— Почему ты не остался? Почему ты уехал с ним? Почему я осталась?

Слёзы скатились по щекам. Беззвучно. Горько.
А потом — как поток.
Я не стыдилась. Пусть видят. Пусть знают, что я его любила.

— Я буду жить, Дим. Ради тебя. Ради нас, которых теперь нет.
Но ты — в каждом моём дне. Понял?

Я провела пальцами по дереву крышки.
Потом отступила.
И всё...
Земля начала закрывать его.

От лица Лёши

Я не мог смотреть, как её ломает.
Как Полина стискивает руки, будто это спасает от боли.
Я знал: она держалась. Ради него. Ради нас.
Но после сегодняшнего — она уже никогда не будет прежней.

Я поймал Алину за руку.
— Мы теперь её семья. Понимаешь?

Алина кивнула сквозь слёзы.
— Понимаю...

Похороны прошли. Люди разошлись.
Полина осталась последней.
Я наблюдал издалека, как она стояла одна. Смотрела в землю. Молча.
А потом подошла и положила на крест кулон, тот самый, что он ей подарил. Сердце на тонкой цепочке.

— Он бы хотел, чтобы ты улыбалась, — шепнул я, когда подошёл ближе.

Она закрыла глаза.
— Когда-нибудь... Я научусь. Обещаю. Только не сейчас. Не сегодня.

И мы просто стояли.
Молча.
Возле него.
Возле того, кто стал её первой настоящей любовью. И самой страшной потерей.