Гонщик

От лица Полины

Я не могла уйти.
Даже когда люди разошлись, даже когда Алина позвала, даже когда мама звонила.
Я стояла, а потом опустилась на колени, прижалась лбом к прохладному надгробному камню и обняла его так, будто обнимала его самого.

Он был холодным. Слишком холодным.
А я так хотела тепла. Его тепла.

— Прости, — прошептала я. — Прости, что не удержала, что не закричала, что не остановила...

Мир будто замолчал. Ветер замедлился. Даже птицы стихли.

Я провела рукой по камню, по выгравированной дате — 2008–2025. Семнадцать лет. Он прожил всего семнадцать лет.
А сделал — больше, чем кто-то за всю жизнь.

— Ты ведь слышишь, да? Ты же со мной. Смотришь, как я стою тут вся разбитая и всё равно любишь?
— Я чувствую тебя, — прошептала я и крепче обняла камень. — Чувствую так, будто ты сейчас стоишь сзади, кладёшь ладонь на моё плечо, хмуришься, потому что я плачу...

Я закрыла глаза.
— Я не забуду. Ни одно «привет», ни один наш вечер, ни одну гонку, ни одну твою улыбку.
Ты жив, пока я помню.
Пока я люблю.

Я сидела у его могилы долго. Наверное, слишком. Уже начинало темнеть. Но внутри меня будто остановилось время. Всё зависло в одном мгновении — между жизнью и воспоминанием.

Я встала, медленно, не отрывая глаз от камня.
— Я вернусь. Я буду приходить. Говорить с тобой. Танцевать для тебя, когда никто не видит.
И однажды... однажды я снова тебя обниму. Настоящего.

Развернулась и пошла.
Слабая, но стоящая.
С разбитым сердцем, но с его голосом внутри.

Ты всегда был моим домом. Даже если теперь этот дом — в небе.