КЛЕТКА

Парень оперся спиной о подоконник и, скрестив руки на груди, посмотрел на меня.

– Из хороших семей дети не сбегают, Эля. Твой брат здесь, потому что хочет этого сам. Как любой слабак он ищет защиту у тех, кто сильнее, – злобно выплюнул он мне, раздражаясь на то, что вновь отвернула голову.

Я подошла к нему вплотную.

– Ты ничего не знаешь о нашей семье, чтобы так говорить. Мой брат никогда не опустится до такого уровня, – я закусила губу, чувствуя, что подступаю к опасной черте.

Парень перехватил мои пальцы, которыми я ткнула в него, и придвинул меня к себе. Крепкая хватка сжимала фаланги до легкого покалывания, пока вторая рука не притянула меня к нему за поясницу, больно впечатывая в чужое тело.

– До какого уровня, а? Скажи мне, птичка. До уровня дружбы с наркоторговцем. Так вот обрадую, – мне казалось, я слышала, как его зубы скрипнули, а пальцы все сильнее и сильнее сжимали мои, – Он уже опустился, – только сейчас мне удалось заметить, как зрачки его ходили ходуном; видимо, испуг настолько явственно отразился на моем лице, что Клещ заметил это, – Что такое? Тебе не нравится находиться со мной? Отводишь свои красивые глаза, чтобы не видеть меня. О, я помню, – прошептал он, – Я все помню! Еще со школы Элечка была такой доброй и такой правильной, что не позволяла пятнать себя дружбой с такими ублюдками, как я. Думаешь, лучше меня?

– Прекрати! – я пыталась выдернуть руку, но он не отпускал, а лишь перехватил другой за талию.

– Что такое? Тебе не нравится? Не дергайся! Я еще не закончил!

– Ты не в адеквате! Отпусти меня!

Но он не унимался.

– Ты дружила с Сашей, но стоило мне подсадить его на дурь, как он покинул тебя птичка. Он так не хотел, чтобы я приближался к тебе, – он глумливо посмеялся, – О! Теперь я еще большая мразь в твоих глазах! Помню, как ты задирала свой носик, – он провел фалангой пальца по горбинке моего носа, прошептав, – когда проходила мимо.

– Я не...

– Но даже тогда я не мог понять, чего от тебя хочу: убить или заставить видеть только меня? И вот ты здесь, смотришь на меня, как пугливый зверек. Тебе страшно? – я кивнула, – Я предупреждал тебя, Эля: я не буду ему мешать. Так что все, что будет происходить с ним будет твоей виной.

Слезы градом лились из моих глаз. Парень, глубоко задышав, поднес свою руку, размазывая мокрые дорожки.

– Ненавижу тебя!

На мое удивление он не смеялся, а просто смотрел на меня.

– Где мой брат!?

– Он спит на кровати в соседней комнате.

– Значит, здесь.

Вытирая рукавом чужого худи влагу с глаз, я толкнула Рому в грудь, что есть мочи. Он не останавливал меня теперь, а молча снес удар, отходя в противоположную часть балкона, закуривая. Я было уже собралась переступить порог, но что-то внутри все же заставило меня обернуться, чтобы спросить:

– Для чего все это? Столько лет прошло. Зачем ты мучаешь меня, угрожая самым дорогим?

– Чтобы ты не забывала обо мне, – сдавленно ответил Рома, абсолютно серьезно глядя на меня.

– Никогда тебе этого не прощу! – прорычала я.

В квартире гулко играла музыка и стоял неприятный дым. Я поспешила туда, куда сказал Клещ. Когда дверь поддалась моим уговорам, моему уговору, взору представилась тихая, безлюдная комната.

– Марк?

Я не сразу нашла парня. Мой брат спал, свернувшись калачиком на кресле. Подскочив ближе, я села на колени и начала трясти его.

– Марк! Братишка! Вставай, нам пора домой!

Парень не отзывался. По запаху я поняла, что он сильно пьян. Я скинула сумку на пол и продолжила попытки разбудить брата. Мысль о том, чтобы остаться в этом, в прямом смысле слова, притоне была моей лучшей мотивацией. И только я обрадовалась, что Марк что-то забубнил, как он вновь вырубился. Тщетно пытаясь взвалить юношу на себя, я обернулась к двери, замечая, как Рома равнодушно наблюдает за всем происходящим.

Клещ все это время стол за моей спиной, облокатившись о дверной косяк. После его гадких слов я не ждала помощи от этого человека и не хотела даже смотреть на него.

– Ты же понимаешь, что это бесполезно сейчас. Он нажрался как скотина, – нудный голос Ромы заставил меня закатить глаза. Почему он просто не может уйти?!

Парень медленно прошел в комнату, садясь на матрац.

– Спасибо, капитан очевидность. Это же благодаря тебе он нажрался. Ты пришел поглумиться? – я повернулась к нему, – Так, вперед, глумись!

– Я не вливал в твоего брата алкоголь. Он сам его взял и, – он резко повернулся и наклонился, поднимая левое веко Марка, – не только его.

Я сделала еще несколько тщетных попыток поднять брата, но, сдавшись, бессильно уронила голову на тело мальчика. Глаза слипались, меня мутило. Господи, когда это кончится? Как мне его тащить домой теперь? Подняв голову, я грубо смахнула горячие слезы, обращаясь к парню.

– Ты можешь помочь спустить мне его и погрузить в такси? – мой сиплый голос звучал жалко даже для меня.

– А смысл? – на выдохе спросил парень, – От такси до дома как ты его дотащишь?

Я опустила голову.

– Ты можешь оставить его здесь, а завтра забрать.

– Нет! – слишком резко возразила я.

– Тогда оставайся с ним. Утром уйдете, – парень медленно поднялся и последний раз посмотрев на меня, вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

Я с неописуемой злостью сорвала с себя Ромино худи и швырнула его в дальний угол комнаты. Подтянув ноги к себе, спрятала голову. Вокруг было темно, лишь луна немного освещала комнату. За стеной слышался гул и крики, и даже чьи-то стоны. Я не могла уйти и оставить брата здесь. Я думала, кто мне смог бы помочь, но вариантов не находилось. У Саши сломано ребро, а бабкин сожитель и стула поднять не может. Итак, будильник был заведен на четыре утра: нужно было как можно раньше убраться отсюда. Продолжая сидеть на полу, я откинула голову на подлокотник кресла, прикрывая глаза.

Я отключилась настолько быстро, что разбудило меня только то, что ноги очень сильно затекли. Кое-как разлепив веки, я встала с пола, подхватывая появившийся на плечах плед. Тело казалось жутко неуклюжим и слабым, а кости ломило от неудобной позы. Обернувшись, я не нашла Марка. За окном было еще темно, но небо наливалось приятными синеватыми оттенками.

Я осторожно вышла из комнаты. Вокруг было тихо. Делая осторожные шаги вперед, я чуть не споткнулась о лежащее на полу тело. Оно зашевелилось, отворачиваясь от меня. Увидев на кухне свет, я робко пошла к нему. Вытянув шею, я никого не увидела, и потому глубже прошла в помещение.

– Ты чего не спишь?

Я подпрыгнула от голоса за спиной. Это был Рома. Его красные глаза устало смотрели на меня, а я сильнее куталась в плед. На нем была все та же футболка с какими-то надписями, а на ногах обычные спортивки. Парень прошел мимо меня, заваривая кофе. Все его движения были ленивыми и медленными: кто-то явно не спал всю ночь. Я же стояла как истукан, пытаясь прогнать дремоту.

– Где Марк?

- Блюет в толчке, - бесцветно ответил Клещ, усаживаясь на стул и опираясь затылком о стену.

Вообще, надо отметить, что кухонька была весьма маленькой. Странно представить, чтобы здесь помещалось больше двух человек, поэтому я стояла практически над ним.

– Господи!

Я хотела было пойти к нему, но парень перехватил меня за край пледа, останавливая.

– Ты ему вряд ли сейчас поможешь, сядь. Ты всегда такая суетня? – недовольно скривился он, делая глоток кофе.

Я закатила глаза и опустилась на стул, все время поглядывая в сторону коридора.

– Чай, кофе?

– Нет. Спасибо, – не поворачивая головы, бросила я, прислушиваясь к звукам льющейся в ванной воды.

– Ты так переживаешь о нем. Он здоровый лоб, а ты все бегаешь, подтираешь ему задницу.

– Тебе-то какое дело?

– Может, мне завидно, – ехидно хмыкнул парень, делая большой глоток.

Я повернулась к нему, серьезно говоря:

— Вот когда у тебя будет человек, ради благополучия которого ты готов расшибиться в лепешку, ты поймешь меня.

– Возможно, он у меня есть, – он склонил голову на бок, – но в голове моей нет благих намерений. Я чувствую гнев и злобу.

– Тогда мне жаль его.

Вдруг дверь ванны открылась и из нее вышел или выполз мой брат, скрючившись. Я, не теряя ни секунды, подбежала к нему, обхватывая торс мальчишки. Лицо его было бледным, а руки подрагивали. Он пытался сфокусироваться на мне.

– Я в порядке, в порядке. Эля? Что ты...- его сиплый голос мне не нравился.

– А вот и сюрприз, о котором я говорил!

Клещ поднял кружку вверх, громко смеясь. Мы оба посмотрели на него. Не знаю, что выражало лицо брата, но мое – лишь раздражения.

– Идти можешь? – Мальчишка кивнул, – Отлично, тогда жди меня у двери, я только возьму сумку, – пришлось вернуться в комнату.

– Эля...

– Без вопросов, я сказала,  – мой голос звенел от перенапряжения.

Судорожно обводя глазами сегодняшний ночлег, я пыталась найти потерянную вещь. Удивительно, но на полу ее не было. Увидя сумку на комоде, я тут же подхватила ее, и поспешила к выходу. Вытолкав брата из квартиры, я, не говоря больше Роме ни слова, ушла.

Слава богу, что было еще достаточно рано, и людей на улицах не было. Я была настолько вымотана, что не хотела ничего говорить. У меня не было сил ругаться сейчас. Хотелось просто доспать свои несчастные часы до начала занятий, но я понимала, что этого не будет, ведь надо было написать еще эссе, которое не успела сделать из-за вчерашних приключений. Марк попытался со мною заговорить, но я жестом прервала его, сказав, что не желаю с ним говорить.

В гробовой тишине мы дошли до дома и также молча дошли до комнаты Марка. Я тихо прикрыла ее, чтобы никого не разбудить. Парень завалился на кровать, глядя на меня не менее усталыми глазами. Я, скрестив руки на груди, размерено произнесла:

– Мне очень жаль, что мои слова, оказывается, для тебя пустой звук. Пусть так.

– Эль, я...

– Не перебивай! Я не в состоянии сейчас спокойно и адекватно с тобой говорить, поэтому скажу кратко. Через, – я посмотрела на часы, – три с половиной часа мне в университет, но до этого нужно еще кое-что сделать, а ты пока проспишься. Я запрещаю тебе выходить из дома сегодня. Ты понял? – парень кивнул, – Надеюсь, что да, потому что вечером нас ждет серьезный разговор. Теперь отдыхай.

Вернувшись в комнату, я села за рабочий стол и пыталась вчитаться в тексты конспектов. Голова шла кругом, неприятный приступ тошноты стоял в горле. Надо было что-то сделать, но у меня просто не было сил. Глаза сладко слипались, и чтобы не упасть в объятия морфея.

Я заварила себе крепкий кофе. День обещал быть долгим.