КЛЕТКА

Ровно в четыре часа я была на месте. Здание ресторана и по совместительству ночного клуба обладало довольно исполинскими размерами. Оно было темного цвета с подсвеченной вывеской. Смотрелось довольно лаконично со стороны, вся роскошь находилась внутри. Знаете, есть такие места, заходить в которые не очень комфортно. Так вот это место точно было в их числе.

Пройдя вглубь заведения, я осматривала его темный, но весьма роскошный интерьер, пока меня не позвала Юля.

– Ты вовремя. Пойдем покажу переодевалку.

Девушка проводила меня к месту, где я, быстро сменив свитер на белую широкую рубашку и оставшись в черных узких джинсах, вышла к Юли, параллельно застегивая воротник до горла. Ее наряд был не столь закрытым, но, пожалуй, более элегантным, нежели мой. Красавица скептически посмотрела на меня.

– Ну, ты будешь выделяться среди девочек.

Сначала мне было невдомек, о чем она, но стоило увидеть «девочек», как вопросы сами отпали. Молодые, красивые, с идеальной кожей, которой видно было больше, чем одежды. Нет, они не были настолько вульгарно одеты, но их наряди явно притягивали внимание посетителей.

Далее последовала довольно рутинная часть: мне показали кухню, объяснили разбивку столов между официантами, а также провели краткий инструктаж по меню. Я приготовилась к тому, что придется побегать.

Однако люди прибывали довольно размеренно. Надо отметить, что работа давалась мне легко, даже управляющий подметил это. Спокойное течение превратилось в бурное, когда к одиннадцати часам начало собираться много людей. Ресторан закрылся, и открылся клуб.

Я отвлекалась лишь однажды, чтобы позвонить брату и сказать, что буду дома позже: попросили задержаться. Марка было плохо слышно или у меня связь не очень, не знаю, но разобрав вялое «ага», я вернулась в зал. К тому моменту шум и гул стоял повсюду. Тихо место превратилось в битком забитый маленький бар. Одна из девочек передала мне, что за мой столик пришла какая-то очень шумная компания что-то отмечать. Я посмотрела в то сторону, куда она указывала и действительно: за столом сидело человек семь или десять. Это были здоровые мужики, рядом с некоторыми сидели и девушки. Компания бурно что-то обсуждала и жестикулировала. Собрав волю в кулак, я подошла. В темноте их лица было сложновато разглядеть, но все же возможно.

Стоило мне оглядеть толпу, как сердце гулко ухнуло вниз, а ладони запотели. Тот человек, что избивал Сашу сидел что-то увлеченно рассказывая одному из парней, упорно жестикулируя. Мое присутствие не отвлекло его, слава всевышнему.

– Здравствуйте, меня зовут Элеонора, и сегодня я ваш официант. Вы выбрали, что будете заказывать? – я дружелюбно улыбнулась, покорно ожидая записи.

Парень повернул на меня мельком голову и быстро бросив заказ, вернулся к разговору, но спустя несколько секунд его пронзительные черные глаза устремились на меня. Он узнал... Вот же черт! Как ни старалась я укрыться волосами – не помогло! Записывая за гостями, я старалась игнорировать присутствие мужчины, и только он записал пожелания, мои ноги стремительно унесли меня на кухню.

Я постепенно отдавала заказы и наблюдала, как мужчины за треклятым столиком довольно быстро пьянеют. Зрелище было не из приятных. Каждый раз, как я к ним подходила, Исаев прожигал меня нервным взглядом. Мое присутствие явно тяготило его, ситуация накалялась, и это начинало порядком раздражать; нервы расшатывались до предела. Вот, ставя перед ними еще несколько напитков, ко мне обратился один из парней. Вид его был слегка потрепан, а в голосе сквозили пьяные нотки.

– Вы так бегаете, Элечка. Я же могу вас так называть? Присядьте с нами, расслабьтесь, - он перехватил мою руку.

– Я на работе, - попыталась высвободиться я.

– Эй, Ден, оставь ее. Скандальные бабы не принесут никакого удовольствия! Здесь и получше есть. А эта еще и в вой поднимет, да, девочка?

Голос со злой издевкой выбил меня из колеи. Не надо быть гением, чтобы понять кому он принадлежит. Мужчина свысока посмотрел на меня, делая глубокий глоток хереса. Я резко выдернула руку. Видит бог, он первый начал это.

– Определенно, ведь удовольствие для каждого благородного мужчины схватить девушку за горло, вам ли не знать?

Мужчина резко встал с таким угрожающем грохотом, что стол посуда, стоящая перед ним, звякнула, чуть не переворачиваясь. Я задышала чаще, испугано делая шаг назад и прижимая поднос крепче к груди, готовясь бежать. Его злые глаза сфокусировались на мне, а кулаки сжались. Компания прекратила болтать между собой и удивленно уставилась на нас.

– Ох, девочка... - низко прорычал мужчина.

Один из рядом сидящих ребят, схватил его за предплечье, призывая сесть, но тот, не разрывая зрительного контакта, хотел было двинуться ко мне. На мое плечо легла спасительная рука Юли, которая отвела меня за себя.

– Господа, мы приносим свои извинения. Девушка работает первый день. Нервы и все такое. Сами понимаете, – она пихнула меня, призывая удалиться, что я незамедлительно сделала.

За спиной я слышала, как она продолжает заговаривать им зубы, а сама выскочила на улицу с заднего входа: он выходил во дворы. Здесь никого не было, лишь одинокий фонарь освещал крыльцо. Постояв несколько минут, я привела дыхание в порядок и немного остыла. Холод быстро прокрался под ткань тонкой рубашки, поэтому особо передохнуть не получилось. Тонкие кеды тоже мало грели. Успокаивая себя тем, что осталось полтора часа, я поспешила вернуться в зал.

Проходя мимо пустых темных помещений раздевалок и дальнего туалета, которым гости пользовались редко, я была схвачена чей-то рукой. Ее обладатель очень грубо затащил меня внутрь уборной, плотно закрыв за нами дверь. Я издала не то стон, не то виз, зажмурилась, потерев затылок, боль в котором мигом отдалась по всей задней части головы.

Передо мной стоял Максим Исаев. Взбешенный и агрессивный вид его заставил меня сильнее пытаться вжаться в металлическую дверь, к которой он меня пригвоздил.

– Попалась, – широкая улыбка расцвела на его лице, из-за чего чуть дальше правой ямочки появилась заметная впадинка – шрам; я толком не успела рассмотреть ее, как левая мощная рука легла в пяти сантиметрах от моего виска, – Чего это ты так быстро убежала? За слова надо отвечать.

– А за поступки тоже? – я подняла голову вверх, с вызовом смотря на него: мужчина был сильно выше меня. Расстегнув верхние две пуговицы, показала ему следы его же рук.

Максим сжал сильнее челюсть. Только сейчас я заметила на его лице помимо шрама свежий кровоподтёк и кое-где точечные ссадины. Он дрался, и видимо, приехал отмечать победу. Глаза мужчины внимательно осматривали свое творение. Он поднял руки и кончиками пальцев едва ощутимо дотронулся до воспаленной кожи, и это длилось не больше нескольких секунд.

– Зачем надо было лезть? Он че, твой парень?

– Нет, – спокойно ответила я, – просто не переношу насилия.

– Не переносишь, значит, – он усмехнулся, – а защищала, как кошка. Вся наша жизнь – бой, девочка, - его указательный палец постучал мне по лбу.

– Я думала, спортсмены предпочитают драться честно, а не брать против заведомого слабого противника еще двоих. Выходит, ошиблась.

Он засмеялся. Моя язвительность теперь забавляла его. В следующую секунду мужское тело нависло надо мной. Он был настолько близко, что я невольно попятилась.

– Видишь ли, девочка, – он говорил со мной, как с ребенком, и я без зазрения совести его перебила, не вынося запах алкоголя.

– Эля. Мое имя – Эля. Я тебе не девочка, а тем более не скандальная баба! Вообще, уберите от меня свои руки!

– Ты обиделась? Прости, милая. Кстати, я – Макс, – он посмеялся, пытаясь ухватить меня за подбородок, но я шлепнула его по руку, – Видишь ли, Э-л-я, я – спортсмен, и, как действующему спортсмену, мне, к сожалению, нельзя драться вне ринга. Догадываешься, что за это будет?

– Тогда зачем...

– Бил сам?

– Да, он же может рассказать

– Щенок заслужил хорошей трепки, но он никому не расскажет: кишка тонка, знает, что будет, поверь мне, у него много причин молчать, - мне стало гадко от его спокойного голоса; скрестив руки на груди, я отвернула голову в сторону, судорожно соображая, как выбраться отсюда, – Я в нем уверен, но вот ты...

– Я не хочу вас больше слушать! Откройте дверь, или я...

– Закричишь?

Голос его переменился, а мощная лапа вновь легла мне на шею. Я испуганно захлопала глазами, задышав чаще; воздух будто выбили из легких. Нет, он не сжимал и не давил, но держал. Я начала инстинктивно дергать головой, ведь руки мои внезапно перехватила его другая рука.

– Не дергайся так. Ты причинишь лишь себе боль. Просто послушай.

– Отпусти, - прорычала я, смотря на него исподлобья.

– Я вижу, что ты хорошая девочка, - начал он.

– А я вижу, что ты плохой!

– Наверное, ты права, но давай договоримся, как хорошая девочка с плохим мальчиком: ты никому не рассказываешь о случившемся, а взамен я щедро заплачу за твое молчание. Подлечишь горлышко, не знаю, может, купишь одежды и косметики, чтобы кого-нибудь склеить, – он погладил мои волосы.

Снисходительная улыбка была мне подарком. Я почувствовала такой резкий прилив стыда, ненависти и отвращения, что ели сдержалась, чтобы не плюнуть мужчине в лицо.

– Засунь себе в задницу эти деньги! Подотрись ими и разбей голову, чтобы перестать быть действующим спортсменом, ублюдок!

Я толкнула его в грудь, но мужчина не растерялся и, взяв меня за плечи, вжал в стену.

– Опять нарываешься, девочка, – он приблизился к моему уху, рыча эти слова.

– Опять причиняете боль тем, кто слабее, мудак!

Он остановился. Я уже было приготовилась закрывать лицо, но вдруг черты лица мужчины разгладились, а в глазах появился странный огонек, который мне не понравился. Подняв руки вверх, Макс отступил, облокотившись о раковину.

– Не трогаю, не трогаю, Эля, – он растянул мое имя по слогам, – Мы ходим по кругу, не находишь?

– Не я это начала.

– Тогда позволь мне закончить. Не хочешь денег, хорошо. Тогда мы сохраним произошедшее в тайне, хотя бы ради благополучной жизни твоего друга. И это тоже, – он кивнул на мою шею, - Идет?

– Хорошо, – я обхватила себя плечами. Все, что угодно, только пусть поскорее отпустит. Присутствие этого человека мне неприятно, но он упорно продолжал стоять напротив, — Это все? – с вызовом бросила я, намереваясь поскорее ретироваться, – Я могу иди?

– Да, конечно.

Макс все еще стоял там, с улыбкой на губах глядя на меня. Оттолкнувшись от края раковины, на который он опирался, мужчина медленной поступью подошел ко мне. Я рефлекторно отступила назад, выставив ладонь вперед. Исаев подошел так близко, что кисть оказалась всего в паре миллиметрах от его рубашки. Мой мучитель медленно провернул замок, открывая дверь. Не желая оставаться в его присутствии больше и минуты, я со скоростью света выскочила из уборной и направилась в раздевалку.

Все лицо горело, яркий румянец пульсировал на щеках. Подрагивающими руками, я умыла лицо и шею.

– Где тебя черти носят? Я уже обыскалась.

Я резко подняла голову и через зеркало увидела Юлю. Ее обескураженные глаза бегали по мне, пока не остановились на шее и не расширились больше. Я поспешила застегнуть ворот наглухо.

– Господи! Это что?

– Все в порядке. Уже иду. Мне было нехорошо, прости.

Я хотела обойти ее, но девушка взяла меня за руку, остановив.

– Кто это сделал? Кто-то из гостей? Те уроды?!

– Нет, это старое. Все нормально, Юль. Нет причин для беспокойства.

– У тебя чужая пятерня на шее! Как мне не беспокоиться?!

В голову не приходила ни одна отмазка.

– Это Макс сделал? – сложив руки на груди, она недовольно посмотрела на меня.

Мое и без того ели живое сердце, упало куда-то в пятки.

– К-кто?

– Тот парень, Эля, с которым ты поругалась. Он пошел за тобой спустя минут двадцать, а потом вы оба пропали, –она взяла меня за руку, – Скажи это он сделал?!

Да!

– Н-нет, – я старалась смотреть куда угодно, но не на нее. Тот парень ясно дал мне понять, что лучше всего – молчать, – Откуда ты его знаешь?

– Неважно. Ответь на вопрос!

– Я тебе честно говорю: это не он! Мы с бабушкой дома поссорились, а сейчас выходила на задний двор разговаривать с Марком.

– Эля...

– Юль, пожалуйста! Я говорю правду, поверь, – довольно грубо мне пришлось ее прервать, чтобы не раздувать эти расспросы.

Подруга недовольно посмотрела на меня, но спорить не стала, пропуская меня к выходу.

Весь оставшийся вечер прошел спокойно. Я больше не обслуживала столик спортсменов, чему была несказанно рада: эту обязанность взяла на себя Юля. Девушка периодически поглядывала за мной недоверчивво. Я же старалась в ее сторону и особенно ее гостей не смотреть вовсе. В те редкие случаи, что мои глаза находили шумных посетителей, тот Макс будто бы чувствовал это и ловил мой тревожный взгляд.

Кое-как дотянув до конца смены, я подошла к управляющему, который незамедлительно рассчитал меня и сказал, что доволен моей работай.

Честно говоря, мне не очень нравилось это место, но платят здесь неплохо. Стоило выйти на улицу, как телефон зазвонил. «Бабушка». Мои брови удивленно поползли вверх. Не могу даже припомнить, когда она звонила мне последний раз. Я подняла телефон, но не успела даже поздороваться.

– Где шляется твой брат?! – ее оглушительный крик был слышен, кажется на всю улицу.

– Что?

– Ты оглохла? Где этот несносный щенок?! Он ушел еще днем, обещав купить продуктов. Сейчас первый час, а его так и нет! Еще и трубку не берет!

– Я только вышла с работы и не знаю, где он, – я потерла лоб рукой, чувствуя, как голос начинает дрожать от нервов; бабушка, кажется, и сама была на взводе. Женщина хотела что-то сказать, но я опередила, – Не разводи шум. Сейчас попробую ему набрать ему, может он у Саши или Вани. Перезвоню!

Я скинула и начала пытаться дозвониться до Марка, но его номер сначала не отвечал, а потом вообще перестал быть доступен, его друга – Вани, тоже. Тогда я набрала Саше.

– Ты чего так поздно? – его заспанный голос сейчас не вызвал во мне угрызений совести.

– Марк у тебя?

– Нет.

– Черт!

– Что случилось?

– Он ушел из дома днем, и до сих пор не вернулся. Я все это время была на работе, – потрепав волосы, я пыталась сообразить, куда он мог деться. Неприятная догадка эхом отозвалась в голове, – Дай мне адрес Клеща.

– Эль, я не думаю, что...

– Больше некуда. Он вчера сказал мне, что они общаются уже более двух недель.

Саша шумно выдохнул, но не стал со мной спорить и продиктовал мне адрес.

– Ты пойдешь одна? Может не стоит, Эль. Это ненадежно.

– Если Марк там, то это ему надо бояться!

Я положила трубку и, набрав бабушке, попыталась успокоить ее. Взволнованность старухи была в новинку для меня, но, справедливости ради, раньше таких случаев и не было.

Не теряя больше времени, я поехала по указанному адресу. На улице было настолько холодно, что зубы начинали стучать друг о друга, но злость и волнение грели меня, заставляя идти быстрее, не обращая внимание на промокшие кеды. Клещ, как оказалось, жил недалеко от нас, его дом находился в паре кварталов. Стараясь миновать темные, мало освещенные переулки, я наконец прибыла на место. Все внутри чесалось и дрожало одновременно. В ногах появилась некоторая робость.

Набрав код домофона, я с трудом открыла тяжелую чугунную дверь. Подъезд был плохо освещен, но здесь было ощутимо теплее. Перепрыгивая через ступени, я добралась до двери и начала колотить в нее: звонка не было. Спустя пару минут мне открыл здоровый амбал с явным отсутствием интеллекта на лице. За его спиной слышался гул и крики. Не выпуская сигарету из зубов, он грубо спросил меня:

– Че надо, малявка?

– Клещ, – он скептически поднял бровь, – Мне нужен Рома.

– Он всем нужен, – с ухмылкой ответил здоровяк, оглядывая меня с ног до головы.

– Боря, пропусти ее, – я услышала голос Клеща, вышедшего из глубины комнаты, – Иди, дальше сам разберусь.

Боря отмочил какую-то сальную шутку и ушел. Я вошла, тревожно оглядывая помещение. Клещ с нескрываемой восторгом подошел ближе, держа в руках бутылку.

– Видишь, Элечка, я же говорил, что мы еще увидимся, и ты сама ко мне придешь!

– Где мой брат? – серьезно отчеканила я. Не хочу быть с ним притворно дружелюбной.

– Спасибо, мои дела тоже хорошо. Для гостя ты не слишком вежлива, дорогая. Может мне выставить тебя вон?

– Я не гость. Где мой брат, Рома? – мой голос предательски задрожал, а слезы встали в уголках глаз, – Он у тебя? Просто скажи да или нет?

Парень убрал с лица улыбку и серьезно произнес, видя, как люди начали высовываться из комнат. Вид некоторых из них был не особо вменяем.

– Идем.

Он развернулся и пошел в глубь квартиры. Мне ничего не оставалось, как пойти следом. Интерьер был небогат: потрепанная мебель и обои; все тусклое и пустое. Открыв самую дальнюю дверь, он пропустил меня вперед. Мы вышли на балкон. Я резко поежилась от ветра в лицо, обхватив себя за плечи.

– Где он? – оглядевшись, я не увидела никого вокруг.

– Тебе холодно? – спросил Клещ, прикуривая.

– Нормально. Ответь на мой вопрос, пожалуйста.

Парень расстегнул худи и, сняв его, протянул мне.

– Не нужно. Ты сам в футболке.

– Я переживу, надевай.

Укутавшись в кофту, стало немного теплее. Парень оперся о край балкона и посмотрел вниз, делая затяжку. Я отошла подальше от края.

– Не любишь высоту?

Я боязливо посмотрела вниз, ели разбирая дорог. Все тело неприятно содрогнулось.

– Да. С детства боюсь.

– А мне нравится. Отсюда очень красивые рассветы и закаты. Знаешь, приятно наблюдать, как солнце медленно краснеет, а потом исчезает в алой полоске, как в кровавом море тонет, – он усмехнулся, поворачиваясь ко мне, - Я, кажется, вечность не видел тебя. Ты скучала по мне? – я молчала, – А я скучал. Особенно по твоему высокомерному и холодному взгляду, ха-ха, прям как сейчас, – окурком Клещ указал на мое лицо.

Его слова заставили меня сглотнуть. Сравнение звучало еще более жутким, если учесть сложившуюся ситуацию. Я все ждала, что парень скажет что-то еще, но он молчал.

– Ром, ответь пожалуйста на мой вопрос, – с нажимом начала я.

– Твой брат действительно здесь, – наклонившись, сказал он, выпуская кольцо дыма мне в лицо. Я дернулась в сторону двери, но его слова остановили меня, – Вопрос в том, пойдет ли он с тобой.

Я повернулась.

– Что ты несешь?