КЛЕТКА

Пары длились сегодня по ощущению около десяти часов, хотя на деле их всего было три. Моя Лили спала, уронив голову на сумку. Ее русые волосы солнышком разметались по парте. Надо сказать, что ни одна она была такая: сегодня все были какие-то сонные и несобранные. Лишь пара человек с поддельным интересом слушали профессора. Я была в их числе. Прошлая ночь оставила после себя усталость и кучу неприятных мыслей, из-за которых не получалось сосредоточиться.

Неожиданно мой телефон завибрировал. К своему удивлению, я обнаружила сообщение от своего начальника, который оповещал о том, что новая партия книг будет на час раньше, и их обязательно нужно принять. Юля, работавшая со мной в смене, не могла подменить: она проходила какое-то важное обследование в больнице. Я стала думать, как поступить с Сашей. Придется просить брата, купить лекарства и зайти к нему. Он сказал, что сделает.

– Куда ты так спешишь? – Лили нагнала меня у крыльца институту.

– Нужно приехать на работу пораньше: сегодня привезут книги.

– О! Хочешь я с тобой доеду? Мне все рано нечего делать.

– Почему бы и нет, – я плотнее укаталась в шарф, тщательно прикрывая шею. Следы от рук того мерзавца стали темнее и ярче. Сколько же дури в его башке?

Магазин, где я работала, находилась недалеко. Мы были там спустя всего каких-то полчаса. Отпустив девочек с первой смены, я переоделась и прикрепила бейджик. Лили села на барный стул за кассой, болтая новыми ботинками. Я попросила сообщить мне, когда придет Юля, а сама ушла ждать курьера.

Моя коллега, к слову, появилась спустя полтора часа, когда я уже разложила все книги по полкам и вдоволь насмеялась со всех Лилиных историй. Моя подруга не спешила уходить: они должны были встретиться с Сэмом в шесть и пойти куда-то.

 Ты так быстро со всем справилась, - уперев тонкие руки в бока, Юля удивленно оглядела стеллажи.

Я подмигнула ей.

– У меня было хорошее радио под боком, – глазами показав на Лили, которая что-то усердно печатала в телефоне, не переставая дрыгать ногами.

Мы синхронно засмеялись, глядя на нее, чем привлекли внимание девушки. Состроив смешную рожицу, она потянулась, зевая.

– Ты все никак не выспишься? – спросила я, убирая коробки.

– Ну этот мужик был таким нудным! – Лили покачалась на стуле.

Юля, покачав головой, засмеялась, помогая убирать мне мусор. Ее белокурые волосы красиво спадали с плеч. Она была старше меня лет на пять, но в общении я не чувствовала стеснения. Юля была очень милой, но иногда до ужаса ленивой. Директор взял ее, как объяснял одному из коллег, за ее красивую мордашку, которая привлекала к нам покупателей. Многие действительно на это велись. Юля была очень красивой. Узкое, немного вытянутое лицо, соболиные темные брови и большие аквамариновые глаза. Улыбка ее была заразительной: сочные коралловые губы, растягиваясь, открывали ряд ровных жемчужин зубов. Я не понимала, почему она все время одна, ведь даже характер ее не уступал красоте, покладистый и мягкий. Однако Юля даже не смотрела на мужчин. Одна из болтливых девчонок в нашем магазине сказала, что ее прошлые отношения закончились очень болезненно. Я не лезла к ней в душу, чтобы что-то узнать.

На часах тем временем было около трех. Редкие клиенты заходили с интересом разглядывая новые полки с недешевыми изданиями. Однако брали более бюджетные аналоги. Если честно, я не могу их осуждать: цены нынче бешеные, да и какая разница ведь содержание одинаковое. Пока я помогала девушке найти Жюль Верна в отделе французской литературы, как мой телефон зазвонил. Попросив Лили подстраховать, я вышла из магазина. Это был Марк, и разговор скорее всего будет небыстрый. На улице было не так холодно, как мне казалось.

– Я закончил.

– Класс, ты видел я прислала список лекарств? Купи их, пожалуйста, я перевела тебе деньги.

– Хорошо. А что случились с Сашей? Нафига тебе-то обязательно было покупать таблетки?

– Там долгая история, потом объясню, я на работе сейчас, – я остановилась напротив соседнего спорт бара, пиная носком кед камни.

– Я иду со школы до аптеки. У меня есть пятнадцать минут, чтобы послушать эту крайне увлекательную историю.

– Да уж, увлекательную...

Я пересказала ему вкратце события вчерашнего вечера, упуская историю о своей шее и старалась сгладить некоторые углы. Вообще, конечно, пришлось сильно сглаживать. Под конец моего рассказа Марк разразился целым фейерверком эмоций.

– Нефига себе! Вот это ты даешь! А лицо того козла не запомнила?

Я развернулась на резкий шум, донесшийся из спорт-бара, и пыталась понять, что там происходит, дабы стекла в пол позволяли разглядеть.

– Да не особо. Высокий шкаф с темными волосами и злыми глазами. На быка похож, - мы вместе посмеялись.

Я сделала шаг вперед, вглядываясь в экран. Телефон чуть не выпал из моих рук. На мониторе показывали того мужчину крупным планом, а в следующую секунду он уже безжалостно бил своего соперника, пригвоздив того в краю ринга.

– Господи... – мое сердце упало в пятки.

Брат усиленно звал меня на том конце трубки, а я не могла отвести взгляд от этого мужчины. Все было в крови. Кулаки с дикой силой ударяли по лицу оппонента, но вот он уже стоит, и рефери держит его руку поднятой. Злые глаза, как и вчера, прожигают во меня дыру, из брови сочилась кровь (он смотрит в камеру). Черные волосы убраны назад, а резкие тени придавали лицу суровости. Толпа на экране и люди в баре ликовали, высвистывая и крича его имя. Оно гулко долетело до моих ушей.

– Исаев...Максим... Максим Исаев, - прошептала я, - Его по телику крутят, на спортивном канале, Марк. Он боксер или типа того. Боже...

– Исаев? Сейчас подожди, не паникуй! – наступила тишина, спустя минуту, брат зачитал мне информацию из интернета, – Максим Исаев – русский боец смешанных единоборств...

Далее он начал перечислять список его наград, но мой мозг перестал слушать. В голове крутилась лишь одна мысль: если бы этот человек сжал мое горло чуть сильнее, то я умерла бы. Вязкая слюна покатилась по горлу. Подушечки пальцев задрожали, когда по экрану вновь показали кадры жестоко боя. Теперь мне становилось понятно, почему он так разозлился, когда я упомянула полицию...

Брат пытался успокоить меня, уверяя, что я больше не встречу его. Он сказал что-то вроде: «Ему такие бабки платят, сомневаюсь, что он найдет время, чтобы разбираться со тобой». В словах Марка была истина, и это успокоило меня, но неприятный осадок остался. Весь оставшийся рабочий день прошел рутинно, так что я забыла о случившемся, уверяя себя в том, что мой мозг гиперболизирует масштаб возможной угрозы.

На часах было около восьми, когда мы с Юлей закрыли магазин. Лили упорхнула в объятия Сэма еще часа два назад. Он как всегда деловито поздоровался с нами и все время поправлял новую дорогую куртку, купленную на отцовские деньги (сам он не работала, искренне считая, что не нашел еще то, что достойно его внимания) и дергал правой кистью, демонстрируя блестящие часы. Юля лишь смешно сравнила его с индюком. В каком-то смысле, сходство, очевидно, прослеживалось.

– Слушай, Эль, – девушка что-то усердно печатала в телефоне, - не хочешь подработать? – я кивнула, пожав плечами: кто ж не хочет? – работа на один день. Помнишь ресторан, в котором я работаю? Ты там была прошлым летом, когда привозила мне документы,

– Здоровый и дорогой, похожий на клуб внутри? Помню. Забудешь такие места: зайти страшно! Я побоялась спросить, где туалет, пришлось бежать в ТЦ напротив, – Юля громко засмеялась.

– Вообще, это прежде всего ресторан,– она подняла палец вверх,  – но в чем-то ты права. Не суть важно. В смене нас работает по пять человек-официантов. Девочка одна заболела, а завтра должен быть большой наплыв гостей: выходные все-таки. Человека найти вряд ли успеют толкового, а у тебя опят в общепите есть. Платят сразу и хорошие деньги. Согласна?

– Да, давай, – я почесала затылок, мысленно передвигая писанину работы для Дмитрия Александровича на ночь, – А в какое время?

– Класс! – она что-то быстро напечатала в телефоне, – С четырех и до двенадцати ночи. Белая рубашка и джинсы или юбка.

– Хорошо, значит, завтра можно поспать.

Мы разошлись спустя меньше четверти часа. Лишь стоя в битком набитом автобусе, я вспомнила, что обещала зайти к Саше. Стоило подумать об этом, как мой телефон зазвонил; незнакомый номер упорно ждал, пока я отвечу:

– Слушаю, – серьезно начала я.

– Эля?

– Да, а кто это?

– Костя.

– Ой! Прости, не узнала.

— Значит, богатым буду, – я засмеялась, соглашаясь, – Я, собственно, чего звоню. Хотел узнать, получилось у тебя с перевязкой.

– Я еще не приехала домой. Минут через сорок, может, пятьдесят наберу тебе, как сделаю.

– Буду ждать, Эля-соседка.

Перепрыгивая через лужи, ноги сами несли меня к подъезду. Холод неприятно ударил по телу, желая пробраться сквозь легкую толстовку. Шмыгнув в подъезд, я с досадой отметила, что лифт снова не работает. Глаза мои напряженно глядели на лестницы, а ноги не хотели двигаться. Убеждая себя, что ничего страшного не случится, я дошла до Саши и позвонила в дверь.

Мне открыли не сразу. Спустя несколько минут, Саша стоял передо мной, держась за бок. Его лицо выражало боль.

– Ты всегда так поздно возвращаешься?

– Почти да.

Мы прошли в гостиную. Первое, что я увидела, было куча мусора на столе: коробки из-под пиццы, газировка и пачка от сигарет. Глядя на последнее, я скептически подняла бровь.

– Ты решил добить себя? Похвально.

Саша закатил глаза и уселся на диван, откинув голову назад.

– Прости, мамочка.

– Давай. Показывай, что там у тебя, больной, - я села рядом с парнем, игнорируя его слова.

Саша поднял футболку, показывая перевязку. Держалась она неплохо, но все же уже немного истрепалась.

– Где лекарства?

Парень указал на журнальный столик. Достав из небольшого пакета пару тюбиков, я начала менять перевязку. В общей сложности все заняло не больше двадцати минут.

– Как твоя шея?

– Не лучше твоего ребра, – демонстративно опустив шарф, я продемонстрировала жуткий синяк

– Черт! Эль, мне так жаль!

Саша повернул ко мне свое сине-фиолетовое лицо. Синяки не казались уже такими раздутыми, как в прошлый раз. Вообще весь вид его был значительнее лучше.

– Забей. Я сама полезла, - я отряхнула руки, заправляя край новой повязки, - Надеюсь, ты Марку не говорил.

Наступила говорящая тишина. Класс. Ну что за мужчины пошли?!

– Прости еще раз!

– Да ладно, уже все.

- Тот парень – спортсмен, поэтому удар у него поставлен, что надо, - он качнул кудрями, - Сраный козел! Его зовут...

– Максим Исаев, я знаю.

– Откуда?

– Не поверишь, увидела сегодня по телевизору. Поэтому ты отказался от скорой?

- Только хуже бы сделали. Его команда отмазала бы, выставив меня виновным, а я бы и Вику потерял еще.

– Ясно. Больше постарайся не нарываться, – собрав все вещи, я встала, чтобы уйти.

При упоминании вчерашнего происшествия настроение резко упало. Не хочу знать подробности их взаимоотношений: все эти сопли не меня не касаются.

– Не нужно, Саш. Мне это не интересно. Что бы там не было, я бы все равно влезла сам же знаешь, – мы хмыкнули синхронно.

 – Эль, – окликнул меня Саша, – держи Марка подальше от Клеща. Я видел их сегодня вместе. Они о чем-то говорили.

Я поджала губы. Опять. Он же обещал! Ну что за мальчишка!

– Что он хотел от него?

– Не знаю, но, поверь мне, вряд ли что-то хорошее, но ты не переживай, мне кажется, я толково объяснил твоему брату сегодня, что это за человек. Когда смогу нормально передвигаться, то поговорю с Ромой, - он обнадеживающее улыбнулся мне.

– Спасибо, – искренне ответила я, – боюсь за него.

– В плане?

– Вчера, Рома принес его домой, он был в ужасном состоянии, – Саша цыкнул: он понял, о чем я, – и сказал, что привели его друзья, объясняя тем, что и раньше брали у него эту дрянь. Мне страшно, что они потащат его снова, а там, сам знаешь, что может случиться. Я просила Клеща не продавать ему больше, но знаешь, что он мне сказал? «Клиентам не отказываю, следи лучше, чтобы он не пришел». Ненавижу!

Я не стала упоминать наш странный диалог. Рука с силой зажала губы. То ли усталость, то ли бессилие стали причиной моих слез. Саша взял меня за руку, сжимая.

– Эль, ну, не плач. Я поговорю с ним, и с друзьями его. Обещаю тебе!

Я вытерла слезы и закивала. Мне стало легче от его поддержки.

Саша успокоил меня, но несильно. Я не витала в облаках. Видела тех ребят, которых также «баловались», а потом оказались в должниках у Клеща. Долг их быстро рос, не имея возможности его оплатить, они переходили в черный список должников. Вот тогда Клещ проявлял свою гнилую натуру: парень переставал быть радушным другом и становился псом. Он посылал своих отмороженных друзей, и те в прямом смысле слова «выбивали» из людей деньги. Я знала это наверняка, потому что так было с Сашей...

Написав Косте, что все сделано, я удивилась, как быстро пришел ответ. Парень охарактеризовал меня как неплохую медсестру, что не могло не вызвать улыбку. Ответив смешными смайликами, я убрала телефон в задний карман узких джинс.

Дом встретил меня привычным гулом: бабушка с сожителем, закрывшись на кухне что-то бурно обсуждали. Судя по еще нескольким голосам, они были не одни. Мне отчетливо слышалась брань и звон бокалов.

Я тихо разулась и прошмыгнула в комнату. Бросив рюкзак, теряя ни минуты, ноги понесли меня к брату. Постучав в темного цвета дверь и не услышав разрешение войти, я все же открыла. Марк сидел за компьютером и играл. Большие наушники плотно облегали его голову. Я села рядом. Брат, заметив меня, не прервал свое занятие и просто снял наушники.

– Привет, сестренка. Как дела?

– Ничего, не считая дневного происшествия, нормально. Лучше скажи, как у тебя дела?

Марк почесал голову, шикнув, не отрывая взгляд от монитора.

– Как обычно. Школа – дом. А, ну и к Саше зашел.

– И что? Ты ни с кем больше не встречался сегодня?

Марк нахмурился. Поставив игру на паузу, он повернулся ко мне.

–Не понял.

– С Ромой. Ты виделся с Ромой. Хотя я попросила держаться от него подальше.

– Он просто зашел узнать, как я себя чувствую, - Марк недовольно посмотрел на меня, - Я думаю, ты преувеличиваешь проблему, и Саша тоже. Он не настолько опасный, Эля, и не производит впечатление последнего мудака, и да, кстати, он попросил вернуть тебе деньги, которые ты ему пихнула, когда выставляла за порог.

- Пихнула? Выставляла? Что за чушь?!

– Он так сказал. Рома сожалеет, что ты неправильно его поняла. Почему ты не дала ему объясниться?!

– Марк, послушай, это все не так. Он лишь притворяется...

– Он не притворялся, когда бил того козла из 11Б, который чуть не сломал мне руку.

– Что? Какой козел? Почему ты мне не рассказал!?

Марк закатил глаза.

– И что бы ты сделала? Отругала его?

Я только сейчас заметило то, насколько он был раздражителен последние дни. Мы мало общались последнее время из-за моей загруженности и его учебы тоже.

– Я не дурак, Эль, и тоже в состоянии разбираться в людях. Харе учить меня, - отрезал он, поворачиваясь в монитору.

– Давно вы общаетесь?

– Не особо.

Видит Бог, я не хотела... развернув кресла к себе, я со злым лицом нависла над парнем.

– Ты знаешь, что я ни-ког-да не ограничивала твою свободу, но сейчас я запрещаю тебе с ним общаться! Это плохой человек, Марк! Он губит людей. Поэтому ты будешь держаться от него подальше! Понятно?

–Что с тобой?..

Брат удивленно смотрел на меня. Конечно, до этого момента я никогда не была так строга к нему. Однако сейчас, кажется, не было выбора.

– Что с тобой?! Почему ты веришь какому-то козлу, а не мне, своей сестре?!

Поднявшись, я вышла из комнаты. В тот день я поняла одну очень важную и страшную вещь: Клещ по неведомой мне причине настраивает Марка против меня и отчаянно сильно хочет казаться его другом. Что это? Неужели кто-то решил вернуться в школьные годы?