КЛЕТКА

Я сделал бы тело себе из твоего запаха
Я двери сносил бы с петель, чтоб ты заплакала
Я продал бы душу, затем отнял обратно
Чтоб ты любила меня неадекватного

Три дня дождя - "Где ты"

Дом встретил меня запахом чего-то горелого и старого. Не глядя, кинув кеды, я пулей пронеслась в ванну, хлопнув дверью перед лицом обескураженного Марка, который только и успел высунуться из комнаты.

Как только удалось выкрутить кран на полную, и вода зашумела, ударяясь о белую керамику, из глаз потекли слезы. Из-за того, что лицо скривилось, щека заболела. Отключив горячую воду, я подставила левую сторону лица под струю воды; она немного успокоила боль. Не разгибаясь, умыла лицо и с отвращением посмотрела на свою щеку, которая немного покраснела и припухла. От прикосновения кончиком пальца, я зашипела.

- Черт! – пальто Макса так и висело на моих плечах.

Вдруг в дверь постучались.

- Эль, все в порядке? Что случилось? – резкий голос Марка заставил меня подпрыгнуть.

- Да, все хорошо! Скоро приду.

Пытаясь придать голосу непринужденности, я стала искать мазь, судорожно перетряхивая все содержимое полок. За дверью воцарилась тишина, но ненадолго. Марк, видимо, не поверив мне, скребся в дверь.

- Эль, это из-за меня? Черт! Прости меня, я такой идиот! - парень ударился головой о дверь.

Я зависла, так и оставаясь сидеть на корточках под раковиной. Все вокруг стало таким холодным...

- Сестренка, почему ты молчишь? Ответь, пожалуйста!

Вытерев лицо, я открыла щеколду, и брат нетерпеливо потянул дверь на себя. Марк тревожно оглядел меня, охая, пока я безуспешно пыталась прикрыть щеку волосами.

- Какого хера?!

- Не ругайся! – пригрозила я ему, направляясь в свою комнату; он последовал за мной.

- Эля, что с лицом? Кто это сделал?

Я села на кровать с ногами, внимательно глядя на мальчишку, лицо которого выглядело, пожалуй, хуже, чем мое.

- На свое посмотри, - он опустил глаза, - Ничего не хочешь рассказать? Что случилось? – сложив руки на груди, я указала ему на стул, куда Марк молча сел.

- Я просто подрался. Так бывает.

- Так не бывает, Марк! – голос звенел, - Не помню, чтобы учила тебя при каждом удобном случае использовать кулаки, - я выдержала паузу, наконец найдя в косметичке мазь, и давя в себе остатки былой истерики, помазала скулу, — Это правда, что ты издевался над одноклассницей?

- Почему я один должен оправдываться за свои поступки?! – возмущенно скрестив руки, Марк посмотрел на меня недовольно.

- Потому что меня вызвали в школу из-за твоего поведения, - хмуро отозвалась я, разглядывая теперь уже его лицо. Повернув голову юноши вбок, аккуратно обработала мазью синяк под глазом, недовольно отмечая, что классная руководительница приуменьшила последствия, - Ты теперь у нас, как зеленый фонарь, только синий. Я хочу знать какого черта происходит?!

- Какая разница? - фыркнул юноша, отстраняясь от меня.

Нахмурив брови, я взяла его за подбородок, заставляя поднять голову.

- Все, что тебя касается – меня волнует.

- Ха-ха, - язвительно отозвался он и тут же поморщился, перехватывая мои кисти, - У тебя руки опять ледяные!

И правда... Кончики пальцев даже немного покалывало. Тут я вспомнила о своей куртке, которую оставила в машине Макса, и, подойдя к окну, я вздрогнула. Ужасная картина развернулась перед моими глазами: Макс буквально силой усаживал сестру в свою машину и когда сделал это, то автомобиль в ту же секунду с визгом сорвался с места, оставляя после себя лишь темные следы от шин на асфальте. Класс. Осталась без куртки.

- Давай так. Если ты честно расскажешь мне, что случилось, то я не буду ругаться и расскажу, что случилось у меня. Идет? – он кивнул, а я подошла к шкафу, доставая домашнюю одежду.

Вся фигура его сгорбилась, и он начала:

- Я не хотел с ним драться, но он первый дал мне в морду, - парень отвернулся, позволяя мне переодеться, и, почесав кудри, продолжил, - Я заснул на уроке. Парни, как обычно, начали кидать в меня какими-то бумажками и ржать. Да в принципе пофигу, но эта дрянь, Алиса, стала нести всякую пургу, вот я и не удержался. Ну я и ответил ей, на что получил презрительное «ха-ха» и дальше меня понесло. Помню, как замахнулся, а после темнота, и когда открыл глаза, то меня держали ребята, а напротив злое лицо этого кретина – Вани! Ну меня ярость и взяла, мы опять кинулись друг на друга, и нас опять разняли. Как-то так.

Я села на кровать, подбирая ноги и с досадой глядела на сгорбленную фигуру брата, который сейчас страдальчески зажмурился. Похлопав рядом, я увидела, как парень без слов устало рухнул на кровать, кладя голову на мои голые ноги. Голова его приятно грела не менее замерзшие ноги.

- Что она сказала?

- Она сказала, что от меня пасет и не удивительно ведь, цитирую, - он изобразил в воздухе кавычки, - «Какие родители, такие и дети. В чем смысл учить бомжей и алкашей?». Короче, какую-то такую херь начала разгонять, - отмахнулся он.

— Вот сучка! – он усмехнулся, поправив кудри, - Марк, - я взяла его за подбородок, поворачивая лицо к себе, - То, что она сказала – ужасно, но то, что ты хотел сделать – хуже вдвойне! Как бы там не было и что бы не происходило, но применение силы – самый последний путь. А если бы ты ее как-нибудь ударил, и девочка пострадала или того хуже, м? – мягкие черты лица мальчишки приобрели тревожность; глубокая морщина рассекла его лоб – он не думал об этом.

Мне не хотелось его ругать: тема родителей была довольно острой и болезненной для нас обоих.

- Почему ты не позвонил мне?

- Не хотел тебя расстраивать по пустякам.

— Это не пустяки! Ты должен был мне позвонить и обо всем рассказать, и о том, что ты месяц спишь на уроках.

Он был ошарашен.

- Она и это тебе рассказала?

- Да. Не смей кривить лицо! Знаю, что ты просил не делать этого, но мне пришлось ее заставить, так что виновата тут только я, - тут, конечно, пришлось солгать, чтобы он еще больше не разозлился на Инессу Викторовну, - Мне завтра идти к директору, и я должна знать все.

Он кивнул, а я погладила его по щеке. Она была немного шершавая, а на коже еле заметно виднелись маленькие редкие темные точки (волоски), от которых юноша так старательно стремился избавиться, объясняя это тем, что не желает быть похожим на отца.

- Почему ты спишь на уроках?

Он посмотрел на дверь, а потом повернулся и уткнулся мне в живот. В детстве Марк часто так делал.

- Они сильно ругаются, а эти бухарики вечно лезут ко мне, - дыхание обжигало меня даже через футболку.

- Как это? Вова, ее ухажер, ты про него?

- Не только. Они постоянно лезут ко мне, когда нажрутся, и его дружки тоже, - последнее он сказал шепотом.

- Но я никогда не...

- Ты приходишь поздно. Они в это время или не дома, или спят. Поэтому я сваливаю, чтоб не торчать с ними, пока они бухают.

- Почему ты мне ничего не сказал?!

- Ты думаешь я не знаю, почему ты работаешь? Чтобы мы могли нормально есть и одеваться, съехать в конце концов, и чтобы я мог поступить в приличное место. Они не били...ну иногда, почти нет. Был раз, эта свинья была в говно, но все нормально, я увернулся.

Моему удивлению не было предела и злости тоже. Я чуть не скинула брата с ног.

- Что?! Где? Куда этот урод тебя ударил?!

Я начала судорожно осматривать его, поднимая низ домашней футболки. Зубы мои сжались от злости: ели заметный синий след тянулся от правого ребра до пупка. Стоило дотронуться кончиками пальцев до горячей кожи, как он тут же инстинктивно втянул живот.

- Я его сейчас убью! – стоило встать, как брат налег мне на ноги, не позволяя подняться.

- Не надо, Эля, пожалуйста! Он получил по заслугам. Меня Рома защитил. Он так ему втащил, ты бы видела!

Я опешила, но вмиг картинка будто сложилась воедино. Торжественная улыбка родилась на его лице.

- Клещ? – шепотом спросила я.

- Да! Мы так и познакомились. Эта свинья с друзьями пили у подъезда и увидели меня, ну, слово за слово. Он пытался учить меня манерам, а я сказал, что буду еще алкашей слушать, и один из них, тот, что покрупнее, взревел и кинулся на меня. Кулак его был, как два моих, - он сунул мне под нос две своих сжатых кисти, смешно кривляясь, видимо, желая заставить меня повеселеть, но мне было не до шуток, - Он бы точно попал мне в голову, но тут откуда-то появился Рома и как дал ему в щи!

Я отвернулась, поджав губы. Не знаю, что хуже: то, что мой брат восхищается наркоторговцем, или то, что именно он защитил его от удара алкаша, а не родная сестра.

- Эль, все обошлось, спасибо Роме.

- Да уж, «спасибо», - иронично отозвалась я.

- Почему ты так ненавидишь его? Когда он узнал, что я – твой брат, то долго расспрашивал о тебе, а после, узнав, что это бабкин сожитель, поговорил с ним, и они стали меньше ко мне лезть. Он не показался мне, каким-то уж, знаешь, очень опасным. Наоборот, веселым и каким-то доброжелательным что ли? Мне кажется, он клевый

- Хорошие люди не продают дурь малолеткам, - жестко отрезала я, злясь.

- Ты можешь говорить все что угодно, про него, но он не хороший! Улыбается, помогает, даже сочувствует лишь тогда, когда это нужно ему, но на самом деле: этому парню до лампочки на всех! Ты говоришь, я ненавижу его? Что ж, пожалуй, это так. Он учился на класс старше меня и несмотря на то, что до старшей школы мы не контактировали, Клещ успел испортить мне жизнь, как, впрочем, многим.

- В смысле?

Мне было неприятно это рассказывать, но, думаю, именно сейчас Марку нужно знать все о его кумире.

- Как я и сказала, до старшей школы мы не общались, но к тому времени Рома уже снискал славу главного хулигана и морального урода, который умело руководил заводилами из других классов. Не знаю уж, как он нашел к ним подход, но точно не тщедушным телосложением и силой. Как это обычно водится, вместе они устраивали потасовки за гаражами, издевались на тихими ребятами, не чурались глумиться и над девчонками, - я видела, как Марк меняется в лице, и усмехнулась, - В десятом классе мы с Сашей тусовались в основном вдвоем, но потом он все чаще не начал пропадать в компании Клеща. Я видела, что что-то не то, но все попытки поговорить проваливались, в конечном счете мы просто рассорились вдрызг. Поведением, шутками, жестами, даже ухмылками он стал походить на отбитых дружков Клеща. Рома уже тогда начал приторговывать всякой дрянью и, как позже выяснилось, подсадил Сашу на это, привязав его к себе крепче, - я замолчала, вспоминать все это было чертовски неприятно.

- И что же дальше? – спросил брат, приподнимаясь на локтях.

- Да ничего, - я пожала плечами, - Саша стал практически его копией. Они вместе дрались, ну сам Клещ никогда не дрался, а только подначивал своих ребят; издевались над теми, кто слабее. Не топили, конечно, неформалов в толчке, как показывают в американских фильмах, но у них были свои приколы.

- Какие?

Я глубоко выдохнула, склонив голову на бок, накручивая короткий кудрявый локон юноши на палец.

- Воровать, устраивать разборки за школой, выворачивать рюкзаки, выкидывать их в окна или с третьего этажа лестницы, а потом ржать, как ребята плачут над сломанными наушниками, телефонами. Плевки в еду, прилюдное унижение, толкание, систематическое доведение до слез причем так, чтобы педагоги всего это не видели, хотя, думаю, что большинство просто закрывало глаза. Однажды я не выдержала и кинулась на Рому, ржавшего над тем, как Саша и еще какой-то придурок плевали в кофе моему однокласснику. Его звали Лева – это был тихий, спокойный парень, мало с кем общался и потому стал лучшей мишенью для издевательств и избиений. Помню, как, ударила Рому в грудь так, что тот аж отошел шага на три назад. На вопрос зачем, он просто рассмеялся мне в лицо и сказал: «Весело!». Все это я говорю тебе к тому, что моральных уродов не поменять, Марк! Если одному человеку нравится издеваться над другим, то ему только одна дорога – в клинику. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты общался с ним.

Брат молчал.

- Прошу тебя об одном, - я наклонилась и взяла его лицо в руки, - Не общайся с ним. Пообещай мне! Эта дрянь, не сделает тебя счастливым! Кайф приходит и уходит, а поломанную жизнь не построишь заново.

- Обещаю, - он накрыл мою ладонь своей, - Честно, Эль.

Я улыбнулась, чмокнув его в нос.

- Ну и что случилось с тобой? – нахмурившись, парень поудобнее устроился на моих ногах, скрещивая руки на груди.

Улыбка тут же слетела с моих губ.

- Да там долгая история, - отмахнулась я.

- Ничего. У нас есть, - он посмотрел на часы, - шесть часов. Я весь во внимании. Что за хрен ударил мою сестру?!

- Это девушка, - глаза брата смешно выпучились.

Что ж, пришлось рассказывать все с самого начала и про работу, и про ужин с Максом, и про встречу с Викой, правда, о причине ее буйства пришлось немного наврать. Рассказывая, я старалась максимально обойти моменты связанные с Ромой. Облокотившись о подушку, я вытянула ноги, которые начали ощутимо затекать, а брат перелег мне на живот. Пересказывая все это, события, произошедшие со мной, казались нереальными теперь. Надо отдать должное Марку, он почти не перебивал меня, но лицо мальчишки так смешно менялось на протяжении всего повествования. Лишь когда я устало выдохнула и заткнулась – он обескураженно сказал:

- Ахереть... да ты у нас кокета?! С ложечки его покормила! Ха-ха!

- Это все, что ты услышал?! – я подняла голову, пиная его, - А историю про то, что его сестра мне влупила, не, мимо ушей?

- Ай! – не успев увернуться от удара, Марк схватился за бок, - Да я не то имел ввиду. Ха-ха! У тебя так смешно щеки покраснели! Не мог никогда представить, что ты будешь с кем-то вроде него. Я видел тебя исключительно с книжным червем, любителя всего старого, которого грудь с воробьиную коленку, - на последнем предложении он нарочито скорчил лицо, а мне так захотелось его ударить вновь.

- Да иди ты! Мы виделись раза три, хочу заметить, что два из ним мне не понравилось! Да и к тому же, не думаю, что что-то выйдет из этого. Сегодня было, конечно, весело, но не хочу стать для него еще одним увлечением. Ты сам, думаю, предполагаешь с какими девушками он встречался, - намекала на стройных высоких красавиц с белоснежными зубами, точно жемчужинами, сверкающими при вспышке света камеры.

Марк лег на живот, крепче обнимая меня, желая поддержать и, наверное, подбодрить, но мне было это абсолютно не нужно: я сказала правду, которая, как не крути, останется правдой. Но на душе почему-то было скверно.

- Если чувствуешь, что он использует тебя - тресни его хорошенько по яйцам и скажи, что он – козел!

Мы одновременно засмеялись. Я больше не чувствовала ни злости, ни напряжения, даже плаксивость куда-то ушла. Мне действительно стало легче от того, что поделилась хоть с кем-то. Мы лежали так почти два часа, обсуждая все, что только можно; между нами восстановилось вновь то тонкое доверие и та близость, утраченные довольно непростой жизнью. В тот вечер я поняла для себя кое-что очень важное: мы должны разговаривать с близкими, говорить и говорить, потому что, умолчав о чем-то однажды, можно нарушить это хрупкое равновесие, выстроенное годами.

Постепенно разговор становился все более тягучим и рваным, пока Марк в конце концов не заснул на мне. Убрав непослушные кудри с его лба, я улыбнулась, вспоминая его маленьким непоседой, вечно неспособным усидеть на месть, а теперь уже передо мной худощавый юноша, еще чуть-чуть и он станет совсем взрослым. Лицо Марка было расслабленным и спокойным, а размеренное дыхание начало и меня убаюкивать.

Мой телефон неожиданно завибрировал. Нехотя достав его из кармана, а открыла сообщения и дернулась, отчего Марк что-то недовольно пробурчал, отворачиваясь.

«детка где деньги? почти 12»

- Как я могла забыть?! Черт! – тихо ругнувшись, я аккуратно погладила брата по голове, призывая его подняться.

- А можно я с тобой посплю? Мне так лень... - обнимая моего плюшевого медведя, брат гусеницей завернулся в одеяло, на что я недовольно надула губы.

«У меня работа допоздна была. Может, я завтра утром занесу?»

Ответ пришел тут же.

«может я завтра уже передумаю. все таки твой брат веселый. на заброшке нам было так вееесело »

- Сукин сын, - ругалась я, натягивая спортивки, и параллельно печатая ему, что приду.

Забрав непослушные волосы в хвост, я натянула толстовку с начесом, так как куртки не было и, подойдя к Марку, шепнула ему, что скоро приду. Парень сонно кивнул, слава богу, он уже крепко уснул. Поцеловав его в лоб, отчего Марк улыбнулся, я взяла деньги из тайника и, тихо притворив за собой дверь, вышла из комнаты.

На улице было темно. Пряча деньги, как можно глубже в карман, я натянула капюшон посильнее на голову. Ужасно хотелось спать, глаза отказывались фокусироваться. Не переставая зевать, я вошла в другой квартал, заворачивая во дворы, где света было значительно меньше. До дома Клеща оставалось немного, но тут, справа от меня, из темноты, вышло три фигуры – не трудно было догадаться, что это нехорошие ребята. Вид их был непригляден: спортивные костюмы, капюшоны на головах или кепки, а в руках по бутылке. Сжав деньги в кармане сильнее, я, отворачиваясь, ускорила шаг, желая быть как можно тише и неприметнее, но, кажется, сегодня все-таки не мой день, потому что они меня заметили.

- Эй, шкет! Ты че гуляешь по ночам тут один? – донесся до меня глухой прокуренный голос.

Я не ответила, лишь больше ускорила шаг.

- Да ты че! Это же девчонка! Вон, сиськи какие торчат, - сжав зубы, я приготовилась к спринту. Холодный ветер нещадно хлестал по щекам.

- Да ну! Эй, девочка, стой, покажи-ка свою мордашку.

Они двинулись в мою сторону более решительно, а я, не теряя больше ни минуты, понеслась вперед, держа в руках ключи и нащупывая кончик поострее, чтобы зажать его между пальцами. Это мало бы мне помогло, но все же лучше, чем вообще быть безоружной.

Парни с криками бежали за мной, требуя остановиться и попутно оскорбляя меня. Их фигуры неумолимо приближались, но, видимо, из-за алкоголя догнать меня им было труднее. Ноги заплетались, как и их языки. Обернувшись, я увидела, как один из них остановился, держась за колени, а остальные два следовали за мной. В страхе оглядываясь, мне удалось разглядеть в темноте неприглядный угол между мусоркой и одним их домов. Забежав туда, я спряталась за баком, зажимая рот рукой, чтобы громко не дышать. Дом Клеща был совсем рядом, так, что был уже виден, но пройти до него незамеченной мне не удалось бы: эти парни, как псы, ходили и искали меня. Они начали оглядываться и, когда один из них направился в мою сторону, я сжалась в комок, судорожно соображая, что делать.

Вариант был и только один. Набрав номер Клеща трясущимися руками, я внимательно следила за парнями, которые были достаточно близко.

- О, надо же! Какими судьбами? Не уж-то отдать мне деньги решила? – звуки музыки частично заглушали его хриплый голос. У него каждый день тусовки?

- Р-рома спустись п-пожалуйста, - мой голос задрожал сильнее, чем я предполагала, а в глазах собралась влага, - тут парни...

Стоя на коленях, я выглянула из-за бака и в страхе наткнулась взглядом на чужие кроссовки.

- Какие парни, Эля? – крикнул в трубку Рома.

А глаза мои поднимались все выше, пока не встретились с наглым лицом незнакомца. Я сглотнула.

- Быстрее, пожалуйста, - сбросив вызов, я дернулась в сторону, чтобы побежать, но он схватил меня за локоть больно отталкивая назад.

Со стоном ударившись о мусорку, я немного осела. К тому времени уже подошел второй.

- Ну че ты удираешь, а? Мы ж приличные люди, - они заржали, а я молчала, держась за руку и исподлобья зло глядела на них.

- Я же говорил, что девчонка! – второй похлопал первого по плечу, сально посмотрев на меня.

- Да вижу, - не вынимая рук из карманов штанов, он наклонился ко мне, - Че вылупилась? Выворачивай карманы, дура?! – покосившись на мою руку с ключами, они засмеялись, - Этим пугать вздумала?!

Я огляделась по сторонам, но никого не было.

- Ждешь кого-то? Или особое приглашение нужно, а?!– закричал он, отчего я подпрыгнула, в страхе закрыв глаза, - А ты вроде ниче такая...

- У м-меня н-ничего н-нет, - ели слышно пролепетала я, вжимаясь в стену.

- Ну что же, давай мы проверим.

Кинув пластиковую бутылку из-под пива в сторону и мерзко улыбнувшись, незнакомец потянул свои грязные, в прямом смысле слова, руки ко мне, а неприятное пьяное дыхание обожгло мне кожу. Я начала брыкаться и визжать, в надежде, что хоть кто-то меня услышит.

- Вы че ахуели, уроды?

В следующую секунду парень отлетел от меня. Заплетаясь в пьяных ногах, он упал на асфальт, а второй отпрыгнул в сторону, удивленно глядя на злого запыхавшегося Рому. Он бежал. Клянусь, первый раз в жизни рада его видеть! Парень перевел на меня водянистые глаза; его тревожный взгляд просканировал мою трясущуюся фигуру, видимо, проверяя на наличие повреждений.

- Ты в порядке?

- Д-да.

Его рука грубо схватила меня, заводя за спину.

- Чувак, мы не знали, что это твоя телка! – оправдывался тот парень, что пытался меня потрогать.

- Ром, все окей? – грубый голос здоровяка, стоявшего в метрах пяти от нас, испугал всех, кроме Клеща, разумеется, тот даже не повернулся.

Вглядываясь в фигуру друга Ромы, я узнала в нем того парня, что открывал мне дверь, Боря, кажется.

- Не знаю даже, - он скрестил руки на груди, - Все в порядке, парни?

- Да, да, - они отступили, косясь на здоровяка, и вскоре их петляющие силуэты растворили в темноте.

- Во, куски дерьма! – засмеялся Ромин друг, - Ладно, я нужен еще?

- Не, брат, спасибо.

Незнакомец, отмахнувшись, ушел в сторону Роминого дома, зажигая сигарету.

Я так и стояла, прижимая к груди руку с ключами. Не было слов и сил не было. Сердце, как бешеное, не переставало колотиться. Клещ подошел вплотную ко мне. Грубые руки опустились на плечи, и он сам наклонился, заглядывая мне в лицо.

- Это они? – рукой он показал на мою щеку.

- Нет.

- А кто? – лицо его приобрело необычайную серьезность, это было видно даже в такой темноте.

- Неважно.

Паника прошла, и пришлось вновь вспомнить, перед кем стою. Натянув капюшон сильнее, я достала деньги и ударила ими в его груди, отталкивая. Руки предательски дрожали, а меня еще трусило от случившегося. Сердце интенсивно гоняло кровь, отдаваясь звуками молота в ушах. Парень недовольно посмотрел на меня, но все же перехватил пачку. Горячие пальцы неприятно обожгли мою ледяную руку лишь на секунду. На улице и впрямь был не май месяц, а я все в толстовке бегала; мерзкий мороз так и норовил пробраться под одежду.

- Здесь ровно пятьдесят, если не веришь – пересчитай. Надеюсь, мы договорились, - обойдя Клеща, я широкими шагами пошла в сторону дороги.

- А как же «спасибо», детка? -окликнул мне он.

Кажется, и сегодня без ругани никак. Устало задрав голову, я посмотрела на небо: оно было черным словно пелена, даже звезд не было видно. Втянув носом холодных осенних воздух, ноздри неприятно защипало. Я развернулась, и неимоверно сильная волна раздражения прошлась по моему телу, стоило увидеть невозмутимого парня, который явно был удовлетворен тем, что я остановилась.

- Я тебе не «детка», понял? – не хотелось возвращаться в темноту; старый фонарь хоть и находился вдалеке, и слабо освещал улицу, но все же ближе к нему мне казалось безопаснее, - Спасибо? За что? Все это случилось из-за тебя! За это сказать «спасибо»? Или за то, что ты избил Сашу? – Я подошла в плотную к нему. Плевать на окружающий мрак, - Скажи, за что конкретно мне надо сказать «спасибо»?!

- Значит, дружок пожаловался тебе, – Клещ подошел вплотную во мне. И даже в темноте я видела, как искривились его губы в злой усмешке. После он сделал неожиданное: нагнувшись к моему уху, прошептал, - надеюсь, тебе понравилось? Боря старался.

- Зачем, Рома? Зачем?! Ублюдок!

Слезы градом хлынули из моих глаз, пока кулаки нещадно ударялись в его грудь, но, видимо, пробить эту стену мне было не суждено. Ярость искрилась в его глазах теперь. Больно перехватив мое запястье, Клещ притянул меня к себе, а потом резко оттолкнул. Тело пронзила резкая боль. Я издала тихий стон, ударившись о стену дома, но стоило попытаться отойти от нее, как Рома вновь припечатал меня к ней. Руки угрожающе легли по обе стороны от моей головы.

- Ты бесстрашная что ли? – я исподлобья зло глядела на него, - Я хочу, чтобы ты запомнила, что так будет с каждым твоим защитником, - на последнем слове он засмеялся, - Хочешь обмануть меня? Кажется, помнится мне, это в твоих интересах, чтобы я оставил твоего миленького братика, чтобы у мальчика было будущее, а-то я, как ты сказала? Толкаю его кривую дорожку? А ты играешь не по правилам.

- Отпусти меня! – не успела я сделать шаг, как его рука легла поперек живота, насильно загоняя обратно в ловушку, - Для тебя это все игра, да? Тебе весело смотреть на все это? – сама не заметила, как от волнения начала заикаться, а глаза сами собой устремились в пол, - Тебе же ведь плевать на Марка, плевать на меня. Ты отрываешься на мне, как в последние школьные годы, но Саша же просто хотел помочь! Он же твой друг, в конце концов.

Грубо подняв меня за подбородок, Клещ притянул меня к себе так, что наши лица были совсем близко. Пришлось встать на носочки, чтобы боль от его касания прошла.

- Отыгрываюсь за школьные годы? – он помедлил, подбирая слова, - Наверное, ты права... Ты раздражаешь меня. Задеваешь все живое, каждый раз, когда смотришь на меня так, - он усмехнулся, а я вздрогнула, когда он убрал слезинку с уголка моего глаза, - Ты права, мне глубоко насрать на твоего брата, и даже на Сашу. А ведь в тот день он вновь купил у меня дурь, представляешь?! Пытался даже просить оставить твоего брата, даже спорил! Идиот! За что и получил...Но ты...знаешь, что меня бесит больше всего в тебе? Твоя исключительность. Думаешь, для тебя правила не писаны и все можно? Думаешь, ты другая? Даже сейчас, смотришь на меня свысока, будто я собака какая-то, что жалостливо скулит у тебя под ногами. Может, это правда, - он прижался своим лбом к моему, заглядывая в глаза, а я окончательно перестала его понимать, - Но вот что! Я злой цепной пес, Эля. Со мной нельзя играть. Я буду кусать тебя до тех пор, пока ты снизойдёшь до меня.

Я молчала, все явственнее ощущая его руки на своем подбородке и спине.

- Ты должна запомнить, если будешь впутывать в наши отношения кого-то, даже брата, то его ждет та же учесть, что и твоего горячо любимого друга, - он прижался губами к моему виску, прошептав, - Я слов на ветер бросать не буду, милая. Только не сейчас.

Я обреченно прикрыла глаза, чувствуя комок внутри. Липкий страх расплылся по телу.

************************

Немного абьюза под три дня дождя ахах

Поддержите, пожалуйста, главу)))