Рут
Остывший кофе, забытый вечером, так и стоял на тумбочке у кровати. Мутное, разбавленное молоком и тремя ложками сахара пойло все равно горчило на кончике языка, и Рут с отвращением оставила попытки полюбить человеческую пищу. Как бы девушка ни старалась, мясо казалось протухшим, фрукты — гнилыми, и даже воспеваемый в хвалебных одах шоколад был таким мерзким на вкус, что девушке приходилось запивать все кровью, только бы заглушить горечь во рту.
Сквозь плотно задернутые шторы в комнату пробивался тусклый свет. Выпутавшись из одеяла, которое, казалось бы, хотело ее задушить, Рут коснулась босыми ногами пола. Холодно, и от этого отрезвляюще. Разметавшиеся волосы спутались и лезли в лицо, щекоча нос. Девушка поморщилась и забавно чихнула.
Распахнув шторы, Рут впустила в комнату солнечные лучи, что принялись шнырять по углам, прогоняя остатки сна и тьмы. Кто сказал, что вампиры не любят солнце? Она его просто обожала. Стоило приоткрыть окно, как внутрь пробрался морозный зимний воздух и суета буднечного Чикаго.
Рут накинула халат на плечи и застыла перед окном, смотря на небесный океан. В уголке губ засохла кровь, и девушка слизала ее языком. Новый день в человеческом мире уже ждал ее и приготовил много нового, чему Рут радовалась, словно ребенок. Особенно после долгой мрачной вечности в темном убежище вампиров, где о свете можно было только мечтать.
Девушка подхватила чашку с тумбочки и задумчиво посмотрела на остывшую жидкость. Быть может, если она добавит немного больше сахара, кофе ей понравится?