Гилберт
Каждое утро он покидает мою квартиру. Но стоит сумеркам опуститься на город, как его ссутулившаяся фигура вновь вырастает на пороге. Гилберт мнется несколько секунд, не решаясь войти, а я неизменно любуюсь его взлохмаченными волосами, которые живут своей жизнью. В те долгие мгновения я обещаю себе, что все ограничится чаем, а после он уйдет.
Как же так получается, что я раз за разом оказываюсь прижатой к стене, а его мозолистые пальцы изучают изгибы моего тела? И наше дыхание, кажется, живет одно на двоих. Гилберт всматривается в мое лицо, и я вижу в его глазах бескрайнюю вселенную. В полумраке кухни стынет в чашках Эрл Грей и пахнет цукатами.
Гилберт нежно касается обветренными губами моей ключицы, и мне не хватает воздуха. Минуты сплетаются в часы, и обессиленная я падаю в его объятья, укрываясь затертым пледом. Он целует мои волосы, вырисовывая на обнаженной коже паутинку общих воспоминаний, и мне кажется, что так будет всегда. Но...
Он покидает мою квартиру. Каждое утро я замерзаю на персиковых простынях, вдыхая его запах. Занавески треплет ветер, а где-то там, на кухонном столе, стоит забытая кружка с чаем. Я клянусь себе больше не открывать дверь по вечерам, и, быть может, даже не проводить их в четырех стенах. Только стоит солнечным лучам потускнеть, как все во мне в ожидании замирает. И я боюсь признаться даже самой себе...
Признаться, что меня просто не станет, если в один из дней Гилберт не постучится в дверь.