20. Влюбленность и Восхищение. Часть 4
Второе занятие в медкабинете прошло почти буднично. Фрида поймала себя на том, что больше не изучает взглядом стены в поисках скрытых угроз — теперь это было просто рабочее пространство, наполненное спокойным голосом Брайана. Ее дыхание стало ровнее, а страх отступил, сменившись сосредоточенностью.
Однако, когда она после урока заглянула в комнату к мальчикам, всё её новообретенное спокойствие мгновенно испарилось. Воздух в комнате был буквально «наэлектризован».
Итан сидел на краю кровати, низко склонившись над книгой. Его пальцы так сильно сжимали корешок, что костяшки побелели. Альфред же застыл у окна, демонстративно повернувшись ко всем спиной. Он изучал двор с таким усердием, будто там решалась судьба мира, но его плечи были подняты к самым ушам.
Фрида перевела взгляд с одного на другого. Ей не нужны были слова или блокнот, чтобы почувствовать эту дистанцию. Она подошла к брату и сделала несколько быстрых, резких жестов:
«Альфред. Ты опять горбишься. Спина?»
Альфред вздрогнул, словно его коснулись раскаленным железом, и мученически вздохнул. Его лицо было бледным и осунувшимся — Фрида, спавшая рядом каждую ночь, прекрасно знала, что брат сегодня полночи ворочался и тяжело вздыхал в темноте. Спина действительно ныла, но куда сильнее его изводила необходимость находиться в одном пространстве с Итаном. Комната всё еще казалась ему наполненной тем самым резким запахом мази, от которого у него до сих пор кружилась голова.
— Схожу к Брайану, — бросил он, не глядя ни на сестру, ни тем более на Итана. — Пусть посмотрит.
Он почти выбежал из комнаты, стараясь не задеть Итана даже краем одежды.
Как только дверь захлопнулась, Итан отложил книгу. Его глаза были полны искренней растерянности. Он взял со стола блокнот Фриды, лихорадочно ища в нем поддержку.
— Фрида, что с ним? — шепотом спросил он. — Я не понимаю. Он то нормальный... Смеется, что-то рассказывает, вон, даже к могиле матери меня отвел. А вчера я просто мазь ему втирал, как Брайан учил. Хотел, чтобы ему стало легче. А он взорвался. Сегодня вообще на меня не смотрит, будто я враг какой-то. Я что-то сделал не так? Я сделал ему больно?
Фрида внимательно посмотрела на Итана. Перед ней сидел мальчик — чистый, искренний и совершенно не подозревающий, какую разрушительную бурю он вызывает в её брате одним своим присутствием. Итан искал причину в своей «неуклюжести», не осознавая, что причина — в том смятении, которое Альфред впервые в жизни не мог контролировать.
Фрида представила вчерашнюю сцену и не выдержала. Она широко улыбнулась, и её плечи затряслись в беззвучном смехе. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать это веселое торжество — она видела ситуацию насквозь, и это было одновременно иронично и очень правильно.
Итан замер в полном недоумении.
— Что смешного? — обиженно протянул он. — Это из-за мази? Она правда так плохо пахнет, что он меня теперь ненавидит?
Фрида лишь покачала головой, продолжая лукаво улыбаться. Она быстро нацарапала в блокноте: «Он просто идиот, Итан. Не бери в голову».
Она мягко похлопала Итана по плечу и вышла, оставив его наедине с книгой и растущим подозрением, что весь этот Дом окончательно сошел с ума.