20. Влюбленность и Восхищение. Часть 3
Вечером в мастерской Дома атмосфера была накалена до предела. Воздух, пропитанный запахом стружки и машинного масла, казался густым от важности момента. Брайан с особой осторожностью разложил эскиз на верстаке, придавив края тяжелыми гаечными ключами. Сия и Бабушка Рико склонились над рисунком, как генералы над планом решающего наступления.
— Нам нужно такое же платье, — прямо сказал Брайан, постукивая пальцем по акварельному наброску. — Один в один. Каждая складка, каждый узел кружева должен совпадать. У нас нет права на ошибку — если в решающий момент что-то пойдет не так, мы все окажемся под ударом. У нас есть кто-то, кто потянет такой уровень сложности?
Сия, внимательно изучив переплетения на корсете, внезапно звонко расхохоталась, откидывая голову назад.
— Ну, доктор, вы даете! — выдавила она сквозь смех. — Уровень тут запредельный, конечно. Авелин бы справилась играючи, она в шитье бог, у неё пальцы как у скрипача. Но... — Сия лукаво прищурилась, и в её глазах заплясали чертики. — Просить свою потенциальную женщину шить свадебное платье для своей бывшей невесты? Брайан, вы либо очень смелый человек, либо совсем не понимаете женскую натуру. Это же... ну, как бы помягче сказать... высший пилотаж бестактности.
Брайан замер. Он почувствовал, как предательская краска медленно, но неумолимо заливает шею и скулы. В ушах зашумело. В погоне за безупречной стратегией и деталями его холодный рациональный ум врача совершил катастрофическую ошибку. Он так увлекся ролью координатора, что совершенно выкинул из уравнения чувства.
— Я... — он запнулся, глядя на эскиз уже с нескрываемым ужасом. — Я не это имел в виду. Я просто думал о результате...
Рико хмыкнула, внимательно наблюдая за его замешательством из-под густых бровей.
— Оставь его, Сия, — проскрипела Бабушка, не скрывая ехидной усмешки. — Доктор у нас привык лечить органы, а не души. Ему подавай точность. Хотя, Брайан, я-то видела, какими глазами ты сегодня утром на неё у грядок смотрел. Неужто думал, что она с радостью согласится ковыряться иголкой в наряде для твоей «бывшей»? Ты её еще за фатой попроси сбегать для полноты картины.
Брайан хотел что-то возразить, но лишь беспомощно открыл рот. Стыд жег его изнутри. Он представил Авелин с иголкой в руках, склонившуюся над этим белоснежным шелковым напоминанием о его прошлом, и ему захотелось провалиться сквозь пол мастерской.
— Ладно, не пылай, а то верстак загорится, — Рико похлопала его по руке своей сухой, как пергамент, ладонью, и в её глазах блеснула смешинка. — Брайан, не переживай. Наша девочка достаточно умная, чтобы понимать: это платье нужно для дела. Но Сия права, не стоит лишний раз напоминать ей о твоих бывших невестах таким «деликатным» способом. Радуйся, что ты это при самой Авелин не ляпнул, а то пришлось бы тебе завтра огород в одиночку окучивать, причем под очень холодным взглядом.
Она снова посмотрела на рисунок, оценивая объем работы, и деловито поправила очки.
— Мы достанем ткань через мои старые каналы. Шить будем мы с Дорис. У неё руки золотые, а я еще насквозь любого пройдоху вижу, так что иголку в игольное ушко вставлю без проблем. Сию к тонкому шелку не подпустим, она нам всё кружево своими шуточками прожжет.
Рико еще раз подмигнула пунцовому доктору и начала сворачивать эскиз.
— К сроку платье будет готово, доктор. А ты в следующий раз постарайся включить сердце раньше, чем логику. Оно иногда куда лучше подсказывает, где можно срезать путь, а где — наступить на мину.
Брайан судорожно сглотнул, чувствуя, как напряжение в мастерской наконец сменяется деловитой суетой, но жгучее чувство собственной оплошности всё еще кололо его, как забытая в одежде иголка.