20. Влюбленность и Восхищение. Часть 2
Днем реальность сменилась на глянцевый блеск «Золотого Льва». В зале ресторана пахло дорогим табаком и свежесваренным кофе, но для Брайана этот воздух казался спертым. Оливер, напротив, чувствовал себя в своей стихии. Он сиял, то и дело поправляя манжеты дорогого пиджака, и с гордостью истинного полководца раскладывал на скатерти приглашения с тяжелым золотым тиснением и карту Собора Святого Люциана.
— Ты гений логистики, старина! — хохотнул Оливер, едва не опрокинув бокал с водой, когда хлопал Брайана по плечу. — Министр подтвердил присутствие, представляешь? Весь город, вся верхушка будет смотреть на нас. Это должно быть безупречно. Я уже распорядился насчет цветовой гаммы: только слоновая кость, золото и глубокий винный. Никакой дешевой пастели.
Брайан заставил себя улыбнуться, хотя рука машинально потянулась к карману за сигаретами. Он вовремя одернул себя — курить здесь, рядом с Трисс, которая и без того выглядела так, будто сейчас упадет в обморок, было бы верхом жестокости.
Трисс сидела рядом с Оливером, бледная, как восковая кукла в витрине дорогого магазина. Она почти не притронулась к своему десерту. В какой-то момент Оливер отвлекся на молоденькую официантку, которая с чрезмерным усердием расставляла дополнительные приборы, и принялся диктовать ей правки к винной карте.
— И скажите сомелье, что если он снова предложит мне урожай прошлого года, я заставлю его выпить всю партию самому, — высокомерно бросил он.
В этот короткий миг Трисс начала действовать. Коротким, почти неуловимым движением она скользнула рукой под стол. Брайан почувствовал, как в его ладонь лег колючий уголок сложенной бумаги. Он мгновенно спрятал записку в кулак, едва заметно кивнув девушке. Его взгляд на секунду встретился с её — в нем была такая нечеловеческая мольба, что у доктора на мгновение перехватило дыхание.
«Я под пристальным наблюдением. Помоги мне сбежать. У меня есть тетушка в соседнем городе, она готова меня приютить, но Оливер и родители контролируют каждый мой шаг», — прочитал он позже, когда на мгновение отлучился, скрыв листок в складках ладони.
Вернувшись за стол, Брайан принял максимально деловой вид.
— Цветовая гамма — это хорошо, Оливер. Глубокий винный будет отлично контрастировать с белым камнем собора. Но давай вернемся к практике. Нам нужно продумать декорации в банкетном зале. Будут ли там цветочные арки? И что насчет платья? Оно ведь будет пышным? Чтобы я понимал ширину проходов и то, как Трисс будет разворачиваться у алтаря... Ей должно быть комфортно. У вас уже есть портные на примете? Может, стоит привлечь кого-то, кто сможет дежурить в соборе в день церемонии?
Оливер самодовольно усмехнулся, явно польщенный такой дотошностью друга.
— Обижаешь, Брайан. Лучшие модистки столицы уже закончили работу над основным нарядом. Гляди, какая красота, — он выудил из папки эскиз, выполненный акварелью.
Брайан впился глазами в рисунок. Сложный корсет, обилие кружев ручной работы, тяжелый, характерный шлейф с вышивкой по краю. Это было именно то, что ему нужно. Каждая деталь этого платья должна была быть продублирована в мастерской Дома.
— Позволишь? — Брайан протянул руку к наброску, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне нужно замерить примерный радиус этого шлейфа. Если мы поставим вазоны с лилиями слишком близко к дорожке, хористы просто запутаются в ткани или наступят на невесту. Ты же знаешь, я люблю, чтобы всё было выверено до дюйма.
— Бери, бери, — Оливер великодушно махнул рукой, снова возвращаясь к обсуждению высоты канделябров. — Ради совершенства мне ничего не жалко. Мы ведь создаем легенду, Брайан.