19. Недопонимания и Овощи. Часть 1
К концу первой недели мая воздух окончательно прогрелся, и Дом превратился в гудящий человеческий улей. Праздники остались позади, уступив место самому важному времени в году — битве за будущий урожай. В этом мире огород был не хобби, а залогом того, что следующей зимой на столах будет что-то, кроме пустой каши.
Весь участок за Домом был поделен на зоны, кроме небольшой территории заднего двора, где располагались столы и скамейки. Авелин, в своей старой соломенной шляпе с широкими полями, стояла посреди вскопанных грядок, превратившись в настоящего дирижера этого земляного оркестра. В её руках был план посадок — пожелтевший лист с четкими квадратами, — и она точно знала, где в этом году будет царствовать картофель, а где приютится капризная зелень.
— Аккуратнее, Люси! — наставляла она одну из младших девочек, протягивая ей один из рулонов газетных полосок с наклеенными семенами моркови. — Клади полоску ровно в бороздку, не спеши. Земля любит порядок.
Дети, охваченные азартом, наперебой старались выслужиться перед Авелин. Она мастерски распределяла задачи: младшим достались легкие семена и полив, старшим — тяжелые ящики и лопаты.
— Альфред, помидоры пойдут на южную сторону, ближе к забору, там больше солнца! — командовала она, указывая на подготовленный участок. — Итан, бери рассаду перцев, они пойдут следом. Сия, огурцам нужно больше места для плетей, отдаем им дальний край у мастерской!
Итан, закатав рукава рубашки по локоть и перепачкавшись в черноземе по самые уши, сосредоточенно начал работать над грядкой для перцев. Он бережно доставал из ящиков рассаду — крепкие темно-зеленые стебли, которые Авелин выхаживала на подоконниках весь апрель. Каждое растение казалось ему маленьким чудом. С почти хирургической точностью он опускал их в подготовленные лунки, боясь повредить хрупкие корешки.
Авелин то и дело переходила от одной группы к другой, раздавая горшки с рассадой как драгоценности. В её руках тяжелые ящики казались невесомыми, а уверенные команды задавали ритм, в котором страх перед будущим голодом растворялся в радости общего дела. Лето действительно не ждало, и под её строгим, но любящим взором Дом закладывал свой фундамент на весь следующий год.
Брайан работал чуть поодаль, на картофельном поле. Его движения были скупыми и выверенными: удар лопаты, лунка, шаг. Со стороны могло показаться, что он занимается этим всю жизнь, но на самом деле еще утром его ладони едва не покрылись волдырями после первых десяти минут. Еще полгода назад, в стерильных залах столичной академии, Брайан никогда бы не подумал, что его руки, привыкшие к изящному весу скальпеля, будут сжимать грубый черенок из ясеня. Он даже не совсем понимал, под каким углом нужно вгонять сталь в землю, чтобы не выдохнуться через полчаса, и ему пришлось переступить через свою гордость городского доктора, чтобы попросить Терена его научить. Повар лишь молча показал, как правильно ставить стопу и распределять вес тела, и теперь Брайан работал наравне с ним. Несмотря на непривычную нагрузку, он держался уверенно, находя в этом монотонном труде своего рода медитацию.
В короткий перерыв, когда солнце начало припекать по-настоящему, Брайан остановился, чтобы вытереть пот со лба тыльной стороной ладони. Рубашка на спине давно прилипла к телу, а мышцы предплечий неприятно подрагивали, но он чувствовал странное удовлетворение. Опершись на лопату, он подошел к Авелин, которая как раз проверяла, достаточно ли глубоко посажены огурцы.
— Авелин, — позвал он, оглядывая их владения. — Я тут прикинул... нам нужно расширить посадки.
Она подняла на него взгляд из-под полей своей соломенной шляпы, щурясь от яркого света.
— Еще больше? — в её голосе послышалось легкое сомнение. — Мы и так заняли всё, что успели вскопать. Дети к вечеру с ног валиться будут.
— Нам нужно больше бобовых и, возможно, еще пара полос тыквы, — Брайан серьезно кивнул в сторону нетронутого края поля, заросшего сорной травой. — Белок и витамины будут критически важны к следующей зиме. Если мы хотим, чтобы у детей не было авитаминоза и они нормально перезимовали, картошки и моркови не хватит. Авелин, я вижу, как скудно они питались раньше. Я могу взять на себя дополнительный участок завтра на рассвете.
Авелин на мгновение задумалась, глядя на его уставшее, перепачканное землей, но решительное лицо. Чуть улыбнувшись, она поправила шляпу.
— Вы неутомимы, доктор. Хорошо. Если вы готовы завтра встать с первыми петухами и снова просить уроки у Терена, я найду для вас семена фасоли. У нас в кладовой остался хороший запас «рябой», она живучая.
Над огородом стоял густой аромат свежевскопанной, жирной земли, смешанный с запахом молодой зелени и горьковатой сосновой смолы от соседнего леса. Это был тяжелый, изматывающий труд, от которого ныли поясницы и гудели ноги, но в каждом движении обитателей Дома — от сосредоточенного Итана до командующей Авелин — чувствовалось странное, почти торжественное спокойствие. Жизнь продолжалась, наперекор теням прошлого и городским интригам, и сегодня она пахла землей, честным потом и надеждой на сытую зиму.