15. Верность и Ярость. Часть 1
Кабинет Брайана был залит неярким дневным светом, в котором кружились миллиарды пылинок. Доктор сидел, низко склонившись над разложенными на столе медицинскими журналами, присланными последним обозом из столицы. Его палец медленно вел по строчкам статьи в «Вестнике клинической психиатрии».
— «Функциональная афония... патологический блок на уровне гортани при сохранности физиологического аппарата...» — пробормотал он себе под нос, щурясь от мелкого шрифта.
Он искал это описание долго. До сих пор он лечил Фриду как пациента с поврежденными связками: полоскания, прогревания, гимнастика. Но статья безжалостно утверждала: если корень немоты лежит в «черном ящике» памяти, никакие полоскания не помогут. Нужна была комплексная терапия: проработка самой травмы через осознание, медикаментозная поддержка и постепенная «разблокировка» голоса — от едва слышимого выдоха к шепоту, и только потом к словам.
Брайан решительно перечеркнул свой старый план занятий. Теперь страницы его блокнота заполнили новые схемы. Он так глубоко ушел в расчеты дозировок седативных настоев, что не услышал, как скрипнула дверь.
— Брайан, вы снова забыли, что живым людям нужно топливо, — раздался мягкий голос Авелин.
Он вздрогнул и поднял голову. Авелин стояла в дверях, бережно удерживая поднос. От небольшой миски с супом поднимался густой пар, пахнущий чечевицей и копченостями.
— Вы пропустили обед, — она подошла ближе и аккуратно поставила еду на единственный свободный от бумаг край стола. — На кухне уже почти ничего не осталось, Терен ворчал, что мне пришлось выскребать остатки из котла специально для вас.
Брайан потер переносицу, чувствуя, как от запаха еды желудок отозвался голодным спазмом.
— Спасибо, Авелин. Я... я просто наткнулся на кое-что важное. Кажется, я наконец понял, почему мы топчемся на месте с Фридой.
Авелин задержалась на секунду, глядя на его лихорадочно блестящие глаза и испачканные чернилами пальцы. Ей хотелось сказать что-то еще, возможно, напомнить о вчерашнем вечере у колодца, но она лишь поправила салфетку на подносе.
— Поешьте, пока горячее, — тихо сказала она. — Фрида сейчас у себя. Она ждала вас час назад, но Альфред сказал, что «доктор, должно быть, строит новый мир в своей голове».
Брайан коротко рассмеялся, качая годовой.
— Альфред, как всегда, зрит в корень. Спасибо за заботу, Авелин.
Когда она вышла, комната на мгновение показалась ему пустой. Он быстро съел суп, почти не чувствуя вкуса — все его мысли уже были там, в темных закоулках памяти девочки, которая молчала шесть лет. Отодвинув поднос, Брайан взял чистый лист бумаги и глубоко вздохнул. Ему предстояло стать не просто врачом, а проводником через ад, который Фрида носила внутри себя.
Он поднялся, поправил манжеты рубашки и вышел из кабинета, направляясь к комнате близнецов.