13. Слова и Страх. Часть 3
Брайан не помнил, как спустился по лестнице и пересек двор. Холодный ночной воздух не приносил облегчения, лишь сильнее сдавливая легкие. Перед глазами всё еще плясали рваные строчки, написанные рукой Трисс — буквы, которые когда-то были воплощением каллиграфического изящества, теперь выглядели как следы отчаянной борьбы на клочке бумаги.
В мастерской Сии горел яркий, направленный свет. Здесь пахло иначе, чем во всем остальном Доме: тяжелым машинным маслом, раскаленной металлической стружкой и едкой окалиной. Сия и Рико склонились над верстаком, изучая сложный чертеж коленного сочленения. Сия что-то сосредоточенно объясняла, вращая в замасленных пальцах латунную деталь крепления, а Рико внимательно слушала, постукивая пальцами по краю чертежа.
— Рико! Сия! — Брайан ворвался в круг света, тяжело дыша.
Сия резко выпрямилась, её рука инстинктивно легла на тяжелый гаечный ключ, лежавший рядом — привычка человека, привыкшего защищать свою территорию. Она смерила доктора коротким, оценивающим взглядом. В её глазах не было страха, лишь то самое острое недоверие, которое Брайан помнил по их первым встречам.
Брайан, не говоря ни слова, выложил измятый листок на верстак, прямо поверх чертежей протеза.
— Читайте. Это от неё. Из того самого места, которое Оливер называет «домом».
Рико не спеша достала из футляра очки, водрузила их на переносицу и придвинула к себе бумагу. Сия подошла ближе, опираясь ладонями о край стола и не снимая рабочих перчаток.
«Брайан, если ты читаешь это — значит, у меня еще остался шанс. Помоги мне. У меня нет никого, кроме тебя.
Родители настаивают на браке, они видят в Оливере спасение, которого не видели в тебе. Как же горько осознавать, что они ошибались. Полгода назад они заставили меня оттолкнуть тебя. Они говорили, что твоя доброта не прокормит нас, что у тебя нет за спиной состояния, а есть только твой труд и диплом врача. Они называли тебя "человеком без корней", который потянет меня на дно...
Но Оливер — это не жизнь, это медленная, холодная смерть. За его лоском скрывается нечто, от чего у меня стынет кровь. Он не любит меня, Брайан, он владеет мной, как вещью. Каждое его слово, каждое "внушение" стирает меня, превращая в тупую куклу.
Я каждую ночь вспоминаю, какими мы были тогда. Я была слишком слабой, чтобы пойти против воли моих родителей, и эта слабость стала моей клеткой. Прости меня. Могу ли я надеяться, что в твоем сердце осталось хоть немного того тепла? Если в мире еще существует тот Брайан, которого я знала — добрый, честный, настоящий... забери меня отсюда. Я не доживу до венчания, я просто не смогу переступить порог храма с этим человеком. Спаси меня, если еще не поздно».
Тишина в мастерской стала густой, прерываемой лишь мерным тиканьем настенных часов. Сия дочитала до конца и коротко, зло выдохнула сквозь зубы. Она не закрывала рот рукой и не ахала — она просто сжала кулаки так, что кожа на костяшках побелела. Её лицо превратилось в непроницаемую маску. Она слишком хорошо знала, как именно Оливер превращает жизнь в «медленную смерть».
Рико закончила читать, но не убрала руку с листка. Её лицо осталось неподвижным, словно высеченным из древней скалы, но глаза за стеклами очков стали холодными, как сталь на верстаке Сии.
— Это не просто крик о помощи, — голос Рико прозвучал низко и твердо. — Это шанс, Брайан. Ты хотел мести? Теперь у нас есть не просто мотив, а союзник внутри его крепости. Самый опасный союзник из всех возможных — тот, кому уже нечего терять.
— Мы вытащим её? — Сия подняла взгляд на Брайана. В её голосе не было жалости, только сухая решимость солдата, планирующего эвакуацию. — Мы ведь не оставим её этому ублюдку?
— Мы сделаем больше, — Рико коснулась края записки. — Мы используем эту свадьбу, чтобы Оливер собственными руками разнес в щепки всё, что строил годами. Он хотел триумфа на глазах у всей элиты? Он его получит. Но это будет триумф его истинной сути.
Она посмотрела прямо на Брайана, и тот почувствовал, как её воля заполняет пространство мастерской.
— Теперь слушай, доктор. С этого момента ты — «лучший друг» Оливера. Ты его правая рука и единственный, кому он доверит хаос подготовки. Тебе придется составить «план организации», да такой детальный, чтобы у него голова пошла кругом от собственной важности. Рисуй схемы, считай расходы, выбирай лучшие соборы. Усыпи его бдительность безупречной картинкой. А мы здесь, в мастерской, начнем собирать другой механизм. Тот, что сработает в финале.
Брайан смотрел на записку, чувствуя, как внутри него окончательно выстраивается холодная дистанция хирурга. Ненависть к Оливеру обрела форму четкого плана.
— Я составлю чертежи, — ответил он, и его голос был так же тверд, как металл под руками Сии. — Он не заподозрит подвоха. Оливер слишком любит смотреть в зеркало, чтобы заметить, что происходит у него за спиной.
— Вот и хорошо, — Рико сняла очки. — Иди спать, Брайан. Завтра ты начнешь строить его эшафот, называя это свадебным подиумом.