13. Слова и Страх. Часть 1
Ресторан «Золотой Лев» встретил Брайана тяжелыми бархатными шторами и густым запахом дорогого табака. В этот раз Брайан шел на встречу с иным чувством: внутри него больше не клокотала беспорядочная ярость. Напротив, он ощущал странную холодность. Он надел маску «старого друга» так же привычно, как по утрам надевал врачебный халат.
Оливер уже сидел за угловым столиком. Его безупречный костюм и идеально уложенные волосы совсем не сочетались с той простотой, к которой Брайан привык за последние месяцы.
— Брайан! Старина! — Оливер вскочил и с силой похлопал его по плечу. — Садись. Я уже заказал нам хорошее вино.
Брайан сел, аккуратно пристроив кожаную сумку на соседний стул.
— Выглядишь триумфатором, Оливер. Как продвигаются дела?
— Дела? — Оливер вдруг поморщился, и его напускная важность на секунду дала трещину. Он выудил из внутреннего кармана несколько мятых листков. — Пока у меня есть только список гостей. Министр, верхушка Академии, пресса... Ты, разумеется, в первой пятерке. Кто еще напомнит мне о моих корнях, если не ты?
Оливер раздраженно бросил листки на скатерть.
— Но остальное... Брайан, это какая-то пытка. Эти столичные специалисты по торжествам — просто стая стервятников. Им лишь бы выкачать деньги. Один спрашивает меня про цвет салфеток, другой — про цветы. Я врач, а не флорист! Я понятия не имею, с чего начинать, чтобы всё это не превратилось в балаган.
Брайан чуть прищурился, разглядывая фамилии в списке. Его взгляд зацепился за имена тех самых «светил», которые когда-то подписывали Оливеру рекомендации.
— Твой триумф должен увидеть каждый, — негромко произнес он. — Будет обидно, если такая публика увидит плохую организацию.
Оливер подался вперед, в его глазах мелькнуло отчаяние человека, привыкшего командовать, но запутавшегося в деталях.
— Слушай, Брайан... Я могу попросить тебя помочь мне? Не доверяю я этим наемным бездельникам. А тебе всегда хорошо давались организационные моменты. Помнишь, как ты выстраивал наши студенческие выезды? Всё работало как часы. Возьми на себя эту «кухню»: подрядчики, логистика, безопасность... Мне нужен человек, который видит детали так же четко, как я, и кому я могу доверять.
Брайан выдержал паузу, позволяя Оливеру прочувствовать всю тяжесть своей просьбы.
— У меня сейчас хватает частной практики в провинции, — ответил он, сохраняя беспристрастное лицо. — Но ради нашей дружбы... Пожалуй, я смогу выкроить время и заняться планом. Если ты считаешь, что это необходимо.
— Считаю! Ты мой единственный верный союзник, — Оливер заметно расслабился и снова стал покровительственно-самодовольным.
В этот момент к столу подошла Трисс. Она сияла — на губах была яркая помада, а смех, которым она приветствовала Брайана, звучал звонко, почти искренне.
— Доктор! Какая радость, что вы нашли время, — она грациозно опустилась на стул напротив.
Оливер окинул её оценивающим, почти хозяйским взглядом и удовлетворенно кивнул, поворачиваясь к Брайану.
— Видишь? Сегодня она выглядит превосходно, не то что в прошлый раз, — он хмыкнул, не заботясь о том, слышит ли его сама Трисс. — Наконец-то взяла себя в руки. Настоящая леди должна уметь подавать себя правильно, даже если у неё выдалось дурное утро.
Брайан смотрел на неё внимательно. Трисс щебетала о чем-то неважном, но он видел то, чего не замечал Оливер: как дрожат её ресницы и как она избегает смотреть ему прямо в глаза, словно боясь выдать свою тайну. Каждый раз, когда Оливер касался её руки, она едва заметно каменела.
— Простите, я сегодня такая неуклюжая! — воскликнула Трисс, когда Оливер отвернулся, чтобы подозвать официанта для смены блюд.
Она резко подалась вбок, якобы поправляя упавшее со спинки стула пальто, и с силой задела сумку Брайана. Та едва не соскользнула на пол, и Трисс суетливо схватилась за её ремешок, возвращая сумку на место. Её лицо на секунду оказалось совсем близко к Брайану, и он увидел в её глазах не блеск, а настоящий, ледяной ужас.
Оливер обернулся и снисходительно хмыкнул, глядя на её возню.
— Вечно ты что-то роняешь, Трисс. Сиди спокойно, официант уже несет закуски.
— Конечно, милый, — она снова улыбнулась той самой пустой улыбкой, от которой у Брайана потяжелело в желудке.
До конца обеда Оливер продолжал вещать о своем величии, его голос — самоуверенный и звучный — заполнял всё пространство вокруг их столика. Он рассуждал о том, как «Золотой Лев» едва соответствует уровню его будущих гостей, и как он планирует перестроить свой кабинет в столице, чтобы принимать там только элиту.
Брайан слушал его, сохраняя на лице выражение вежливого, чуть усталого одобрения. Он кивал в нужных местах и вставлял короткие, выверенные реплики, которые подпитывали тщеславие Оливера — в точности так, как и советовала Рико.
В этот раз Брайан даже не прикоснулся к портсигару. Прошлая встреча с Оливером вызвала у него такое острое желание выйти на свежий воздух и закурить, чтобы перебить запах фальши, что пальцы непроизвольно тянулись к карману. Но сегодня он чувствовал странную сосредоточенность. Ему не нужен был табак, чтобы успокоить нервы. Внутри него работала холодная логика врача, готовящегося к сложной операции: каждое слово Оливера теперь было не личным оскорблением, а симптомом, который Брайан заносил в свою ментальную карту будущего краха.
Трисс сидела рядом, бледная тень в ярком платье, и её присутствие было молчаливым напоминанием о том, ради чего всё это затевалось. Брайан видел, как она механически режет ножом нежный десерт, не притрагиваясь к нему, и как её взгляд время от времени соскальзывает на его сумку, стоявшую на соседнем стуле.
— Ну что ж, Брайан, я рад, что мы договорились, — Оливер осушил бокал и бросил на стол увесистую пачку банкнот, даже не взглянув на счет. — На следующей неделе жду от тебя первые наброски. Не подведи меня, старина.
— Я сделаю всё в лучшем виде, Оливер, — ответил Брайан, поднимаясь и подхватывая сумку. — Ты даже не представляешь, насколько запоминающимся будет этот день.