7. Оригами и Чувства. Часть 3
После душного класса лесной воздух казался особенно колючим и свежим. Снег в лесу лежал нетронутым, глубоким, и дети с криками прокладывали в нем извилистые тропы. Сия шла впереди всех — в своей рабочей тяжелой куртке, с топориком за поясом, она двигалась уверенно и молча, безошибочно выбирая самые пушистые еловые лапы. Брайан замыкал шествие, стараясь не отставать от Авелин, которая то и дело останавливалась, чтобы помочь кому-то из младших отряхнуть варежки.
Альфред шел чуть в стороне от общей толпы, по-прежнему сохраняя дистанцию, но уже без прежней враждебности. Он нес пустую корзину для веток, глядя под ноги.
Брайан ускорил шаг и поравнялся с ним. Некоторое время они шли молча, слушая только хруст наста и отдаленные крики детей.
— Слушай, Альфред, — заговорил Брайан, когда они отошли подальше от остальных. — Я тогда в твоей комнате заметил птиц. Деревянных. Это ведь ты их вырезал?
Альфред вздрогнул от неожиданности, его пальцы крепче сжали ручку корзины. Он коротко кивнул, не поднимая глаз.
— У них очень точные пропорции, — продолжал Брайан, стараясь говорить обыденно, без лишней похвалы, которую подростки чуют за версту. — Я раньше немного увлекался анатомией крыла в академии, и твои работы... в них есть жизнь. Можешь научить меня делать таких же? Не уверен, что справлюсь с деревом так же ловко, как ты, но я бы попробовал.
Альфред остановился и впервые за весь день посмотрел Брайану прямо в глаза. В его взгляде промелькнуло недоверие, сменившееся робким удивлением. Доктор, взрослый человек, просил его — Альфреда — чему-то его научить.
— Дерево капризное, — наконец буркнул он, но в голосе не было резкости. — Там нож нужно держать под углом, иначе скол пойдет. Если хотите... я могу показать основы.
Авелин, которая как раз подходила к ним с охапкой еловых веток, услышала последние слова и просияла.
— Это замечательная идея! — воскликнула она. — Альфред, если вы с Брайаном сделаете побольше таких заготовок, мы могли бы раздать их детям в классе. На празднике мы распишем их красками и повесим на ветки в кабинете. Это будет наше общее «дерево желаний».
Альфред неопределенно пожал плечами, но Брайан заметил, что мальчик немного расслабился.
— Посмотрим, сколько успеем, — ответил мальчик, снова опуская взгляд на заснеженную тропинку.
Он старался говорить всё тем же безучастным тоном, но в том, как он сунул свободную руку в карман и начал перебирать там щепки, Брайан заметил невольный азарт. Альфред больше не пытался уйти или отгородиться корзиной; он шел рядом, и в его молчании теперь вместо враждебности чувствовалось сосредоточенное раздумье — так мастер прикидывает в уме будущую работу.
В этот момент к ним подбежал Томми, раскрасневшийся от бега, с огромной шишкой в руке.
— Авелин! Авелин! — запыхавшись, закричал он. — А можно мы на праздник позовем того нового мальчика? Ну, который живет в доме на отшибе, у старой лесопилки?
Авелин нахлебнулась воздухом, переглянувшись с Сией, которая как раз подошла к ним, вытирая лезвие топорика о штанину.
— Нового мальчика? — переспросила Авелин, хмурясь. — О ком ты, Томми? В поселении давно никто не селился.
— Ну, тот, бледный такой! — Томми активно замахал руками. — Я видел его вчера у забора. Он просто стоял и смотрел, как мы в снежки играем. Я его крикнул, а он испугался и убежал. Позовем его, а? Ему, наверное, скучно одному.
Сия нахмурилась, в её взгляде появилось привычное подозрение.
— Лесопилка... — медленно произнесла она. — Там никто не жил года три. Дом совсем развалился.
Брайан почувствовал, как по спине пробежал холодок, и это был не мороз. В зимней тишине леса слова Томми прозвучали как предвестник чего-то чужого и холодного, что уже начало просачиваться в их закрытый мир.
— Мы узнаем, кто это, Томми, — мягко сказала Авелин, хотя её голос чуть дрогнул. — Если там действительно кто-то поселился, мы обязательно их пригласим.