3. Цветы и Железо. Часть 4
Брайан вернулся в кабинет, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Его логика, обычно острая и точная, здесь тонула в вязкой атмосфере недомолвок. Дом не просто имел секреты — он, казалось, состоял из них, как стены состоят из кирпичей.
В дверь коротко, почти робко постучали. На пороге стоял Альфред. Мальчик вошел тихо, его взгляд тут же зацепился за стетоскоп, блеснувший в свете настольной лампы.
— Вы хотели меня видеть, доктор Брайан? — Альфред остановился у края стола. — Это насчет Фриды?
— И о ней тоже, Альфред. Садись, пожалуйста, — Брайан жестом указал на стул напротив. — Но прежде... я хотел спросить тебя об одной мелочи. Чисто медицинское любопытство.
Брайан откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть непринужденно.
— Твой брат, Терен. Сегодня на кухне он вел себя... специфически. Он постоянно смотрел в пустой дверной проем. Кого он там надеялся увидеть? Или, точнее, кого он там, по его мнению, видит?
Альфред на мгновение задумался, машинально потирая ладонью колено. В его взгляде не было страха, скорее — привычное понимание семейных странностей.
— Он говорит, что за ним присматривают, — просто ответил мальчик. — Авелин говорит, что это потому, что он старший и помнит маму лучше всех нас. Он боится, что если нарежет овощи неровно или забудет посолить, она расстроится. Наверное, она была очень строгой. Мы-то с Фридой её совсем не знаем.
Брайан невольно зафиксировал это «совсем не знаем». Рациональное объяснение: старший брат, переживший потерю матери в сознательном возрасте, перенес свой траур в форму навязчивого ритуала.
— Понятно. Значит, Терен хранит традиции, — Брайан подался вперед, понижая голос. — А что насчет Фриды? Я хочу ей помочь, Альфред, но она бегает от меня, как от лесного зверя. Ты ведь её голос. Ты понимаешь её лучше всех. Скажи мне... она всегда молчала? Или что-то случилось, после чего она...
Дверь кабинета не просто открылась — она распахнулась с тяжелым, сухим стоном. На пороге стояла Бабушка Рико. В тусклом свете коридора её силуэт казался вырезанным из черного камня. Трость ударила в пол с такой силой, что звук отозвался в зубах Брайана, как удар судейского молотка.
— Выйди, Альфред, — её голос не терпел возражений. — Помоги Терену на кухне.
Мальчик мгновенно вскочил. Он бросил на Брайана быстрый, виноватый взгляд и исчез в коридоре, не издав ни звука.
Бабушка Рико медленно, с достоинством вошла в комнату. Каждое её движение сопровождалось едва слышным скрипом суставов. Лицо Рико, покрытое сетью глубоких морщин, действительно напоминало потрескавшуюся кору древнего дерева. Она опустилась в кресло напротив Брайана, положив обе руки на трость.
— Вы измеряете их рост, доктор. Вы считаете их калории и записываете градусы наклона их позвоночников, — начала она, и её голос был холодным и скрипучим. — Вы думаете, что если соберете достаточно цифр, то поймете этот дом. Но вы не понимаете даже того, из чего сделаны эти дети.
Она впилась в него взглядом своих серых и пронзительных глаз.
— Хотите знать правду? Почему Фрида немая, и почему они все оказались под этой крышей? Слушайте внимательно, Брайан. Потому что я расскажу это только один раз.