2. Сколиоз и Симметрия. Часть 2
Брайан шагнул в медкабинет и запер за собой дверь. В тот же миг сработал профессиональный рефлекс: резкий, хирургически чистый запах спирта и йода мгновенно вытеснил из головы навязчивые мысли. Эта стерильная пустота маленького пространства ощущалась спасением после всех эмоциональных волн Дома, его душных пряных ароматов и липких тайн. Здесь, среди белой эмали и холодного стекла, он снова был в своей стихии. Он методично вытащил из сумки стетоскоп, рулетку и блокнот — его единственное оружие против хаоса.
Первым делом — класс.
Он вошел в помещение, еще раз оглядывая расстановку. Достав рулетку, Брайан принялся замеры, превращая хаотичный набор мебели в систему координат. Тук-тук — рулетка отмеряла высоту стульев и парт, сопоставляя их с предполагаемым ростом учеников. Шесть лет, десять, шестнадцать. Тридцать сантиметров разницы, которые превращали обычное сидение за книгой в медленную пытку для позвоночника. Брайан фиксировал цифры сухими, четкими штрихами. Напряжение от вчерашнего знакомства утекало, сменяясь приятным, почти физическим давлением конкретной работы. Здесь всё подчинялось логике и формулам. Здесь он точно знал, как быть нужным.
Дверь в класс оставалась приоткрытой, и в проеме, словно бесплотная тень, возник Альфред. Мальчик был в чистой, накрахмаленной до хруста рубашке, но его поза — выпрямленная спина, прижатые к бокам руки — выдавала скованность, будто он только что покинул армейский строй.
— Доктор Брайан, — тихо произнес он, не переступая порог. — Бабушка просила узнать, когда вы будете готовы начать.
— Почти закончил, Альфред. Я проверяю мебель на профпригодность.
Мальчик не ушел. Заинтригованный, он подошел ближе к столу, склонив голову набок. Он наблюдал за тем, как металлическая лента рулетки скользит по дереву, с таким пристальным, немигающим вниманием, будто Брайан демонстрировал ему сложный фокус или карту зарытых сокровищ.
— Зачем вы это делаете? — Его голос прозвучал совсем тихо, словно случайный шорох бумаги.
— Чтобы тебе и остальным не пришлось щуриться в очках и расти кривыми, как старые яблони, — Брайан поднял глаза, и в его взгляде впервые промелькнула легкая, чисто рабочая ирония. — И чтобы я потом не тратил свое время на вправление ваших спин, когда мог бы спокойно пить чай. Мебель должна соответствовать телу, Альфред, а не наоборот.
На лице мальчика проступила улыбка. Она не была дежурной или вежливой — она была живой, искренней, и от этого короткого проблеска в холодном воздухе класса стало как будто светлее.
— Понятно. Я могу вам помочь? — в голосе подростка послышалась робкая надежда.
Брайан удивленно вскинул бровь. Он почувствовал неожиданный укол тепла — давно никто вот так, без задней мысли и подозрительности, не пытался разделить с ним его рутину.
— Хм, думаю, я справлюсь, спасибо. Почти всё. Но у меня есть для тебя задание поважнее: попроси всех детей собраться перед моим кабинетом.
Альфред замялся, бросая взгляд на просторное, залитое утренним светом помещение класса.
— А можно провести осмотр прямо здесь? — В его осторожности Брайан считал немой вопрос.
Он огляделся. Здесь было больше воздуха, меньше давящего запаха медикаментов, который мог напугать младших. И, что важнее, здесь была привычная для детей обстановка.
— Здесь? Пожалуй, это отличная идея. Светлее и места больше. Тогда зови всех сюда.
— Будет сделано! — Альфред вспыхнул от радости, как будто получил высшую награду, и стремительно вылетел из комнаты.
Он ушел, но оставил после себя эхо живой подростковой энергии, которая немного разогнала вековую пыль этого места. Брайан закончил измерения и оставил в блокноте заметку, похожую на военный приказ: «Отрегулировать или заказать 4 стула и 2 парты. Срочно».