Глава 2: Пром
Пром жевал блины из пергаментной обертки и, как обычно, увлечённо рассказывал о своих снах.
Во время сна, находясь в бессознательном состоянии, он имел обыкновение зарисовывать их, используя любую поверхность и предмет, то есть первым, что попадётся под руку для этой цели. Странная особенность, к которой все в семье давно привыкли, но из-за которой Алиморг покинул свою комнату Великий цикл назад, перебравшись в домик на дереве возле лаборатории отца.
Вчера Алиморг совершил ошибку, подложив свой журнал в рабочую сумку отца, надеясь заслужить прощение.
- Так в итоге ты увидел цвет души? - скрученный в трубочку блинчик пропал во рту брата с аппетитным хрустом.
Алиморг сконфуженно посмотрел в ответ.
- Цвет души?
- Ну да, цвет души. После того как упал в...
Ещё одной странностью брата было путать выдуманные события с настоящими. Порой он сильно обижался на то, чего никогда не было. Иной раз сам приходил извиняться за что-то. Но абсолютно всегда это было вещи, не имеющие ничего общего с реальностью.
- Опять ты выдумываешь.
- Вовсе нет!
Алиморг протянул открытый журнал с рисунком птицы двух цветов на весь разворот.
- Твоих рук дело?
- Конечно! - гордо выпустил грудь Пром.
- Стирай. - журнал упал под ноги Прома.
- Но ведь это моя лучшая работа...
- Стирай.
- Посмотри, я даже перышки отдельные изобразил. Думаешь, во сне легко...
- СТИРАЙ! - пузырь терпения Алиморга лопнул, и он перешёл на крик, - Это были мои труды, которые я собирался представить завтра комиссии Полис-Магнум. Это был мой шанс попасть в университет и стать целителем! А ты его уничтожил! Ты всю мою жизнь уничтожил!
Пром обиженно забрал маленькую книжку, и в его толстых руках она казалась ещё меньше. Вообще младший брат имел изрядный лишний вес, как дополнение к целому букету других заболеваний. У него даже была обидная кличка от сверстников, да и остальные из племени не чурались его обозвать, ссылаясь на недопустимый для монаха внешний вид.
А уж тем более, для рыцаря-югуна.
От того Алиморг ещё больше презирал брата за то, что он всеми силами пытался доказать обратное всем вокруг. На деле же он всякий раз выставлял себя круглым дураком всем на смех. Пром пролистал журнал и обнаружил собственный рисунок.
- Зачем ты так со мной? Я старался тебя развеселить.
Алиморг презрительно сузил зрачки до тонких щелочек и прищурил глаза.
- Ты испортил мою работу. Сам как думаешь?
- Но ведь это были старые странички...
- Это, - Алиморг указал на блокнотик, - медицинский журнал. Здесь я записываю состояние своих подопечных. Ты испортил очень важные данные, которые помогают мне лечить зверей! Конечно, вам, югунам, до них дела нет. Но кому-то должно быть не наплевать.
- Но ты же всё запоминаешь и так, сам говорил! Вот я и подумал...
- А ты меньше думай!
Алиморг яростно перебил брата и что-то ещё наговорил. В душе он понимал, что это было очередным враньем. Его фотографическая память услужливо покажет все данные таблицы с самого начала журнала, стоит ему только задуматься, но уступать брату все равно не собирался.
Просто не мог.
Пром олицетворял всё, за что Алиморг не любил своё племя. Самоуверенные фанатики, иступленно стоящие на своём, и не уважающие чужое пространство. Единственным светочем в этом всём безумии был отец Алиморга и Прома. Хотя, глядя на брата, Алиморг частенько задумывался о том, была ли это ошибка семь великих циклов назад, и не проявил ли его отец неуместную доброту к убогим в очередной раз?
Пром, еле сдерживая слезы, ушёл к поросшей батасом и азолами статуе.
- В огне Я не вечен, но вечен Он, - нараспев помолился младший брат, затем коснулся пальцами руки лба и двух рогов по очереди.
Если от этих касаний провести линии друг к другу, то получался треугольник. Священный триад, приветствие Бога Огня. Эта статуя обычно была единственным спутником Алиморга здесь, на такой высоте. Если верить догме племени, то все яташшак произошли от него, этого величественного змея, извергающего пламя. Потому они так и зовут себя - "яташшак", что на Его наречии означало "дети дракона".
Сейчас, подлинность этих знаний ничем нельзя было подтвердить, и далеко немногие дожили до нынешних времен из числа тех, кто могут прочесть старый язык. Из сохранившихся источников - книга "Догмарий" - было известно лишь о чудесном преображении всего сущего на горе, когда дракон похитил солнце и принес его на вершину горы.
Отец Алиморга имел сильные сомнения насчёт подлинности этих убеждений, потому что современные яташшак ничуть не были похожи на драконов древности, и развились в совершенно другом направлении, однако озвучивать такую теорию здесь было страшным преступлением. Ересью.
А проблем с родным племенем у отца хватало и без того.
Посчитав, что процесс стирания рисунка в журнале займёт надоедливого брата на какое-то время, Алиморг взял отцовскую сумку с лекарствами и отправился вниз по плато делать свою работу.
Быть последним целителем на горе Иуг'гун.
